Глава 9. Крыса в клетке
Спидометр замер на отметке 190. Дождь снаружи превратился в сплошную стену воды. Ян, лежащий на соседнем кресле, судорожно вдыхает воздух, из груди вырывается влажный, булькающий звук.
Саша влетает на заброшенную промзону в десяти километрах от города. Машина виляет, заднее колесо, судя по звуку, спущено в ноль. Она дёргает руль, влетая в открытые ворота старого ангара, и с грохотом тормозит о гору строительного мусора.
Тишина. Только мотор остывает, издавая сухие щелчки.
Саша выбирается из машины. Ноги подкашиваются, она падает на колени прямо в битое стекло и гравий. Перед глазами плывёт. В ушах — гул, похожий на гудение трансформаторной будки.
Она заставляет себя подняться. Открывает пассажирскую дверь. Ян белый, как офисная бумага. Его пальцы безвольно свисают, кончики уже посинели.
— Эй, сука, дыши! — Саша хватает его за плечи, вытаскивая наружу. — Не смей сдыхать, ты обещал!
Она волоком тащит его по бетонному полу к углу ангара, где стоят ржавые стеллажи. Её одежда пропитана его кровью. Липкая, горячая дрянь, которая пахнет смертью.
Глухой звук: Ян падает на бетон. Он открывает глаза. Взгляд мутный, расфокусированный, но узнаваемый.
— Саш... — он пытается откашляться, но только захлёбывается собственной кровью. — Кейс...
— Да пошёл ты к чёрту со своим кейсом! — кричит она, разрывая на нём остатки дорогого пальто и рубашки. Под ними — страшная рана от пули, прошедшей навылет. Кровь бьёт фонтаном.
Саша срывает с себя худи, оставаясь в майке, и с силой прижимает ткань к его груди.
— Дави! — орет Ян, умирая от боли. — Сильнее дави, малявка!
Она давит. Её руки по локоть в чужой жизни. В этот момент она понимает: если он умрёт, она останется один на один с Бахой, с полицией и с этим грёбаным кейсом, который весит больше, чем её совесть.
— Почему ты меня спас? — кричит она, глядя ему в лицо. — Почему ты не бросил меня там, когда понял, что копы нас ведут?
Ян внезапно затихает. Его лицо искажается гримасой, похожей на улыбку. Он тянется дрожащей рукой к карману и достаёт телефон.
— На... — он суёт ей в руку смартфон. — Посмотри фото... в папке «Архив».
Саша нажимает кнопку. Экран загорается. Там — не деньги и не планы складов. Там фотографии Саши. Сделанные из темноты, издалека. В парке, у подъезда, на автомойке. Месяцы слежки.
— Ты знал обо мне всё ещё до того, как мы встретились, — осознание бьёт её сильнее, чем пуля. — Ты меня искал. Зачем?
— Ты... — Ян делает судорожный вдох. — Ты выглядела так... как будто тебе уже нечего терять. Идеальная крыса для этой клетки.
Саша замирает. Весь её мир, который она строила последние дни, превращается в труху. Она не была «зверем» для него. Она была проектом. Удобным инструментом, который должен был сгореть в нужный момент, отвлекая копов.
— Я для тебя была просто расходником? — её голос звучит тихо, без крика. Внутри, в голове, наступает пугающая, звенящая пустота.
— Все мы расходники, Саш... — он закрывает глаза. — Просто кто-то... знает об этом... заранее.
Он обмякает. Дыхание становится тихим, поверхностным. Саша смотрит на него, на его бледное лицо, на кейс, валяющийся в грязи, на свои окровавленные руки.
Она понимает: Ян — это единственная связь с деньгами и её новой жизнью. Без него она — никто. Но с ним — она просто кусок мяса, который он использовал.
В этот момент в ангаре слышится звук — тяжёлые шаги по бетону. Кто-то вошёл через главные ворота.
Саша хватает пистолет Яна, который выпал из его кобуры, и прижимается к холодной стене, глядя в темноту.
Крик в её голове стих окончательно. Теперь там была только холодная, расчётливая мысль: если Ян сдохнет, она должна успеть забрать всё. Или выжить.
— Ян? — голос из темноты звучит грубо и незнакомо. — Ян, это ты? Баха сказал, ты взял товар.
Саша взводит курок. Она знает: если сейчас она не выстрелит, её найдут.
— Не он, — шепчет она в пустоту, целясь в темноту. — И ты сейчас сдохнешь.