Глава 11. Осколки правды
Глава 11. Осколки правды
В операционной пахло острой химией, подсохшей кровью и чем то неуловимо металлическим.
Писк медицинского монитора у изголовья Честера был единственным ритмом в этой гнетущей тишине. Бея в дальнем углу сосредоточенно пересчитывала ампулы, стараясь не звенеть стеклом, но ее руки все еще заметно подрагивали.
Сэнди сидел на краю койки Леона, не выпуская его ладонь из своей. Ладонь хамелеона стала чуть теплее, но пальцы все еще были непривычно слабыми. Леон лежал неподвижно, глядя в потолок затуманенным взглядом, пока, наконец, не повернул голову к Сэнди.
Бинты на его затылке чуть пропитались алым, подчеркивая смертельную бледность кожи.
— Сэнди... — Его голос был сухим, как осенняя листва. — Почему так тихо? Где все?
Сэнди заставил себя улыбнуться, хотя внутри все скручивалось в тугой узел.
— Все в порядке Леон. Девчонки обсуждают план в кабинете Розы. Шелли, Биби... они все здесь. Нам удалось отбиться.
Леон нахмурился, пытаясь восстановить хронологию событий. Память возвращалась к нему короткими, болезненными вспышками: тень Розы, удар, холодный пол лаборатории. И вдруг его зрачки сузились, а хватка на руке Сэнди стала ощутимо сильнее.
— Нита. Где Нита? — Он попытался приподняться, но тут же вскрикнул и упал обратно на подушки, схватившись свободной рукой за голову. Мир перед его глазами явно совершил кульбит.
— Тише, тише! Тебе еще нельзя вставать! — Сэнди мягко, но настойчиво прижал его плечи к койке. — У тебя сильное сотрясение, Леон. Пожалуйста, лежи.
— Сэнди, не зли меня. — В голосе Леона прорезались знакомые властные нотки, смешанные с нарастающей паникой. — Она была в другом крыле с Луми. Она пришла на шум? Она видела... это существо? Почему она не заходит? Она всегда прибегает первой, если я...
Сэнди отвел взгляд. Он смотрел на свои испачканные грязью кроссовки, на пятно крови на халате Беи, на что угодно, лишь бы не видеть этот требующий ответа взор. Молчание затянулось, становясь невыносимым.
— Сэнди... — Леон затаил дыхание. — Посмотри на меня. Где моя сестра?
Сэнди сглотнул ком в горле. Он понял, что больше не может лгать. Если Леон узнает об этом позже или, что еще хуже, услышит ее рык из коридора, это убьет его доверие окончательно.
— Она здесь, Леон. На базе. — Сэнди заговорил очень тихо, его голос дрожал. — Но... произошел несчастный случай. Когда мы сражались с Розой, сигналы Сириуса прорвались к ней, сквозь динамики лаборатории. Один из них... он сбил с нее наушники.
В комнате словно выключили звук. Леон замер. Он перестал моргать, глядя на Сэнди так, будто тот только что заговорил на чужом языке.
— Сбили наушники? — Переспросил он шепотом. — И что... что случилось?
— Частоты Сириуса... они захватили ее мгновенно. — Сэнди почувствовал, как по щеке потекла слеза, и он быстро смахнул ее рукавом. — Она превратилась, Леон. Она не узнает нас. Она напала на Луми, потом на нас в теплице. Брюс чуть не прикончил Честера... если бы он на встал между нами, меня бы порубило на части...
Леон резко оттолкнул руку Сэнди. На этот раз он проигнорировал вспышку боли в голове и рывком сел, свесив ноги с койки. Его лицо исказилось от ярости и страха.
— Где она?! Где вы ее держите?! — Закричал он, и этот крик отозвался эхом в пустых коридорах.
— Мы были вынуждены ее связать! — Сэнди тоже вскочил, пытаясь преградить ему путь. — Она опасна, Леон! Она не контролирует себя, она просто зверь под управлением этого маньяка!
— Опасна?! Это моя сестра! — Леон вцепился в плечи Сэнди, тряхнув его. — Вы связали ее как какое то животное?! Пока я валялся здесь в отключке, вы... вы заперли ее?!
Бея в углу вздрогнула и выронила скальпель, который со звоном упал на пол. Честер на соседней койке глухо застонал в бреду, реагируя на крики парней.
— Леон, послушай меня! — Сэнди обхватил лицо парня ладонями, заставляя его смотреть себе в глаза. — Мы спасали ей жизнь! Если бы она осталась на свободе, Шелли пришлось бы стрелять... ты понимаешь?! Мы ищем способ вернуть ей сознание, правда. Шелли и остальные сейчас у карты, они ищут базу Сириуса. Мы вытащим ее, я тебе обещаю!
Леон тяжело дышал, его грудь вздымалась, а бинт на голове начал медленно сползать. В его глазах стояли слезы, и не от боли, а от осознания того, что его маленькая, вечно веселая Нита сейчас сидит где то в темноте, связанная и лишенная разума.
— Я должен ее увидеть. — Уже спокойнее, но с пугающей решимостью произнес он. — Прямо сейчас. Или я разнесу эту лабораторию в невидимости, и вы даже не поймете, кто это сделал.
Сэнди понял что спорить бесполезно. Леон в таком состоянии был похож на оголенный провод под напряжением.
— Хорошо... — Выдохнул Сэнди. — Я отведу тебя. Но ты должен пообещать... что не будешь пытаться ее развязать.
Леон не ответил. Он лишь стиснул зубы и сделал первый шаг, пошатнувшись от головокружения. Сэнди тут же подставил ему плечо, и вместе они медленно направились к выходу из операционной, навстречу самому тяжелому испытанию в их жизни.
В коридоре, за двумя дверями, уже слышался глухой, надрывный скрежет. Нита пыталась перегрызть путы, и этот звук резал сердце Леона без ножа.
Когда Леон вошел в штабной зал, опираясь на плечо Сэнди, разговоры у карты мгновенно стихли. Шелли резко обернулась, и ее лицо, до этого сосредоточенное и суровое, исказилось от беспокойства.
— Леон! Какого хрена ты встал? — Воскликнула она, делая шаг навстречу. — Ты едва на ногах держишься, у тебя кровь сквозь бинты проступает! Живо обратно в койку, это приказ!
Биби тоже напряглась, перехватив биту.
— Эй, герой, притормози. Ты сейчас больше похож на ходячий труп, чем на бойца. Нам не нужно, чтобы ты грохнулся в обморок посреди коридора.
Леон даже не посмотрел на них. Его взгляд, обычно острый и внимательный, сейчас был затуманен болью, но горел нездоровым, лихорадочным блеском. Он просто шел вперед, игнорируя слабость в коленях и тошноту, которая подступала к горлу при каждом шаге.
— С дороги. — Процедил он сквозь зубы, и боль в голове.
Шелли, не привыкшая к такому тону, решительно преградила ему путь, упершись ладонями в его грудь.
— Я серьезно, Леон. Ты не в том состоянии. Мы сами во всем разберемся, сиди и жди...
Это стало последней каплей. Внутри Леона что-то лопнуло, страх за сестру, вина за собственную беспомощность и ярость на весь мир превратились в один мощный импульс. Он не стал спорить. Он просто резко, с какой то отчаянной, болезненной силой оттолкнул Шелли.
Девушка, не ожидавшая от раненого парня такой прыти, не удержала равновесие.
Она отлетела назад и с глухим стуком врезалась поясницей в острый угол массивного дубового стола. Карта Сириуса съехала на пол, а Шелли согнулась, зашипев от резкой боли в боку.
— Леон! — Вскрикнула Биби, бросаясь к подруге. — Ты совсем с дубу рухнул?!
Леон даже не обернулся. Он продолжал идти к отсеку, где держали Ниту, его шаги становились все тяжелее, но он не останавливался.
Сэнди, бледный как полотно, на секунду задержался возле стола. Он посмотрел на Шелли виноватыми, полными боли глазами и едва слышно прошептал:
— Прости... он сейчас не в себе. Пожалуйста, не трогайте его, и не обижайтесь.
Сэнди развернулся и поспешил за своим парнем, стараясь подхватить его под локоть прежде, чем тот снова пошатнется. Он знал, что сейчас Леон не видит ни друзей, ни врагов, перед его глазами стояла только маленькая девочка в медвежьей шапке, которая звала его на помощь в полной темноте своего безумия.
Они подошли к тяжелой металлической двери изолятора. Сквозь толстую сталь доносился жуткий звук: Нита не просто рычала, она скребла ногтями по полу, и этот скрежет заставлял зубы ныть.
Леон замер перед дверью. Его рука, протянутая к замку, заметно дрожала.
— Открывай, Сэнди. — Выдохнул парень с дрожью в ногах. — Открывай, пока я еще могу стоять.
Сэнди медленно, почти нехотя, достал пластиковую карточку-ключ, которую ему дала Бея. Магнитная панель пискнула коротким, холодным звуком, и замок с тяжелым лязгом разблокировался. Дверь отъехала в сторону, открывая вид на то, что когда то было их общим домом и смыслом жизни.
В центре небольшой комнаты, на холодном полу, сидела Нита.
Она была стянута тросами, но даже в таком состоянии ее тело не знало покоя. Ее волосы были растрепаны, а медвежья шапка съехала на глаза, которые теперь горели чужим, мертвенным светом. Она не кричала. Она издавала утробное, клокочущее рычание, а когда дверь открылась, она резко дернулась в сторону вошедших, оскалив зубы.
Леон сделал шаг внутрь. Он ожидал увидеть страх, боль, мольбу о помощи, что угодно, к чему он мог бы воззвать. Но Нита смотрела прямо на него, и в ее взгляде не было ни тени узнавания. Для нее он больше не был старшим братом, который всегда делился леденцами и прикрывал ее в бою. Для нее он был просто еще одной целью, препятствием на пути к воле, которую диктовал ей голос в голове.
Леон замер. Его губы дрогнули, он хотел позвать ее по имени, но звук застрял в горле. Видеть, как самый близкий человек смотрит на тебя с такой первобытной, животной ненавистью, оказалось больнее, чем любой удар Розы. В этот момент внутри него словно что то сгорело, оставив лишь пепел. Понимание, что той Ниты, которую он знал, больше нет, что ее личность стерта и заменена холодным кодом Сириуса, выкачало из него остатки жизни.
Он не выдержал. Леон резко развернулся и практически выбежал из изолятора. Механическая дверь с шипением закрылась за его спиной, отсекая жуткое рычание сестры.
Парень прошел пару шагов и буквально рухнул на пол, бессильно проскользив спиной по холодной металлической стене коридора. Его плечи мелко дрожали, а взгляд уперся в одну точку на противоположной стене.
Сэнди тут же сел рядом, его сердце разрывалось от вида этой тихой, сокрушительной агонии. Он осторожно протянул руку, желая обнять Леона, прижать его к себе и сказать, что всё еще можно исправить, но вовремя остановился. Он чувствовал, что сейчас любое прикосновение будет воспринято как оскорбление.
Леон был слишком глубоко в своей бездне.
— Я обещал ей... — Едва слышно, одним дыханием произнес Леон. — Я обещал, что всегда буду рядом. Что никто ее не тронет.
Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Гнетущее чувство вины накрыло его с головой. Он корил себя за то, что потерял сознание, за то, что не предвидел атаку Сириуса на наушники, за то, что в самый важный момент его сестру связывали чужие люди, пока он спал.
В его мире, где он всегда был защитником, это было равносильно предательству.
Сэнди сидел рядом, не шевелясь, разделяя это тяжелое, удушливое молчание. В коридоре базы было пусто и темно, и только далекий гул генераторов напоминал о том, что время всё еще идет, и враг, разрушивший их жизни, всё еще ждет их в конце красного маршрута на карте.
Леон, чьи слезы медленно и почти бесшумно катились по щекам, смешиваясь с грязью и засохшей кровью, внезапно потянулся к Сэнди. Он обхватил его руками так крепко, словно Сэнди был последним якорем в этом шторме, который не давал ему окончательно уйти на дно.
— Сэнди... — Голос Леона сорвался на надломленный шепот прямо у уха парня. — Если я потеряю еще и тебя... мне больше не за что будет бороться. Ни за этот город, ни за этот мир. Понимаешь? Только не ты.
Сэнди вздрогнул от этих слов. Он обнял Леона в ответ, прижимаясь лбом к его плечу. Его собственные глаза поникли от запредельной усталости и раздирающей душу печали. Он чувствовал, как дрожит тело Леона, и эта дрожь передавалась ему самому.
Леон отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть Сэнди в лицо. Его пальцы, всё еще дрожащие, начали аккуратно гладить фиолетовые волосы сонного парня. Они были жесткими от осевшего песка после бури, спутанными после жестокой драки в теплице, но для Леона они были самыми родными.
— Я так боюсь... — Признался Леон, и в его взгляде отразился первобытный ужас. — Я боюсь, что настанет момент, когда и ты будешь смотреть на меня так же... не узнавая. Не помня, как мы сидели на арене в кустах, как я целовал тебя, как обещал, что мы со всем справимся. Я не вынесу, если мои слова о любви наткнутся на такой же пустой, звериный взгляд, как у Ниты.
Сэнди хотел что нибудь ответить, пообещать, что его разум никогда не сдастся, но тяжелые шаги в коридоре прервали этот интимный момент.
— Так, голубки, отставить сопли! — Резкий голос Биби эхом ударил по стенам. Она стояла в нескольких метрах, опершись на свою биту, а рядом с ней замерла Луми, чье лицо после стычки с Нитой выглядело осунувшимся и мрачным.
Луми сделала шаг вперед, ее голос звучал тише, но твердо:
— Леон, мы все понимаем. Но если вы сейчас здесь оба окончательно расклеитесь, Сириус победит, даже не нажимая на кнопку. Шелли уже готова изложить план действий. Идемте.
Биби кивнула, сверкнув глазами:
— Тебе нужно отвлечься, Леон. Ярость сейчас полезнее, чем слезы. Пойдем послушаем, как мы будем разносить эту скрытую базу в щепки. Там ты сможешь выпустить пар, а заодно и найти способ вернуть свою мелкую в нормальное состояние.
Леон вытер лицо рукавом, его взгляд постепенно начал меняться, наполняясь холодным, колючим блеском. Он в последний раз сжал руку Сэнди и, опираясь на стену, начал подниматься. Пора было переходить от скорби к мести.
Леон и Сэнди подошли к столу, стараясь держаться уверенно, хотя усталость их лиц выдавала пережитый ужас.
Остальные расступились, давая им место. Шелли, заметив решительный настрой парней, кивнула и ударила ладонью по разложенной карте, призывая всех к максимальному вниманию.
— Слушайте внимательно! — Начала Шелли, ее голос звучал как сталь. — У нас нет времени на сантименты. Чтобы вернуть Ниту и Розу, нам нужно вырвать корень этой заразы.
Она обвела пальцем зону старой радиовышки на окраине:
— Нам нужно пробраться в само логово Сириуса. Первое правило: никто не снимает наушники. Ни при каких обстоятельствах. Там, в самом центре, находится источник радиоволн, которые превращают бравлеров в послушных кукол. Наша задача добраться до главного сервера. — Шелли перевела взгляд на Бею, которая уже разложила на краю стола портативные дешифраторы и кабели. — Нам нужно записать эти частоты в реальном времени. Сириус постоянно их меняет, так что заготовки вряд ли сработают. Как только мы получим сигнал, его нужно будет переписать в античастоты, которые подавят гипноз.
Она сделала паузу и посмотрела прямо на Леона, в ее глазах больше не было злости за недавний толчок, только холодный расчет.
— Раз у меня есть иммунитет к этим волнам, я лично помогу Бее в перезаписи. Пока вы будете прикрывать нас от «теней», мы создадим противоядие. — Шелли выпрямилась, и на ее лице отразилась мрачная решимость. — Финальный этап: мы проберемся обратно в зону администрации, туда, где все это безумие началось. Там находится главный транслятор парка. Я запущу античастоты на полную мощность, и это должно выбить Сириуса из системы раз и навсегда.
Леон сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Сэнди стоял рядом, его рука едва касалась плеча Леона, напоминая, что он не один.
— Мы сделаем это! — Тихо, но твердо произнес Леон. — Я хочу лично увидеть, как этот урод сгорит вместе со своими частотами.
Во время обсуждения плана, ребята услышали шаги позади себя.
Все коллективно обернулись и увидели знакомую фигуру.
— Поглядите-ка на него. — Биби обернулась на голос и скептически приподняла бровь.
В дверях, прислонившись плечом к косяку, стоял Честер. Он выглядел ужасно: бледный, с темными кругами под глазами, а его рука была так плотно замотана бинтами, что казалась толще ноги. Но на губах все еще играла эта невыносимая, слабая ухмылка.
— Спокойно, дамы и господа. — Прохрипел он, пытаясь изобразить свой привычный шутовской поклон, хотя его качнуло от слабости. — Я вполне могу сражаться. Ну, подумаешь, рука теперь немного... декоративная. Зато у меня есть вторая! Бомбы можно кидать и левой, главное не перепутать чеку с пуговицей на костюме.
Бея неодобрительно цыкнула, но спорить не стала, она знала, что упрямство Честера порой сильнее любых медикаментов.
— Ладно, шут. — Шелли кивнула, принимая его в строй. — Но если свалишься по дороге, нести не будем. Самим бы ноги унести.
На базу опустился вечер, пропитанный тяжелым ожиданием. Это была их последняя ночь в относительной безопасности. Ребята решили потратить оставшиеся часы на тренировку. В одном из тренировочных залов базы, освещенном тусклыми лампами, раздавались звуки ударов и свист воздуха.
Эдгар в стороне отрабатывал резкие выпады своим шарфом, готовясь к тому самому отвлекающему маневру. Он двигался молчаливо и мрачно, словно тень.
Леон, несмотря на повязку на голове, тренировал метание клинков вслепую, стараясь полагаться на слух и интуицию.
Сэнди стоял рядом, страхуя его при каждом резком движении.
— Бея уже все отключила. — Тихо сказал Сэнди, когда они сделали перерыв. — Ни один микрофон, ни один динамик на этой базе больше не издаст ни звука часток Сириуса без нашего ведома.
— И стекла. — Добавила Бея, проходя мимо с охапкой датчиков. — Я активировала звукоизоляционный слой. Даже если Сириус прямо за дверью врубит свой ультразвук на полную мощь, здесь будет тишина. Мы в безопасности... на ближайшие несколько дней.
К ночи база окончательно затихла. Бравлеры разошлись по комнатам, пытаясь урвать хотя бы пару часов сна перед финальным броском. Леон и Сэнди устроились в углу жилого блока, накрывшись одной толстовкой.
В лаборатории царил глубокий покой, но каждый из них знал: завтра в это же время они либо будут героями, вернувшими город к жизни, либо станут частью безмолвного оркестра Сириуса.