Глава 1. Гарри.
(Возможны вставки из канона. Гарри Поттер и Орден Феникса. Перевод: росмэн.)
Гарри только недавно прибыл в штаб-квартиру Ордена Феникса на Гриммо, 12. Голова у него шла кругом.
Сначала он чуть с ума не сошёл, находясь в доме Дурслей без единой информации о том, что происходит в магическом мире. Потом – нападение дементоров, соседка миссис Фигг, оказавшаяся сквибом, письма из министерства, которые сперва гласили, что он исключён из Хогвартса за использование Патронуса, а потом – что он обязан явиться на слушание. Странное поведение тёти Петунии и какой-то «наказ» для неё от неизвестного волшебника.
Рон и Гермиона худо-бедно попытались объяснить Гарри всю ситуацию. Так Гарри узнал, что это вообще за место и что Перси при мистере и миссис Уизли лучше не упоминать.
Он был ужасно зол на друзей. Они тут вместе, пока он как идиот целый месяц сидел на Тисовой улице и таскал из мусорных баков газеты, надеясь узнать хоть что-нибудь. И никто не удосужился поведать ему какую-либо новость – Дамблдор, видите ли, запретил. Ещё и Снегг оказался «доверенным членом Ордена».
Теперь миссис Уизли собирала всех на ужин.
– Ужинать будем на кухне, – прошептала она, встретив их у подножия лестницы. – Гарри, милый, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери...
БАБАХ!
– Тонкс! – в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли.
– Простите! – взмолилась Тонкс, растянувшаяся на полу. – Все эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об нее...
Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.
Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых Гарри прошел раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды Гарри почудилось, будто он смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что когда-либо ему попадались.
Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Гарри невольно зажмурился и закрыл уши ладонями.
Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица.
– Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков...
Тонкс, ставя на место громадную, тяжеленную ногу тролля, все извинялась и извинялась; миссис Уизли бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты Оглушающим заклятием. Из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами.
– Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! – рявкнул он, хватаясь за портьеры, которые отпустила миссис Уизли.
Лицо старухи стало мертвенно-бледным.
– Ты-ы-ы-ы! – взвыла она, вылупив на мужчину глаза. – Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти!
– Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! – рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они с Люпином сумели наконец задернуть портьеры.
Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина.
Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крестный отец Сириус.
– Ну, здравствуй, Гарри, – хмуро сказал он. – Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей.
– С твоей...
– Да-да, с моей дражайшей престарелой матушкой, – сказал Сириус. – Мы хотели ее убрать на месяц другой, но, видимо, она подействовала на изнанку холста Заклятием вечного приклеивания. Ну, пошли скорее вниз, пока они опять не проснулись.
– Но почему здесь висит портрет твоей матери? – озадаченно спросил Гарри, когда они, чуть опередив остальных, вышли из коридора на узкую каменную лестницу и стали спускаться по ней на кухню.
– Тебе что, никто не сказал? Это дом моих родителей, – ответил Сириус. – Но я последний из оставшихся Блэков, и дом теперь мой. Я предложил его Дамблдору в качестве штаб-квартиры. Это едва ли не единственная польза, какую я могу сейчас принести.
Гарри, ожидавший более сердечного приема, отметил про себя, что голос Сириуса звучит и жестко, и горько. Спустившись за крестным отцом до самого низа лестницы, он вошел в подвальную кухню.
В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре над ним. Главным источником света был большой очаг в дальнем конце кухни. За мглистой завесой трубочного дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чутунных котелков и сковородок, свисавших с темного потолка. Посреди множества стульев и кресел, которые принесли для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, заставленный кубками и пустыми винными бутылками. Еще на нем громоздилась какая-то куча тряпья. У дальнего края стола, наклонив друг к другу головы, о чем-то тихо беседовали мистер Уизли и его старший сын Билл.
Миссис Уизли кашлянула. Ее муж, худой лысеющий рыжеволосый человек в роговых очках, встрепенулся, поднял голову и вскочил на ноги.
– Гарри! – воскликнул он и, бросившись к вошедшему, энергично тряхнул его руку. – Я страшно тебе рад!
Поверх его плеча был виден Билл, чьи длинные волосы, как и раньше, были стянуты в конский хвост. Он торопливо скатывал в трубки оставленные на столе пергаменты.
– С прибытием, Гарри! – сказал Билл, пытаясь ухватить дюжину свитков разом. – Надеюсь, Грозный Глаз не заставил тебя добираться через Гренландию?
– Он хотел, но... – начала Тонкс. Бросившись на помощь Биллу, она тут же опрокинула свечу на последний пергаментный лист. – Ой-ой-ой.. Прошу прощения...
– Ничего страшного, милая, – довольно-таки сердито произнесла миссис Уизли и, взмахнув волшебной палочкой, восстановила пергамент. Вызванная ее заклинанием вспышка света позволила Гарри мельком увидеть нечто похожее на план здания.
Миссис Уизли перехватила его взгляд. Она сдернула план со стола и сунула Биллу в охапку поверх кучи других свитков.
– Все это после собраний надо убирать немедленно, – резко сказала она и поспешила к старинному кухонному шкафу, откуда стала вынимать тарелки.
Билл выдернул волшебную палочку, пробормотал:
«Эванеско!» – и свитки исчезли.
– Ну, садись же, Гарри, – сказал Сириус. – Ты, кажется, знаком с Наземникусом?
То, что Гарри принял за кучу тряпья, издало протяж-ный клокочущий храп и, вздрогнув, медленно выпрямилось на стуле.
– Это кто меня кличет по имени! – сонно пробормотал Наземникус. - Я присоединяюсь, я как Сириу...
Он поднял очень грязную руку, как будто голосовал «за». Его тоскливые, налитые кровью глаза пялились неизвестно куда.
Джинни хихикнула.
– Собрание кончилось, дружище, – проговорил Сириус, пока все садились за стол. – Уже и Гарри здесь.
– Э? – Наземникус мрачно уставился на Гарри сквозь завесу свалявшихся рыжих волос. – Разрази меня гром, точно, он самый. Хе... Как дела-то, Гарри?
– Ничего, – сказал Гарри.
Все еще глядя на Гарри, Наземникус нервно пошарил в карманах и выудил черную закопченную трубку. Он сунул ее в рот, запалил концом волшебной палочки и всласть затянулся. За какие-нибудь несколько секунд его заволокли густые клубы зеленоватого дыма.
– Звиняюсь, – прохрипело из середины вонючего облака.
– Я в последний раз тебя предупреждаю, Наземникус! – крикнула миссис Уизли. – Прошу тебя не курить это на кухне, тем более когда мы собираемся ужинать!
– Э да, – согласился Наземникус. – Прости сердечно, Молли.
Он упрятал трубку обратно в карман, и дымное облако исчезло, но в воздухе остался едкий запах – словно бы от сгоревших носков.
– И если вы хотите поужинать до полуночи, мне нужна помощь, – обратилась миссис Уизли ко всем собравшимся. – Нет, ты уж сиди, милый Гарри, отдыхай с дороги.
– Что нужно делать, Молли? – с воодушевлением спросила Тонкс, вскакивая с места.
Миссис Уизли посмотрела на нее с опаской.
– Э.. – заколебалась она, – нет, Тонкс, спасибо, ничего не надо, ты тоже сегодня устала.
- Нет, нет, я хочу помочь! – радостно возразила Тонкс и, сшибив по дороге стул, бросилась к кухонному шкафу, откуда Джинни уже вынимала столовые приборы.
Вскоре несколько больших ножей под присмотром мистера Уизли вовсю резали мясо и овощи без всякой человеческой помощи, миссис Уизли помешивала в котле, висящем над огнем, остальные вынимали и ставили на стол тарелки, кубки и съестное.
Гарри остался сидеть за столом с Сириусом и Наземникусом, который, моргая, глядел на него все так же тоскливо.
– Видал с тех пор старуху Фигти? – спросил он.
– Нет, - ответил Гарри. – Я вообще никого не видел.
– Слышь, браток, я бы ни за что тогда не ушел, – сказал Наземникус, наклоняясь к нему. В голосе зазвучало что-то жалобное. – Но уж очень выгодная была сделка...
Гарри вздрогнул, почувствовав, как что-то коснулось его щиколотки, но это был всего-навсего Живоглот – рыжий, криволапый кот Гермионы. Мурлыкая, он стал тереться о его ноги, а потом вспрыгнул к Сириусу на колени и свернулся там клубком. Рассеянно почесывая его за ухом, Сириус, по-прежнему мрачный, повернулся к Гарри:
– Как лето, ничего?
– Совсем паршивое, – ответил Гарри.
В первый раз по лицу Сириуса пробежало какое-то подобие улыбки.
– На твоем месте я бы не жаловался.
– Как это?! – изумленно спросил Гарри.
– Я лично был бы только рад нападению дементоров. Схватка не на жизнь, а на смерть прекрасно развеяла бы скуку. Ожил бы душой. Ты считаешь, тебе худо пришлось, но ты по крайней мере мог куда-то пойти, размять ноги, ввязаться в драку.. А я вот целый месяц сижу взаперти.
– Почему? – нахмурился Гарри.
– Потому что Министерство магии по-прежнему меня ищет, а Волан-де-Морт наверняка уже узнал от Хвоста, что я анимаг и, значит, мои превращения бесполезны. Я мало что могу сейчас сделать для Ордена Феникса... Так, во всяком случае, думает Дамблдор.
По холодноватому тону, каким Сириус произнес это имя, Гарри понял, что он тоже не слишком доволен директором школы «Хогвартс». Вдруг на Гарри накатила волна расположения к крестному отцу.
– Но ты хотя бы в курсе событий, – подбодрил он Сириуса.
– Это точно, – саркастически произнес Сириус. – Выслушиваю отчеты Снегга, глотаю по ходу дела его намеки, что он, мол, рискует жизнью, а я отсиживаюсь тут в уюте и покое... Еще спрашивает меня, как идет очистка..
– Что за очистка? – спросил Гарри.
– Пытаемся сделать это жилище пригодным для человеческого обитания, – сказал Сириус, обводя унылую кухню концом волшебной палочки. – Десять лет, с тех самых пор, как умерла моя дражайшая матушка, в доме никто не жил, если не считать ее старого домового эльфа. А он совсем спятил и давным-давно уже ничего не чистит.
– Сириус, – обратился к нему Наземникус, который пристально рассматривал пустой кубок и, казалось, совершенно не прислушивался к разговору. – Чистое серебро, друг?
– Да, – ответил Сириус, глядя на кубок без всякого удовольствия. – Отличнейшая вещь пятнадцатого века с фамильным украшением Блэков, гоблинская работа.
– Будет как новенький, – пробормотал Наземникус, полируя кубок рукавом.
В этот момент прерывая беседу дверь на кухню открылась, и в комнату вошёл седоволосый волшебник.
– Альбус! – удивлённо воскликнула миссис Уизли, ставя на стол очередной бокал. – Мы не ожидали, что вы придёте! Присаживайтесь, мы как раз собирались ужинать.
– Благодарю, Молли, но я ненадолго, – отрезал Дамблдор, поправляя свои очки-половинки. – Причиной моего визита вовсе не является ужин. Я хотел бы представить вам одного человека.
Фред и Джордж переглянулись, а Наземникус уже наполовину заскользил под стол – видно, боялся гнева Дамблдора из-за покинутого не вовремя поста.
– В чём дело? – заговорил Люпин.
Дамблдор повернулся к двери и кивнул кому-то, кто стоял за ней. Человек, вошедший в комнату, показался Гарри до боли знакомым, но он долгое мгновение не мог понять, кто стоит перед ним. Нет же, не может того быть. Он знал её. Он видел её на свадебной фотографии родителей, хотя там она, конечно, была подростком. Такая похожая на отца и на него самого.
Гарри окинул всех взглядом, надеясь, что кто-нибудь объяснит ему, что происходит. Однако реакция присутствующих говорила сама за себя. Сириус так резко подскочил на месте, едва не опрокинув стул. Люпин сидел на месте, открывая и закрывая рот, словно не в силах вымолвить ни слова.
– Кто это? – шепнула Тонкс миссис Уизли, но её вопрос остался без ответа.
– Рия... – ошеломлённо подошёл к ней Сириус. – Ты разве не...
– Умерла? – подхватила гостья. – Как видишь, нет.
– Всем, кто пока не знаком, хочу представить, – вмешался Дамблдор. – Рия Поттер. Сестра Джеймса Поттера и родная тётя Гарри.
(В дальнейшем постараюсь вставлять меньше текста из канона)