Пролог
Пролог
«И раз… и два… и три!» — я выдохнула, отбивая ритм ладонью по колену, и снова скользнула взглядом по строчкам на экране телефона. Репетиция через два часа, а я до сих пор путаюсь в репликах. В голове вместо текста — каша из чужих слов, будто я не студентка театрального, а кукла, которую дёргают за ниточки.
— Лусиана, ты опять в своём мире витаешь? — подруга ткнула меня локтем в бок, возвращая в реальность студенческой столовой.
— Прости, просто… эта роль никак не ложится на голос. Как будто она не моя.
Подруга закатила глаза:
— Ты всегда так говоришь. Любая роль сначала «не твоя», а потом ты её делаешь своей. В этом и суть актёрства.
Я улыбнулась, но внутри всё сжалось. Потому что в последнее время я всё чаще ловила себя на мысли: а что, если я вообще не умею делать роли «своими»? Что, если вся моя жизнь — это бесконечная попытка сыграть кого‑то, кто нравится окружающим?
Телефон завибрировал. Очередное уведомление из книжного приложения: «Новая глава вашей любимой гарем‑новеллы уже доступна!» Я усмехнулась. Вот там‑то всё просто: героиня всегда знает, что сказать, каждый взгляд наполнен смыслом, а чувства вспыхивают по расписанию. Никаких мучительных поисков интонации, никаких «а вдруг я всё делаю не так».
— Опять про гарем читаешь? — подруга кивнула на экран.
— Ага. Там хотя бы понятно, кто в какой сцене что чувствует.
— В отличие от жизни, где никто ничего не объясняет?
— Именно.
Я снова уткнулась в телефон, пролистывая знакомые строки. Лусиана — главная героиня, вокруг неё крутятся четыре мужчины: нежный Святой рыцарь, одержимый Повелитель демонов, обаятельный глава магической башни и весёлый лучший друг. Идеальный баланс драмы, страсти и уюта. Я вздохнула, представляя, как было бы здорово хоть на день оказаться на её месте — знать, что каждое твоё слово имеет вес, что тебя ждут, любят, защищают…
И в тот момент, когда я в очередной раз подумала: «Хоть бы на один день стать ею», мир вокруг будто замер. Свет в столовой потускнел, звуки растворились в тишине, а строчки на экране поплыли, сливаясь в мерцающий узор.
Последнее, что я успела подумать: «Это что, спецэффект? Кто‑то включил дым‑машину?» — а потом всё исчезло.
Когда я открыла глаза, надо мной раскинулось небо, которого я никогда не видела: тёмно‑синее, усыпанное незнакомыми созвездиями, с двумя лунами, плывущими рядом друг с другом. Пахло дождём и чем‑то пряным, незнакомым. Я лежала на мягкой траве, а рядом, склонившись надо мной, стоял он — в сияющих доспехах, с мечом у бедра и тревогой в глазах.
— Лусиана… — прошептал он, осторожно касаясь моего плеча. Голос дрожал, будто он боялся, что я рассыплюсь от одного прикосновения. — Слава богам, ты очнулась. Я думал, что потерял тебя.
Я резко села, оглядываясь по сторонам. Вокруг — незнакомый сад, каменные дорожки, вдали — башня, светящаяся изнутри мягким голубым светом. И этот мужчина… я знала его. Это был Святой рыцарь из новеллы. Тот самый, что готов был отдать жизнь за Лусиану.
«Нет… это невозможно», — мелькнуло в голове. Но когда я опустила взгляд на свои руки, они были не моими. Тонкие, изящные, с аккуратными пальцами, на запястье — тонкий серебряный браслет, которого у меня никогда не было.
— Ты в порядке? — он снова наклонился ко мне, и в его глазах читалась такая искренняя забота, что у меня защемило сердце.
Я хотела сказать: «Я не Лусиана. Я просто студентка, которая читала вашу историю», — но слова застряли в горле. Потому что, глядя в его глаза, я вдруг поняла: для него я была настоящей. И его чувства были настоящими. И весь этот мир был настоящим.
А я… я оказалась в центре чужой истории, где нет черновиков, нет дублей и нет кнопки «переиграть».
Где‑то вдалеке раздался смех — лёгкий, звонкий, будто кто‑то радовался просто тому, что день хороший. Я обернулась на звук и увидела парня в простой одежде, с растрёпанными волосами и широкой улыбкой.
— Луси! Ты опять упала в обморок? — он подбежал, легко подхватил меня под руку и помог встать. — Ну вот, а я говорил, что не надо столько читать перед сном. Ты же себе все нервы истрепала.
Это был её лучший друг. Тот, кто всегда был рядом.
И тогда до меня окончательно дошло: я не просто попала в новеллу. Я оказалась в теле её главной героини. И теперь мне предстояло не сыграть роль, а прожить её — без сценария, без подсказок и без права на ошибку.
Комментарии