глава двадцатая.
Гриша
я завел мотор, и знакомый гул привычно отозвался вибрацией в руках. в ночной прохладе байк рванул с места, вгрызаясь колесами в мокрый асфальт. город проносился мимо смазанными огнями, но в голове крутились совсем другие картинки: уютная кухня, запах чая, спокойный голос её отца и то, как полина смотрела на меня, когда я рассказывал про свою жизнь.
я ожидал худшего. честно. думал, сейчас начнется допрос с пристрастием, будут смотреть как на прокаженного, у которого даже тетрадки по истории нет. а вышло... нормально. даже удивительно по-человечески.
«нормальные у неё предки», — подумал я, притормаживая на пустом светофоре.
я то думал хуже. думал, запрут её в комнате, а меня выставят за дверь с позором. но нет, они говорили со мной, даже смеялись. странное чувство — быть за одним столом с людьми, которые не пытаются тебя поддеть или выставить виноватым.
я поправил зеркало, глядя на пустую дорогу позади.
была б у меня такая семья, я б тоже, наверное, был таким. таким же жизнерадостным, как полина. она ведь смотрит на мир так, будто в нем нет ничего, кроме света. живет себе в мире, где одна радуга, где всё по правилам и всё понятно. и это притягивало. я привык видеть мир в серых тонах, привык, что за всё надо бороться, а у неё — дом, где ждут, где наливают горячий чай и не задают вопросов, от которых хочется сбежать.
она другая. и это пугало, но одновременно заставляло хотеть стать хоть немного таким, как она. не таким, как дома, не таким, как на улице, а нормальным. обычным парнем, который может прийти в гости, пожать руку отцу девушки и не чувствовать себя как на допросе в полиции.
я выжал газ, чувствуя, как ветер бьет в лицо, сбивая лишние мысли. завтра гараж. папаша у неё толковый, кажется, мы найдем общий язык. и это было даже неплохо. ради полины я готов был примерить на себя эту роль — парня из нормальной семьи.
может, в их «мире радуги» мне тоже найдется место? я усмехнулся своим мыслям, вписываясь в поворот. кажется, сегодня был первый вечер, когда мне не хотелось ни с кем драться или что-то доказывать. просто хотелось, чтобы завтрашний день наступил как можно быстрее.
ветер свистел в ушах, но сейчас этот привычный шум казался каким-то... далеким. я ехал по пустой дороге, и впервые за долгое время в голове была пугающая ясность.
я проезжал мимо того самого места, где мы с пацанами устраивали ночные заезды. там, в темноте, сейчас наверняка кто-то газовал, рискуя вылететь с трассы ради куска железа и дешевой славы. еще месяц назад я был бы первым в очереди на старте. сегодня я просто проехал мимо, даже не притормозив.
решено. с заездами покончено.
мне больше не нужно доказывать всем, что я самый быстрый, самый дерзкий и самый безбашенный. этот адреналин — он для тех, кому нечего терять, или для тех, кому не к кому возвращаться вечером. а у меня теперь есть полина.
деньги? да брось. я заработаю их с темычем в гараже. мы уже прикинули — если поставить дело на поток, брать сложные заказы, то можно выйти на нормальный уровень. это не те шальные купюры, которые прилетают после ставок на гонках, но зато это честные деньги. деньги, которые не пахнут горелой резиной и кровью.
я вспомнил, как она смотрела на меня сегодня вечером — без страха, с искренним интересом, с теплом. я вдруг понял, что каждый раз, когда я выезжал на старт, я подсознательно не боялся финишировать в отбойнике. а сейчас... сейчас мне страшно даже представить, что я могу не доехать до её дома.
мне теперь есть для кого себя беречь.
эта мысль обожгла сильнее, чем любой форсаж. я не хочу, чтобы она когда-нибудь плакала, услышав новость о том, что очередной «король дорог» не справился с управлением. я хочу завтра пойти в гараж с её отцом, хочу возиться с этим старым двигателем, хочу вечером заехать за ней и просто покататься по городу, не гоняя, не рискуя, а просто чувствуя её руки на своей талии.
я заглушил мотор возле своего дома и на секунду замер в тишине. город спал, а я впервые за много лет чувствовал, что живу не на пределе своих возможностей, а просто — по-настоящему.
заезды подождут. точнее, они больше не существуют. у меня теперь другие цели, и я собираюсь быть рядом с ней долго. очень долго.
***
вечер за окном мягко опускался на город, в комнате горел только ночник, создавая уютный полумрак. мы лежали на кровати, плечом к плечу, и я слушал, как полина с увлечением рассказывает истории из своего детства. её голос был тихим, почти убаюкивающим, и я ловил себя на том, что мне хочется слушать её бесконечно.
— ...и вот я лечу с этих качелей, — смеялась она, перебирая пальцами край моего рукава.
— приземлилась прямо на коленки, а ладони... ну, ты представляешь, они же на щебенку попали. до сих пор помню, как это неприятно было.
я хмыкнул, притягивая её ближе.
— ну конечно, — протянул я, не упуская возможности поддеть её. — ты же и сейчас отбитая на всю голову, а какой была маленькой, я даже представить боюсь. наверное, весь район в страхе держала.
она на секунду замолчала, а потом звонко рассмеялась и шутливо ущипнула меня за бок.
— сам ты отбитый! — она насупилась, пытаясь скрыть улыбку, но в глазах плясали искры. — я была очень осторожным ребенком, просто качели были коварные.
я только хотел ответить что-то еще более едкое, как вдруг в тишине комнаты раздался резкий, раздражающий звук. в кармане моих джинсов, брошенных на стуле, ожил телефон. экран ярко мигнул, высветив незнакомый номер, а потом завибрировал с настойчивостью, которая сразу не понравилась.
я поморщился. мне совершенно не хотелось прерывать этот момент, вылезать из-под теплого пледа и возвращаться в реальный мир, где существуют звонки и дела.
— черт, — пробормотал я, глядя на телефон.
я хотел просто сбросить вызов, но вдруг кольнуло нехорошее предчувствие. мало ли, вдруг что-то случилось? я вздохнул, нехотя отстраняясь от полины.
— одна секунда, — сказал я, виновато взглянув на неё. — сейчас вернусь.
я поднялся с кровати, подошел к стулу и, вытащив телефон из кармана, нажал кнопку ответа, стараясь не делать лишнего шума.
я отошел к самому окну, вглядываясь в темные силуэты деревьев за стеклом, и прижал телефон к уху. на том конце сразу послышался голос бага — резкий, пропитанный привычным давлением. я сразу же понизил звук на телефоне, чтобы полина не слышала.
— слушай сюда, гриш, — без приветствий начал он. — завтра в полночь сбор на старой промзоне. ты обязан там быть. без вариантов.
я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. я ведь уже всё решил.
— нет, — отрезал я, стараясь говорить максимально тихо, чтобы полина не услышала, о чем речь. — я больше в этом не участвую. ищи себе другого пса.
баг на том конце хрипло рассмеялся, и от этого звука по спине пробежал холодок.
— ты можешь хоть матом меня слать, хоть орать, хоть в ноги падать — мне плевать. у нас контракт, ты понял? и пока он есть, ты будешь участвовать. ты сам его подписал, собственной рукой. так что не строй из себя святого.
он сделал короткую паузу, и его голос стал почти вкрадчивым, но от того еще более угрожающим:
— не приедешь — исход знаешь. подумай о последствиях. и лучше не проверяй, насколько я серьезен.
я смотрел на свою ладонь, лежащую на подоконнике, и видел, как сильно напряжены мои пальцы. я хотел послать его так далеко, как только мог, но реальность ударила под дых: он не шутил. если я сейчас уйду в отказ, он доберется не только до меня.
я закрыл глаза, чувствуя, как внутри рушится то спокойствие, которое я так берег.
— скоро буду, — коротко бросил я, чтобы закончить этот разговор до того, как сорвусь на крик.
я нажал на «отбой», не дожидаясь ответа, и еще несколько секунд стоял, глядя на черный экран телефона, чувствуя себя так, словно меня только что снова затащили в петлю.
полина наблюдала за мной из-под одеяла. когда я обернулся, она приподнялась на локтях, прищурившись.
— всё нормально? — спросила она, и в её голосе сквозило беспокойство. — кто звонил?
я почувствовал, как внутри всё сжалось от вранья, но нацепил на лицо привычную маску безразличия. я сунул руку в карман джинсов, нащупывая ключи от байка, и убедился, что они на месте.
— да, нормально всё, — ответил я, стараясь говорить максимально буднично. — слушай, мне надо отъехать ненадолго.
я подошел к кровати и, склонившись, коротко поцеловал её — так, словно ничего особенного не происходило.
— куда? — она нахмурилась, глядя на меня с подозрением.
— да там у артема хрень какая-то, — выпалил я первое, что пришло в голову, стараясь не отводить взгляд. — зашивается, просил подъехать помочь.
полина тут же откинула одеяло и начала вставать.
— ну пошли тогда, чего уж там, — сказала она, поправляя футболку. — тебя хоть провожу до двери.
я тут же перехватил её за плечи и мягко, но настойчиво уложил обратно на подушки.
— я помню, где выход, полин, — сказал я,
стараясь улыбнуться, чтобы она не заметила напряжения в моих глазах. — давай, ложись спать, не выдумывай.
я поцеловал её в макушку, чувствуя запах её волос, от которого внутри всё ныло, и быстро отстранился, пока она не успела заметить, как сильно я сжимаю челюсти.
я почти выбежал из комнаты, стараясь не шуметь. в прихожей я натянул куртку, дрожащими руками зашнуровал ботинки и, не оборачиваясь, вышел за дверь. холодный ночной воздух ударил в лицо, как пощечина, напоминая, что «светлый мир» остался там, за дверью, а впереди меня ждет только старый долг, который придется оплатить.
я вылетел со двора и вжал газ в пол. мотор взревел, разрезая ночную тишину, а в голове пульсировала одна мысль: это последний раз. единственный чертов раз, чтобы отцепиться от бага навсегда.
на ходу, почти не глядя на дорогу, я вытащил телефон и набрал артема. длинные гудки казались вечностью.
— алло, — голос темыча был сонным, но он ответил быстро.
— я еду, — бросил я в трубку, перекрикивая свист ветра.
на том конце повисла пауза, а потом артем процедил, сразу проснувшись:
— ты чего? ты же завязал, гришань. мы же решили, что с этим покончено.
я стиснул руль так, что побелели косточки.
— ну так да, завязал, — рявкнул я, едва сдерживая ярость. — но у меня контракт ебучий, понял? баг напомнил, что я там чернилами свою судьбу подписал. не приеду — будет хуже.
артем тяжело вздохнул, и по его тону я понял, что он уже включился в ситуацию, отбросив все вопросы.
— ладно, понял, — голос темыча стал собранным, почти холодным. — гришань, не кипишуй. че-нибудь придумаем, не впервой нам в дерьмо вляпываться и выходить сухими. я уже выхожу, буду через десять минут.
— давай быстрее, — бросил я и сбросил вызов.
телефон в кармане снова завибрировал, но я не смотрел на экран. я просто несся вперед, чувствуя, как с каждым километром возможность нормальной жизни, о которой я только что мечтал в комнате у полины, ускользает сквозь пальцы. теперь единственное, что имело значение — это успеть, разобраться и сделать так, чтобы этот ублюдок баг больше никогда не смог меня достать.
я подъезжал к промзоне, вглядываясь в серые силуэты ангаров, и в голове крутилась одна мысль: чего именно от меня хочет баг? когда мы подписывали этот чертов контракт, он втирал мне про последствия — мол, если пропаду, достанет из-под земли, найдет, у близких будет спрашивать. тогда, когда я ставил подпись, у меня никаких близких и в помине не было, так что я только усмехнулся про себя. а сейчас...
артему не привыкать, мы с ним через такое дерьмо проходили, что ему, считай, не страшно. а вот полина.
я сбавил скорость, чувствуя, как внутри все холодеет. ну а что полина? она тут была один раз, мелькнула мимоходом, никто её даже не заметил. я себя успокаивал тем, что она не при чем, она — другой мир, до которого таким уродам, как баг, дела нет. да и я сделаю все, чтобы она осталась в стороне. просто откатаю эту гонку, сброшу хвост и забуду про эту промзону как про страшный сон.
главное — чтобы сегодня все закончилось тихо.
я выключил фары и свернул за угол ангара, где уже виднелись знакомые тени. пора было заканчивать этот цирк.
я подъехал к центру площадки, где под тусклым светом фонарей, свисающих с ржавых балок, стоял баг. он лениво прикурил сигарету, выпустил густой клуб дыма в ночное небо и, прищурившись, уставился на меня.
— ну и где это ты пропадал? — процедил он, растягивая слова. — решил, что можно просто так взять и сбежать от меня?
я слез с байка, чувствуя, как внутри закипает холодная ненависть.
— это последний раз, баг, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза.
он усмехнулся, выпустил дым мне в лицо и покачал головой.
— ну, это мы еще посмотрим.
— я сказал: это последний раз, — повторил я, чеканя каждое слово, и в моем голосе звучало такое железо, что даже баг на секунду замер.
он окинул меня насмешливым взглядом, а потом криво ухмыльнулся, словно догадался о чем-то невероятно смешном.
— я не могу понять... это все из-за бабы?
внутри меня всё вспыхнуло. баг начал перегибать, его голос стал елейным и мерзким.
— такая милая девочка... полина, кажется? — он причмокнул, смакуя имя. — не боишься, что в мире «радуги», где она живет, станет слишком темно, когда я решу заглянуть к ней на чай?
мир перед глазами сузился до одной точки — его наглой, ухмыляющейся рожи.
я рванул вперед, готовый вбить его зубы ему в горло, но не успел сделать и пары шагов. с двух сторон меня сбили с ног мощные руки — цепные псы бага, его верные вышибалы, впечатали меня лицом в холодный бетон.
баг неспешно подошел ближе, присел на корточки и похлопал меня по щеке.
— тише, тише, гриша... — прошептал он с издевкой. — мы же друзья. забыл?
его слова жгли сильнее любого удара. он знал, куда бить, и сейчас он давил на самое больное, наслаждаясь тем, что я не могу ничего сделать, кроме как сжимать зубы до хруста, впитывая лицом дорожную грязь.
в этот момент из темноты вырвался свет фар, и на площадку, с визгом тормозов, влетел байк артема. он заглушил мотор, неспешно слез и, поправляя куртку, направился прямо к нам. его вид был расслабленным, даже вызывающе спокойным, будто он приехал на дружескую посиделку, а не в логово к психу.
— баг, рад тебя видеть, — артем остановился в паре метров, оглядывая компанию с легкой усмешкой. — всё так же выглядишь плохо. воздух здесь, что ли, не тот?
баг чуть нахмурился, его люди на секунду напряглись, но артем даже не дрогнул. он перевел взгляд на меня, потом снова на бага.
— ну давайте мы его отпустим, — он кивнул в мою сторону. — ему ведь еще катать надо, а ты же хочешь, чтобы гонка была честной, да? а я с ним перетру, подготовлю к заезду.
баг молчал, рассматривая артема. в воздухе повисла тяжелая пауза. я видел, как потные ладони псов бага сжались в кулаки, ожидая команды. артем сделал едва заметный, уверенный кивок головой — жест, понятный только тем, кто давно в теме, своего рода негласный договор «своих».
псы бага переглянулись, ожидая знака от главаря. баг наконец усмехнулся — той самой гадкой, неприятной улыбкой — и едва заметно кивнул своим.
хватка на моих плечах ослабла. я резко вырвался, оттолкнул одного из них и быстро поднялся на ноги, отряхиваясь. артем тут же подошел, крепко схватил меня под руку, не давая снова рвануть на бага, и властным жестом повел в сторону своего байка.
— идем, гонщик, — тихо бросил артем, не оборачиваясь. — не давай ему повода. сейчас не время для героя.
мы отошли на безопасное расстояние, и я чувствовал, как у меня дрожат мышцы от сдерживаемой ярости. артем был прав, но от мысли, что пришлось проглотить оскорбление бага, внутри всё клокотало.
артем уже развернулся, собираясь идти обратно к толпе, чтобы не вызывать подозрений, но я резко схватил его за плечо, разворачивая к себе. в груди всё сжималось — если мы свалим, девчонки останутся здесь, в неизвестности.
— стой, — выдохнул я, вглядываясь в его лицо. — а с девчонками че? мы их просто так бросим?
артем на секунду замер, потом тяжело выдохнул и кивнул. он уже всё продумал — похоже, я не один такой, кто не хотел подставлять близких.
— иру и полину я беру на себя, — твердо ответил он. — я всё им расскажу.
объясню, что к чему, чтобы они не дергались и не наделали глупостей. я свяжусь с ними, как только мы будем в безопасности. не переживай, они будут знать правду, а не то, что ты «просто пропал».
я на мгновение прикрыл глаза, представляя лицо полины, когда она узнает, что я вляпался по полной, но выбора не было. я посмотрел на артема, и мой голос прозвучал почти умоляюще:
— только ты это... помягче говори. ладно?
полина... она не должна думать, что я её бросил или что это всё игра. скажи, что я вернусь. обязательно вернусь, как только приберу за собой это дерьмо.
артем хлопнул меня по плечу, и в его взгляде промелькнуло понимание.
— будет сделано, гришань. помягче, так помягче. главное — доверься мне. сейчас иди на старт, не дай багу ничего заподозрить.
он развернулся и быстро зашагал к своей группе, а я остался стоять в тени, чувствуя, как адреналин начинает сменяться ледяным спокойствием. пути назад больше не было. осталось только сделать всё максимально чисто.
———————————————————————
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, для меня оно важно!!