Глава 19.
«Хо Цзун, не сердись».
Цзян Фэнмянь осторожно разжал сжатые пальцы Хо Цзуна, потирая кончиками пальцев царапины на ладони, и с тревогой спросил: «Болит?»
«Не болит».
«Цзян Фэнмянь, ты боишься?»
Цзян Фэнмянь поднял свою порванную одежду и помахал ею перед Хо Цзуном, затем обнажил руку и с гордостью сказал: «Не бойся, ты здесь. Брат, подуй, и боль пройдёт».
Увидев, что Хо Цзун застыл и не реагирует, Цзян Фэнмянь осторожно подул на поцарапанную ладонь Хо Цзуна.
Тёплый, влажный воздух пронёсся мимо, и лоб Хо Цзуна дважды дёрнулся, он едва удержался от прикосновения к ярко-красным губам Цзян Фэнмяня.
«Брат, вот так, не будет больно».
Цзян Фэнмянь протянул кровоточащую руку перед Хо Цзуном, держа её так, что она начала болеть, но Хо Цзун никак не отреагировал.
Ладно, Хо Цзун боится микробов, может, он думает, что он грязный.
«Эй».
Цзян Фэнмянь замер, собираясь отдернуть руку. Хо Цзун осторожно взял её сквозь порванную одежду и очень тихо подул на неё.
«Тебе лучше?»
Цзян Фэнмянь поджал губы, сдерживая слёзы, и отчаянно закивал. Он не мог вынести вида заботливого и внимательного Хо Цзуна.
«Да, мне лучше».
Хо Цзун согласно кивнул и опустил руку, переведя взгляд на окно. Никто не заметил, что его пальцы, спрятанные за спиной, слегка дрожали.
***
«Доктор Ли, сделайте ему прививку от бешенства. Его поцарапала собака».
«Давайте посмотрим».
Доктор Ли осмотрела руку Цзян Фэнмянь, сначала продезинфицировала её, а затем выписала лекарство и сделала укол.
«Фэнмянь, ты боишься укола?»
Цзян Фэнмянь кивнула, затем покачала головой и осторожно ухватилась за одежду Хо Цзуна. Её щёки надулись, и она слабо произнесла: «Нет».
«О, ты не можешь не делать укол. Ты превратишься в щенка и будешь кусать людей».
«А? Тогда я не хочу стать плохой собакой, я хочу стать хорошей собакой».
Доктор Ли так сильно рассмеялась, что Цзян Фэнмянь едва могла дышать, и под бесстрастным взглядом Хо Цзуна заставила себя взять лекарство.
«Брат, если я стану собакой, ты всё ещё захочешь меня?»
«Давай посмотрим, какой собакой».
Цзян Фэнмянь почесала щеку, встала, сжала кулак, потрясла им и тихонько завыла. Она обняла Хо Цзуна за талию, её пушистая голова тёрлась о его подбородок, а глаза прищурились от улыбки.
«Хороший пёс».
Кадык Хо Цзуна задергался. Глаза сузились, уши горели. Человек перед ним явно был избалованным, пушистым котёнком, а вовсе не собакой.
«Хо Цзун, ты опять меня игнорируешь», -
подумал про себя Цзян Фэнмянь, вся его милота была напрасной. Хо Цзун был словно деревянный кол, не замечающий его маленьких замыслов.
«Хороший пёс, сиди прямо».
Цзян Фэнмянь тихо фыркнул, сел и, опираясь на стол, стал рассматривать отражение Хо Цзуна в стекле.
Какой красавчик! Цзян Фэнмянь смотрел пустым взглядом, совершенно завороженный.
Хе-хе, было бы ещё лучше, если бы Хо Цзун когда-нибудь обнял его и ласково назвал «маленьким пёсиком
». «Фэнмянь, очнись».
Доктор Ли щелкнул пальцами, выведя ошеломленного Цзян Фэнмяня из задумчивости. Тот ничего не понял, просто ахнул и показал руку.
«Дядя доктор, я снова превращусь в собаку?»
«Нет, я просто пошутил».
Цзян Фэнмянь ущипнул себя за ухо и воскликнул «ах», с опозданием осознав, что его щеки горят. Он украдкой взглянул на Хо Цзуна, а затем, застигнутый врасплох, неловко почесал волосы.
«Брат, тебе нельзя надо мной смеяться».
«Я не буду над тобой смеяться. Мне совсем не плохо».
Хо Цзун серьезно потрогал торчащие волосы Цзян Фэнмяня. Когда он отдернул пальцы, волос застрял между ними. Хо Цзун виновато спрятал волос в карман и небрежно опустил руку.
«Мне не плохо».
Цзян Фэнмянь потер бешено колотившееся сердце. Вероятно, он испугался собаки; его сердце билось немного быстрее.
«Господин Хо, могу я поговорить с вами наедине?»
Доктор Ли поставил перед Хо Цзуном приготовленное для него лекарство и тихо спросил: «Как вы спите в последнее время? Улучшилось ли ваше состояние?»
«Всё в порядке. Я редко пытаюсь засекать время приёма
лекарства». «Господин Хо, может, немного уменьшим дозировку и посмотрим, что будет?» -
тихо ответил Хо Цзун, нервничая без остановки. С тех пор как Цзян Фэнмянь переехала, он спал спокойно всего несколько ночей.
«Кто вы? Что вам нужно?»
Цзян Фэнмянь, испугавшись внезапно ворвавшихся людей, прикрыла руку.
Новая женщина была в темно-красном платье и на высоких каблуках, макияж был размазан, но её внушительная аура оставалась неизменной.
«Где Хо Цзун? Скажите ему, чтобы он вышел».
Хо Цзун нахмурился и выбежал из комнаты.
У женщины были растрепанные волосы, на руках - кровавые пятна; она выглядела измученной поездкой, и ее психическое состояние казалось нестабильным.
«Янь Янь, не сердись, не сердись, береги свое сердце».
В нескольких словах Цзян Фэнмянь догадался, кто эти двое: Хо Цун и Ци Янь, родители Хо Цилиня.
У Ци Янь было заболевание сердца; рождение Хо Цилиня было огромным риском. Врачи советовали ей не заводить детей, но она рискнула всем, поэтому так сильно любила Хо Цилиня, поощряя его высокомерный и неразумный характер.
«Старший брат, невестка».
Хо Цзун незаметно шагнул перед Цзян Фэнмянем, положив одну руку на стол в защитной позе.
«Не смей называть меня невесткой! Сяо Линь - твой собственный племянник. Как ты мог позволить собаке укусить его? Какая огромная рана! Госпитализация и шрамы - это мелочь; а что, если будут долгосрочные последствия?»
«Если я правильно помню, это Хо Цилин предложил отпустить собаку. Он так любит собак, почему он теперь доставляет мне неприятности?»
Ци Янь тогда не понимала ситуации; она просто пыталась выбить из себя виновника, как мать. Ее драгоценный сын не мог быть виноват; во всем виноват Хо Цзун.
«Брат, если ты пришел меня допрашивать, ты обратился не к тому человеку. Тебе следует искать того, кто впустил собаку».
Хо Цун молчал, но его поведение
говорило о том, что он тоже пришел, чтобы доставить неприятности. «Хо Цзун, Сяо Линь серьёзно ранен. Как его отец, я очень переживал. Это ты отпустил собаку. Ты должен хотя бы извиниться».
«Ох».
Холодный ответ лишил их дара речи. Хо Цзун был словно неприступная крепость.
«Я слышал, что семья устроила тебе брак, так что вот так, Хо Цзун. Теперь, когда ты женат, ты должен понимать наши чувства. Сяо Линь - наша драгоценная любимица. Твоё поведение было равносильно убийству».
Хо Цун презрительно взглянул на Цзян Фэнмянь. Невзрачная и ничем не примечательная, она, вероятно, идеально подходила Хо Цзуну. Бессердечный человек заслуживает быть только с идиотом.
«Старший брат прав. Цзян Фэнмянь плохо себя чувствует после того, как её поцарапала собака, и ей нужно отдохнуть. Пожалуйста, уходи».
Цзян Фэнмянь послушно прислонила голову к спине Хо Цзуна, обняв его за талию и обнажив ушибленное место, и всхлипнула от боли.
«Хо Цзун, ты зашёл слишком далеко. Сегодня 70-летие отца, а ты делаешь это? Ты не боишься божественного возмездия?»
«Если бы божественное возмездие было возможно, ты, Хо Цин, умер бы сто раз».
Хо Цзун смотрел на них холодным, отстранённым взглядом. Он был жив только благодаря своей удаче; без этих людей он был бы намного счастливее.
«Хо Цзун, подожди, пока тебя поразит молния, и ты умрёшь ужасной смертью».
Пальцы Хо Цзуна внезапно сжались. Он усмехнулся и равнодушно сказал: «Я жду».
«Здравствуйте, пациенту нужен отдых, пожалуйста, уходите».
Доктор Ли тут же прервал разговор, вежливо провожая гостя. Как лечащий врач Хо Цзуна, он был обязан защищать физическое и психическое здоровье пациента.
Дверь захлопнулась, дверной косяк, казалось, вот-вот рухнет.
Хо Цун, которому отказали, выглядел еще более бледным, чем когда-либо.
«Янь Янь, иди позаботься о Сяо Лине. Я ненадолго пойду домой. Как только ему станет лучше, я вернусь к работе».
Хо Цзуна не волновали отношения дяди и племянника, поэтому ему было все равно.
Взгляд Цзян Фэнмяня не отрывался от Хо Цзуна. Его пальцы скользнули вниз, нежно сжимая тыльную сторону ладони Хо Цзуна, и он твердо сказал: «Хо Цзун, живи долго и здорово».
Хо Цзун подавил горькие чувства, его длинные ресницы слегка дрожали. Сердце словно слегка пощекотало мягкие, но твердые слова Цзян Фэнмяня, невероятное зудящее ощущение.
Никого не волновала его жизнь или смерть, даже его самого.
Густой туман окутал его зрение, затем внезапно появился луч света. Хо Цзун тихонько хмыкнул, не оттолкнув руку Цзян Фэнмяня.
Увидев, что что-то не так, доктор Ли тут же заговорил: «Господин Хо, это лекарство, прописанное Фэнмяню. Отнесите его ему. Если появятся признаки того, что он превращается в щенка, немедленно свяжитесь со мной».
«Ах, дядя доктор снова солгал мне».
Увидев сердитый, скулящий вид Цзян Фэнмяня, Хо Цзун почувствовал редкое облегчение.
«Доктор, я тебя укушу!»
«Хорошо, хорошо, укуси меня первым, тогда мы оба превратимся в собак».
Доктор Ли сунул лекарство в руки Цзян Фэнмяня, практически вытолкнув его. Эта обстановка была слишком угнетающей; Хо Цзуну здесь долго оставаться было не место.
Вскоре Хо Цзун невольно несколько раз взглянул на часы, нахмурившись от беспокойства, в нем вспыхнул гнев.
Даже до возвращения домой гнетущая атмосфера вокруг Хо Цзуна не рассеялась. Цзян Фэнмянь несколько раз пытался что-то сказать, но молчал.
«Здравствуйте, Янь Чу».
«Все улажено; ничего серьезного. Есть новости?»
Су Янь Чу: «Собаке действительно дали сильнодействующее лекарство. Она очень чувствительна к определенным запахам, но я не обнаружил никаких остатков наркотиков в доме семьи Хо, ни записей с камер видеонаблюдения. Мне удалось лишь собрать воедино записи с внешних камер наблюдения, которые показывают, что это была бездомная собака. Я подозреваю, что человек, который дал ей лекарство, действовал импульсивно».
Цзян Фэнмянь несколько мгновений внимательно слушал, а после того, как Хо Цзун повесил трубку, вдруг сказал: «Хо Цзун, понюхай меня».
Он знал Цзян Фэнцю недолго, поэтому, скорее всего, дело было в наркотике, который он ей дал, пока она его душила.
Цзян Фэнмянь опустился на колени на диване, наклонившись вперед, почти наполовину опираясь на Хо Цзуна. Его тонкая шея слегка откинулась назад, обнажив выступающую ключицу. Он положил одну руку на спинку дивана, опустив взгляд и встретившись с глубокими глазами Хо Цзуна.
«Садись как следует».
Голос Хо Цзуна был необъяснимо хриплым. Его прямая спина слегка согнулась, и, видя, что Цзян Фэнмянь никак не реагирует, он просто потянул его вниз.
«Переоденься, мне не нужно тебя нюхать», -
обиженно сказал Цзян Фэнмянь, бормоча: «Брат, от меня воняет? Цзян Фэнцю ущипнул меня здесь».
Он положил кончики пальцев на поясницу, и Хо Цзун проследил за его пальцами, заметив что-то едва уловимое.
«Запаха нет. Переоденься и покажи им».
«Хорошо».
«Брат, ты обещал дать мне еще одну свою вещь, это все еще правда?»
Цзян Фэнмянь ущипнула себя за горящую мочку уха, ее взгляд встретился с глубокими глазами Хо Цзуна, и она нервно сказала: «Хо Цзун, мне нужна эта».
Зрачки Хо Цзуна слегка сузились; кончик пальца Цзян Фэнмянь зацепился за ту, что была на нем.