Тень и солнце. Пока бьется сердце

Я замерла с тарелкой плова в руках.

Она...

Бабушка Демира?..

О Аллах...

По телу пробежал холод.

В голове одна за другой вспыхивали наши разговоры.

«У меня есть внук...»

«Он должен был пойти в одиннадцатый класс...»

«У него чёрные глаза...»

«Я так хочу его увидеть...»

«Сегодня узнала, что он лежит в больнице...»

Все её слова...

Все до единого...

Были о Демире.

У меня подкосились ноги.

Я едва не выронила тарелку.

«О Аллах...»

«Она... всё это время говорила о моём мальчике...»

Я медленно перевела взгляд на Юсуфа.

Теперь стало понятно...

Почему он так странно посмотрел на меня тогда.

Почему предложил подвезти.

Почему ничего не сказал.

Он всё знал...

А я...

Я даже представить не могла, что случайно познакомилась с родной бабушкой Демира.

- Бабушка?.. - едва слышно прошептала я.

От неожиданности я быстро поставила поднос с тарелками на стол и подбежала к ней.

- А... Амина?.. - удивлённо произнесла Гульшат ханым.

Но уже в следующую секунду крепко обняла меня.

Кажется...

Она всё поняла.

Без единого слова.

Я тоже ничего не смогла сказать.

Только крепче прижалась к ней, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы.

- Садитесь, бабушка... пожалуйста...

Она молча кивнула.

Юсуф осторожно помог ей сесть рядом с остальными женщинами.

Я тихо поздоровалась с ним.

Он лишь слабо улыбнулся в ответ и, опустив голову, ушёл на мужскую сторону.

Я глубоко вдохнула и снова принялась разносить плов.

Тарелка за тарелкой...

Женщина за женщиной...

Я даже не заметила, как плов закончился.

Уже собиралась пойти на кухню за чаем, как меня остановила тётя Озлем.

- Аминочка... пожалуйста...

Она протянула мне небольшой зелёный свёрток.

- Отнеси это в комнату Демира.

Я молча кивнула.

Сердце вновь болезненно сжалось.

Найти его комнату оказалось не так просто, но тётя Озлем тихо подсказала, куда идти.

Я медленно подошла к двери.

Осторожно нажала на ручку.

Дверь тихо скрипнула.

И...

Как только я вошла внутрь...

Мой взгляд сразу остановился на белом саване.

Я застыла.

В комнате стояла такая тишина, что было слышно лишь моё собственное дыхание.

Я тихо прикрыла за собой дверь.

Глаза уже нестерпимо болели от слёз.

В комнате стояла такая тишина, что казалось, будто остановилось само время.

Я медленно подошла к белому савану...

И осторожно опустилась рядом.

Несколько секунд я просто молчала.

Не осталось ни слов.

Ни сил.

Только слёзы, которые беззвучно стекали по щекам.

Дрожащей рукой я медленно прикоснулась к холодной ткани савана.

И в тот же миг сердце словно пронзило что-то острое.

Стало трудно дышать.

Перед глазами всё поплыло.

В ушах появился глухой шум.

Я попыталась вдохнуть...

Но не смогла.

Голова закружилась всё сильнее.

Последнее, что я почувствовала, - холод ткани под своей ладонью.

А затем...

Мир вокруг погрузился во тьму.

Я потеряла сознание.

Пока Амина без сознания лежала рядом с телом Демира, прошло около десяти минут.

Дверь тихо открылась.

В комнату вошла Озлем ханым.

Она медленно остановилась на пороге.

Знаете...

Есть чувство, которое приходит слишком поздно.

Когда понимаешь, что уже ничего нельзя изменить.

Озлем знала это чувство слишком хорошо.

Да...

Демир не был её родным сыном.

Но за все эти годы она так и не смогла стать для него настоящей матерью.

Она старалась.

Правда старалась.

Но...

Недостаточно.

Сейчас она жалела лишь об одном.

Нужно было чаще обнимать его.

Гладить по голове.

Говорить, что любит.

Не как пасынка...

А как собственного сына.

Её взгляд остановился на высоком юноше, укрытом белым саваном.

И вдруг она поняла...

Когда успел вырасти тот одиннадцатилетний мальчишка, которого она впервые увидела таким испуганным и потерянным?

Теперь перед ней лежал уже молодой мужчина.

Парень, который мог бы окончить школу...

Поступить в университет...

Работать...

Построить дом...

Жениться...

Стать отцом...

Мог бы...

Ключевое слово - мог бы.

Но теперь...

Этот мальчик ушёл в вечность.

И вместе с ним ушли все мечты, которые он так и не успел исполнить.

Только теперь Озлем заметила Амину.

Девушка неподвижно лежала рядом с Демиром, всё ещё держа край белого савана.

Озлем испуганно бросилась к ней.

- Амина?..

Она осторожно коснулась её запястья.

Пульс.

Есть.

Жива...

Просто потеряла сознание.

Озлем облегчённо выдохнула.

После чего медленно опустилась рядом с ними.

Обхватила руками колени.

И впервые за долгое время позволила себе просто плакать.

Тихо.

Без слов.

Оплакивая мальчика, которого так и не успела назвать сыном.

В этот момент дверь снова тихо открылась.

В комнату вошёл Эркан бей.

Увидев Озлем ханым, сидящую рядом с телом Демира и тихо плачущую, он нахмурился.

Быстрым шагом подошёл к ней и грубо схватил за плечо.

- Успокойся ты, - холодно прошипел он. - Слезами его уже не вернуть.

Озлем удивлённо подняла на него заплаканные глаза.

Она не понимала...

Как можно говорить это сейчас?

Как можно быть таким холодным рядом с телом собственного сына?

Эркан бей раздражённо отпустил её плечо.

- Хватит устраивать спектакль.

Он бросил короткий взгляд на белый саван.

Совершенно без эмоций.

Словно перед ним лежал не семнадцатилетний мальчик...

А очередной неудачный контракт.

Озлем почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Она вдруг поняла...

За все эти годы Эркан так ни разу и не посмотрел на Демира глазами отца.

Для него он всегда был лишь наследником фамилии.

Обязанностью.

Грузом.

И никогда...

Просто сыном.

Озлем молча отвела взгляд.

По её щекам снова потекли слёзы.

А Эркан бей, даже не посмотрев больше ни на неё, ни на лежащую без сознания Амину, развернулся и молча вышел из комнаты.