Глава 7.Ты везде,в моей памяти
С того дня я начала приходить к Демиру каждый день.
Правда.
Каждый день после школы или сразу утром я ехала в больницу.
Тихо садилась возле его кровати...
И начинала разговаривать с ним.
Рассказывала, как прошёл мой день.
Как Муиза смешно рычит, когда видит мои слёзы.
Как мама каждый вечер делает за него дуа.
Просила прощения за тот день.
За то, что сняла кольцо...
Которое я так и не смогла найти.
Я очень старалась не плакать.
Ведь Демир не любит, когда я плачу.
Правда ведь?..
...
Так незаметно началась учёба.
И многое изменилось с того дня, как Демир оказался в больнице.
---
Утром я снова шла в школу.
Но уже совсем не так, как раньше.
Белоснежный снег сменился холодными серыми дождями.
Больше не было знакомого рёва мотоцикла.
Не было родного:
- Акилсыз...
Поэтому теперь я шла в школу в полной тишине.
Лишь снова и снова прокручивала в памяти наши последние встречи.
В тот день на мне был чёрный хиджаб.
Серая кофта.
И длинная чёрная юбка.
Странно...
Раньше я всегда выбирала светлые, нежные цвета.
Теперь же рука сама тянулась к тёмной одежде.
Подойдя к школе, я увидела Гюзаль.
Сердце болезненно сжалось.
Её взгляд...
Был совершенно пустым.
Будто вместе с братом в кому впала и часть её души.
- Гюзаль... - тихо позвала я, подходя к ней сзади и осторожно обнимая.
Она подняла на меня опухшие от слёз глаза.
- Амина... Как ты?
Я заставила себя улыбнуться.
- Альхамдулиллях.
Потом легонько коснулась её руки.
- А ты почему такая грустная?
Я попыталась улыбнуться ещё шире.
- Если это из-за Демир бея, то не надо!
- Потому что твой братик очень крепкий.
Я говорила это не только ей.
Я убеждала в этом и саму себя.
Потому что...
Гюзаль сейчас нуждалась в поддержке гораздо больше, чем я.
Она слабо улыбнулась.
- Очень хочу в это верить...
Мы ещё немного поговорили.
А потом вместе вошли в класс.
Почти все одноклассники уже были на местах.
И...
Азра.
Стоило ей увидеть меня...
Как грусть на её лице мгновенно сменилась яростью.
Она резко поднялась со своего места.
- Йылмаз!
Её голос прозвучал на весь кабинет.
- Это всё из-за тебя!
Она сделала шаг вперёд.
- Из-за тебя Демир сейчас лежит в коме!
- Всё из-за тебя!
- Стерва!
Я замерла.
Что?..
Я?..
Несколько секунд я просто пыталась осознать её слова.
Во-первых...
Откуда она знает о нашей ссоре?
Откуда знает, что в тот день Демир уехал именно после неё?
Откуда знает про кольцо?..
Кто ей рассказал?
Она услышала наш разговор?
Или...
Ей кто-то всё пересказал?..
Во-вторых...
Сердце болезненно сжалось.
А ведь...
Она права.
Если бы не я...
Если бы я тогда не сняла кольцо...
Если бы не сказала ему уходить...
Может быть...
Он никогда не поехал бы на эти проклятые гонки.
И не разбился бы...
- Что молчишь?! - почти сорвалась на крик Азра.
Гюзаль тут же шагнула вперёд.
- Азра! Хватит!
Она попыталась взять её за руку.
- Успокойся! Ты ведёшь себя как ребёнок!
- Нет, Гюзаль! - резко вырвала руку Азра. - Пусть знает, что натворила!
Её глаза блестели от злости.
- Пусть знает и мучается!
- Бедный мой Демир...
Она говорила это так...
Будто Демир принадлежал ей.
Я медленно вдохнула.
Слёзы уже обжигали глаза.
- Возможно... - тихо произнесла я.
Голос дрожал.
- Ты права...
Азра усмехнулась.
- Возможно?
Она презрительно посмотрела на меня.
- Что значит «возможно»?
Я опустила взгляд.
- Ну...
Скорее всего...
Да.
Я виновата.
На несколько секунд в классе стало совсем тихо.
Я подняла глаза и спокойно спросила:
- Только...
Откуда ты всё это знаешь?
Азра скрестила руки на груди.
- Потому что я знаю о вашей ссоре.
Она сделала ещё один шаг ко мне.
- И о кольце тоже знаю.
- Откуда?.. - едва слышно прошептала я.
Азра подошла почти вплотную.
Её глаза были полны слёз и злости.
- Потому что я всё видела своими глазами!
Она уже не говорила - почти кричала.
- Видела, как он уехал на своём чёртовом мотоцикле!
Её голос дрогнул.
- Из-за тебя, стерва!
По её щекам катились слёзы.
- Потому что он любил тебя...
Последние слова она произнесла почти шёпотом.
- Любил тебя, такую дуру...
И вдруг...
Она со всей силы ударила меня по щеке.
Звонкая пощёчина эхом разнеслась по всему кабинету.
Но я...
Даже не попыталась защититься.
Не подняла руку.
Не сделала шаг назад.
Потому что...
Мне казалось, что я действительно заслужила этот удар.
- Азра! Ты что себе позволяешь?! - закричала Гюзаль, бросаясь между нами.
Но Азра словно совсем её не слышала.
Весь класс уже смотрел только на нас.
В кабинете воцарилась тяжёлая тишина.
Азра закрыла лицо ладонями и горько заплакала.
- Стерва... - снова прошептала она сквозь слёзы.
Я молча села за свою парту рядом с Гюзаль.
Изо всех сил старалась сдержать слёзы.
Щёка всё ещё горела после пощёчины.
Но почему-то сейчас я думала совсем не об этом.
Мне было не по себе из-за Азры.
Да...
Она часто была холодной.
Подшучивала надо мной.
Иногда даже издевалась.
Но...
Увидев её слёзы...
Я вдруг поняла одну простую вещь.
Плохие люди ведь не плачут?
Нет...
Это глупость.
Все люди плачут.
Когда им больно.
Когда страшно.
Когда они теряют дорогого человека.
Даже Азра...
Она ведь тоже переживала за Демира.
По-своему.
Гюзаль молча крепко сжимала мою ладонь под партой, словно боялась, что я снова заплачу.
Азра тем временем вытерла лицо рукавом и молча вернулась на своё место.
В этот момент прозвенел звонок.
Дверь класса открылась.
В кабинет вошёл наш любимый учитель - Мехмет.
Обычно он заходил с широкой улыбкой и сразу начинал шутить.
Но сегодня...
Его лицо было непривычно серьёзным.
Он всё же попытался улыбнуться.
- Здравствуйте, мои дорогие ученики!
Он оглядел класс.
- Как прошли ваши каникулы?
В классе сразу поднялся шум.
Кто-то рассказывал, что ездил отдыхать за границу.
Кто-то всё время провёл у бабушки с дедушкой.
Кто-то хвастался новыми подарками.
Кто-то смеялся, вспоминая зимние приключения.
Только...
Наш уголок класса молчал.
Я.
Гюзаль.
И Азра.
Нам было совсем не до разговоров о каникулах.
Все наши мысли сейчас были в одном месте.
В палате реанимации.
Рядом с семнадцатилетним мальчиком, который уже несколько дней боролся за свою жизнь.
Мехмет-ходжа немного помолчал, обводя класс тяжёлым взглядом.
Его улыбка окончательно исчезла.
- Как вы уже знаете... - тихо начал он. - Один из ваших друзей сейчас находится в очень тяжёлом состоянии.
По классу сразу пробежал тревожный шёпот.
Некоторые опустили головы.
Другие переглянулись.
Учитель глубоко вздохнул.
- Поэтому я очень прошу каждого из вас...
Он сделал небольшую паузу.
- Берегите себя.
- Если вам тяжело...
- Если в вашей жизни происходят проблемы...
- Если кажется, что вы остались одни...
Не держите всё в себе.
Поговорите с близким человеком.
С другом.
С родителями.
Или обратитесь к школьному психологу.
В этом нет ничего постыдного.
Мехмет-ходжа посмотрел в окно, за которым продолжал идти дождь.
- Запомните одну вещь...
Его голос дрогнул.
- Ни одна скорость не стоит того...
- Чтобы потом ваши родители, братья, сёстры и друзья плакали у вашей больничной кровати.
В кабинете воцарилась тишина.
Такая тяжёлая...
Что было слышно лишь, как дождь тихо стучит по окнам.
Каждый невольно подумал об одном человеке.
О Демире.
О мальчике, который сейчас лежал в больнице между жизнью и смертью.
И впервые за долгое время даже самые шумные ученики не нашли, что сказать.
Весь урок прошёл будто в тумане.
Я почти не слышала объяснений Мехмет-ходжи.
Слова доносились до меня словно издалека.
Все мои мысли были там...
В больнице.
Рядом с Демиром.
Сегодня учитель даже не стал проводить работу в парах.
Наверное, он понимал...
Что никто из нас сейчас не сможет сосредоточиться.
Я невольно вспомнила, как раньше нас часто ставили в пару с Демиром.
Он обязательно ворчал:
- Акилсыз, ну почему опять ты?
А потом незаметно делал почти всю работу сам.
От этих воспоминаний сердце болезненно сжалось.
Прозвенел звонок.
Мы с Гюзаль молча направились в столовую.
Стоило переступить её порог...
Как перед глазами снова всплыла одна картина.
Именно здесь...
Я впервые заметила, как Демир незаметно прижал ладонь к животу.
Тогда я ещё подумала, что ему просто стало плохо после еды.
Он быстро убрал руку и сделал вид, будто ничего не произошло.
А я...
Я даже не спросила, что случилось.
Теперь каждое такое воспоминание отзывалось внутри чувством вины.
Мы сели за привычный столик.
Гюзаль долго молчала, ковыряя ложкой еду.
Потом вдруг подняла на меня глаза и попыталась улыбнуться.
Улыбка получилась слабой, но очень искренней.
- Амина...
Она немного помолчала.
- Может... сегодня устроим ночёвку?
- Мне кажется... нам обеим сейчас нельзя оставаться одним.