Дом, полный ужасов

"2001-й год. 38, переулок Кымган, район Пусанджин, Пусан, Южная Корея".

Джи-хо проснулся. Всю оставшуюся ночь после видения мамы он не смог сомкнуть глаза, однако под утро заснул. Сейчас же, проснувшись, он почувствовал нечто странное и решил пойти вниз.

Джи-хо ступил на лестницу — и доски жалобно заскрипели, хотя раньше они не издавали ни звука. Перила покрылись слоем липкой пыли, а ковровая дорожка, ещё вчера тёмно-бордовая, теперь поблёкла, словно выцвела за десятки лет. Спускаясь, он заметил, что люстра в холле наполовину погасла: часть лампочек перегорела, а оставшиеся мерцали тусклым, болезненным светом. Стены, недавно обитые тканью глубокого винного цвета, теперь висели лохмотьями, обнажая чёрные пятна сырости. Пахло плесенью, старой золой и чем-то сладковато-гнилостным — будто здесь давно не проветривали и не убирали. Везде, куда ни глянь, висела паутина: она опутывала углы, карнизы, дверные ручки, а одна особенно толстая нить тянулась от перил до самого пола, словно дом сам плел свою ловушку.

Джи-хо вошёл в зал. Сердце сжалось: портреты, что висели над камином, были обезображены — лица родителей и сестры замазаны чёрной краской, глаза выцарапаны, а от рам остались лишь щепки. Битое стекло хрустело под ногами. И тут он увидел его.

На диване у догорающего камина сидел Да-он. Он был в той же чёрной аристократической одежде, что и все эти дни, только поверх неё теперь был накинут тяжёлый чёрный плащ, отороченный серебряной нитью. Да-он сидел неподвижно, склонив голову, опершись локтями на колени и сплетя пальцы в замок. Он не поднял взгляда, когда брат вошёл, только тихо, почти беззвучно, произнёс, дождавшись, пока тот подойдёт:

-Итак, ты здесь.

Джи-хо, без понятия, что происходит, сел рядом с братом:

-Хён? Где... где ты был?

-Это неважно,- ответил немного глухо Да-он.

Он наконец повернулся полным лицом к Джи-хо и заговорил:

-Мне надо тебе кое-что раскрыть, братик. Я очень долго скрывал это. Но теперь настало время узнать правду! Ты готов?

Джи-хо, хоть и в растерянности, кивнул. Да-он снова заговорил:

-Слушай внимательно - это место, в котором мы находимся, ненастоящее. Это не наш дом. Этот полный лжи и фальши мир был создан специально ими, чтобы они заманили нас в свои сети, а потом уничтожили.

-Кто?- Не унимался Джи-хо.

-Те, кого ты здесь видел. Так называемые родители и Мин-джи. Это не они, брат. Мама, папа и наша сестрёнка погибли в ту ночь, помнишь? А эти, кто притворялся ими, - не наши родные. Они даже не люди. Они - демоны.

Заметив шокированное лицо брата, Да-он, однако, продолжил:

-У тебя ведь были вопросы ко мне? Почему я так одет, почему я так говорю и что здесь происходит? Так вот, теперь я могу тебе сказать. Много лет назад, в ту ночь, когда мы с тобой виделись в последний раз, тот монстр утащил меня в этот мир. Эта тварь в дальнейшем приняла облик нашего отца. Они втроём пытались меня сломать, чтобы я выполнял все их желания. Поначалу я пытался сопротивляться, но потом я узнал, что время здесь течёт иначе. Отсюда нельзя просто сбежать. Нужно быть умнее, сильнее, хитрее. Поэтому я решил притвориться, будто я стал одним из них. А чтобы они ничего не заподозрили, я начал носить такую же одежду, что и они, и копировать их интонации и фразы. Но пока они исчезали время от времени, я искал способ выбраться отсюда. Позавчера ты видел меня читающим, так ведь? Я как раз в это время искал новые выходы.

Джи-хо не мог поверить своим ушам:

-То есть ты всё тот же, прежний?

-Да, малыш. Я лишь притворялся одним из них,- слабо улыбнулся Да-он.

И вдруг сзади послышался знакомый голос:

-Как мило. Братское воссоединение.

В центре гостиной стояли самозванцы, презрительно ухмыляясь.

-Мы думали, ты, Да-он, уже усвоил правила. А ты всё ещё играешь в спасителя,- заметил "отец".

Да-он вскочил с дивана одним плавным, но резким движением — полы чёрного плаща взметнулись, словно крылья ночной птицы. Он шагнул вперёд, заслоняя Джи-хо.

-Это вы!- Крикнул Да-он.- Это всё из-за вас, жалкие шакалы!

«Отец» — демон в обличье покойного родителя — скривил губы в презрительной усмешке, но в его глазах мелькнула тень беспокойства. «Мать» и «Мин-джи» стояли чуть позади, их лица застыли в одинаковых хищных улыбках.

-Ты думаешь, твои угрозы нас испугают? — голос «отца» стал низким, раскатистым, в нём проступили чуждые ноты, похожие на скрежет камней. — Мы создали этот мир. Мы — его хозяева.

-Вы лишь паразиты, которые присвоили чужие лица, — голос Да-она звучал твёрдо, но в нём дрожала едва сдерживаемая ярость. — Вы украли нашу семью, нашу жизнь. А теперь попытались обмануть и моего брата. Но вы просчитались. Потому что я ждал этого дня. Я готовился.

В его правой руке из сгустка тьмы материализовался длинный меч. Лезвие отливало тусклым серебром, по гарде вилась вязь рун, которые пульсировали алым светом. Да-он сделал шаг вперёд, и меч описал широкую дугу. От лезвия отделилась волна серебристого света, пронеслась по полу и ударила в ноги демонов. Те отшатнулись, «отец» взмахнул рукой, и вокруг него заклубился чёрный туман, погасивший атаку.

-Жалкий мальчишка! — прорычал демон. — Ты забыл, что мы питаемся вашими страхами? Мы чувствуем каждую твою дрожь.

-Тогда почувствуйте это, — ответил Да-он, и в его голосе появилась ледяная уверенность.

Меч в его руке вспыхнул ярче. Джи-хо, сжав кулаки, шепнул: «Хён, я с тобой». Да-он едва заметно кивнул, не оборачиваясь, и шагнул навстречу тем, кто украл их прошлое. Зал наполнился гулом: свечи в люстре разом погасли, остался лишь свет от лезвия, выхватывающий из тьмы искажённые лица демонов.

-Вы первые, кто падёт передо мной, — повторил Да-он, и в его словах не было хвастовства, только сталь. — А затем я разорву эту темницу в клочья.

«Мать» вдруг зашипела, её фигура начала расплываться, превращаясь в столб чёрного дыма. «Мин-джи» попятилась к стене, её пальцы вытянулись, став похожими на длинные серые иглы. «Отец» же медленно поднял обе руки, и в воздухе вокруг него начали закручиваться тени, сплетаясь в копья.

-Проверим, — сказал он, — насколько сильна твоя воля, когда мы покажем тебе истинное лицо смерти.

Джи-хо вдруг вскрикнул, когда на месте родных-самозванцев появились разлагающиеся жуткие гниющие фигуры с кровоточащими ранами. Помолчав, он снова вскрикнул, уже со всхлипом. Однако Да-он с каким-то гневом понёсся на первых двух, которые выдавали себя за родителей, и начал жестоко с ними драться, не щадя себя. В каждом его движении, в каждом действии чувствовалась решимость спастись самому и спасти брата.

Когда Да-он отрубил руку одному из демонов, на Джи-хо чуть не брызнула чёрная смесь, напоминающая кровь. Джи-хо снова закричал.

Тут к Джи-хо попыталась подлететь та тварь, которая выдавала себя за Мин-джи, но Джи-хо инстинктивно ударил её кулаком в лицо. Пока та приходила в себя, Джи-хо повторил удар. Потом ещё раз.

-Сдохни!- крикнул истерично Джи-хо.

Демонесса взвизгнула — не от боли, а от оскорблённой гордости. Её лицо, ещё миг назад искажённое улыбкой, теперь вытянулось, глаза налились тьмой. Она схватила Джи-хо за горло своими костлявыми пальцами, легко оторвала от пола и подняла в воздух. Ноги парня беспомощно дёрнулись, он захрипел, вцепившись в её запястья.

-Глупый червь, — прошипела она, и голос её звучал как треск сухих листьев. — Ты думал, что сможешь причинить мне боль? Мы питались здешними жителями столетиями. Ты лишь еда.

Джи-хо слышал, как где-то рядом звенит меч Да-она, как трещат стены, обнажая алые руны. Воздух стал плотным, горячим. Он попытался крикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый кашель. Демонесса сжала пальцы сильнее, и перед глазами Джи-хо поплыли чёрные пятна.

-Хён… — еле выдохнул он.

В тот же миг что-то с оглушительным свистом рассекло воздух. Демонесса дёрнулась — её тело выгнулось дугой, из груди вырвалось облако чёрной слизи. Она разжала пальцы, и Джи-хо рухнул на пол, кашляя и хватая ртом воздух. Над ним стоял Да-он. Его плащ был разорван, по щеке текла кровь, смешанная с чёрной жижей поверженных врагов. Меч в его руке всё ещё горел алым тускнеющим светом.

Из-за спины донеслось шипение. «Отец» и «мать», обезображенные ранами, пытались подняться. Да-он резко обернулся, поднял меч, но вдруг дом содрогнулся. Руны на стенах вспыхнули ослепительно-белым светом, и всё стихло. Демоны замерли, их тела начали распадаться на клочья тьмы, словно пепел на ветру.

Да-он на мгновение замер — в его глазах всё ещё пылала ярость битвы — а потом прижал брата к себе:

-Джи-хо! Джи-хо, малыш! Ты в порядке?

-Хён...- Прошептал снова Джи-хо, прижимаясь к брату в ответ.

В этот момент стены снова начали содрогаться. Портреты, мебель, канделябры и подсвечники - всё стало падать на пол и разбиваться. Послышался резкий грохот. Двери, ведущие вон из зала, стали шататься туда-сюда, а за ними вдруг появилась пелена света. Очень яркая.

Джи-хо догадался, что это - выход в настоящий мир.

-Пойдём,- шепнул он.

Тут пол под их ногами начал трескаться, а под ним - образовываться чёрная бездна. Проход в преисподнюю.

-Отсюда никто не сбежит!- послышался где-то рядом голос монстров.

Джи-хо, панически задышав, дёрнул за рукав брата:

-Хён, пойдём отсюда! Я умоляю тебя! Я без тебя не пойду!

Да-он, смотря долго в одну точку, словно думая о чём-то, всё же кивнул и поднялся. Он протянул руку брату, помогая Джи-хо встать.

Пробираясь сквозь летящие во все стороны обломки стен и рушащийся пол, Джи-хо и Да-он успели подбежать к выходу и вошли туда оба. В тот, реальный мир, который давно их ждал...

2011-й год. «Медицинский центр Тон-А» 1, улица Тэсиндон, район Со-гу, Пусан, Южная Корея.

Джи-хо резко очнулся на койке в больничной палате. К его рукам были прикреплены какие-то датчики, а на экране компьютера рядом проступала ровная синусоида.

Медсестра, сидящая недалеко, увидев пришедшего в себя парня, поднялась и побежала к выходу из палаты:

-Позовите доктора Ко! Пациент из палаты №21 очнулся!- Крикнула она.

Джи-хо, всё ещё без понятия, что происходит, вдруг вспомнил тот день, когда он сбежал из приюта. Тогда он оказался сбит машиной. Видимо, это и послужило входом в "иной мир". А сейчас он вернулся из "комы"!

Но тут Джи-хо побледнел - а где же брат?

-Да-он? Где Да-он?- Стал испуганно оглядываться Джи-хо.

-Не вставайте, молодой человек, — раздался мягкий, но настойчивый женский голос. Медсестра уже вернулась и теперь стояла у двери, пропуская в палату пожилого мужчину в очках и белом халате. — Вот, доктор Ко, он только что пришёл в себя. Показатели стабильные, но пациент явно дезориентирован.

Доктор подошёл ближе, взял планшет с края тумбочки и посмотрел на Джи-хо поверх очков:

-С пробуждением. Вы в больнице, в Пусане. Вас доставили к нам около трёх дней назад. У вас была тяжёлая черепно-мозговая травма и вы впали в глубокую кому. Мы уже почти не надеялись, что вы очнётесь так быстро.

Джи-хо сглотнул. Во рту пересохло. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли. Где-то в подсознании ещё мерцали образы: чёрный плащ, серебряный меч, разлагающиеся лица… и голос брата, приказавший бежать.

-Мне… нужно увидеть моего брата, — наконец выдохнул Джи-хо. Голос прозвучал хрипло и слабо. — Да-она. Он здесь?

Медсестра переглянулась с доктором. Доктор Ко нахмурился, уточняя что-то в записях.

-Вас доставили без документов, — ответил он, чуть помедлив. — Мы искали родственников, но в системе было указано, что вы из приюта.

Договорить он не успел. Из коридора донеслись шаги, быстрые и уверенные, а затем — голос другой медсестры:

-Господин, куда вы идёте? Вам туда нельзя! Пациент только очнулся, ему нужен покой!

Джи-хо замер. Сердце забилось чаще.

В палату ворвался высокий мужчина лет 20-ти на вид в простой рубашке, брюках, ботинках и наброшенном поверх больничном халате. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени, но взгляд был ясным и живым. Он остановился на пороге, глядя прямо на Джи-хо.

-Джи-хо… — выдохнул он. — Живой.

Это был Да-он. Совсем не изменившийся.

Да-он сделал шаг вперёд, но тут же остановился, словно боясь, что Джи-хо исчезнет, стоит только приблизиться. Его руки слегка дрожали — то ли от напряжения, то ли от эмоций, которые он пытался сдержать:

-Я… я не знал, найду ли тебя здесь. Думал, что остался там навсегда.

Доктор Ко кашлянул, привлекая внимание:

-Молодой человек, вы его родственник? Нам нужны документы, подтверждающие…

-Да, я его старший брат, — перебил Да-он, не отрывая взгляда от Джи-хо. — Пэ Да-он. Можете проверить по базе. Мы потеряли связь много лет назад, но я искал его. Всё это время искал.

Медсестра с сомнением посмотрела на доктора, но тот лишь кивнул:

-Хорошо. Мы выясним. Но пациенту пока нужен покой. Не перегружайте его разговорами.

Когда дверь за доктором и медсестрой закрылась, Джи-хо с трудом приподнялся на локтях. В голове всё ещё гудело, но важнее всего было одно:

-Ты настоящий? — спросил он шёпотом, боясь услышать ответ. — Ты не… не оно?

Да-он медленно подошёл к кровати и сел на край. Его рука легла на плечо Джи-хо, тёплая, живая.

-Настоящий. Мы выбрались. Помнишь, ты попросил бежать через зал? Ты побежал. Я закрыл проход. А потом… очнулся здесь, в этой же больнице.

Джи-хо почувствовал, как глаза защипало. Он не плакал с самого детства — с той ночи, когда потерял всех. Но сейчас слёзы сами потекли по щекам.

-Не оставляй меня больше, — выдохнул он. — Пожалуйста. Я не хочу снова остаться один.

Да-он обнял его — крепко, как в тот раз, когда они стояли на пороге того жуткого дома, готовые сбежать.

-Никогда. Мы теперь только вдвоём, Джи-хо. И я не позволю никому и ничему тебя забрать. Обещаю.

Он отстранился, но продолжал держать брата за плечи, глядя ему прямо в глаза.

-Мы начнём сначала. У нас нет ничего, кроме друг друга, но этого достаточно. Я найду нам жильё, работу… Всё наладится. Только держись рядом, хорошо?

Джи-хо кивнул, вытирая слёзы свободной рукой. Впервые за десять лет он чувствовал, что не один. Что кошмар закончился.

-Хорошо, — ответил он тихо, но твёрдо. — Я никуда не денусь.

Да-он улыбнулся — впервые за долгое время искренне, без той напряжённой тени, что преследовала его в застывшем доме.

-Ты отдыхай. Я буду здесь. Когда выпишут — заберу тебя.

Он встал, поправил больничный халат и направился к двери, но на пороге обернулся:

-И знаешь… Я рад, что всё получилось. Но и ты проявил смелость. Ты действительно вырос, Джи-хо.

Джи-хо смотрел на брата, и на душе становилось теплее. Даже в этой серой больничной палате, после всего пережитого, мир снова обретал краски...