XV
Утро в моих покоях было наполнено ароматом свежего жасмина и тихим гулом дворца, который просыпался после ночной тревоги. Хюррем Султан, ещё не успевшая оправиться от ночного потрясения из-за покушения на внуков, вошла в комнату решительным шагом. В её глазах, обычно холодных, читалась лишь ярость, направленная на тех, кто осмелился посягнуть на кровь Османов, и тревога за будущее.
- Хюмашах,- Хюррем не стала тратить время на приветствия. Она подошла к колыбели, где мирно спал годовалый шехзаде Мурад, и её рука невольно дрогнула, касаясь мягкого покрывала.- Мы должны принять самые жесткие меры. Весь персонал детских покоев будет заменен. Я уже отдала приказ Сюмбюлю перетряхнуть каждый уголок дворца. Ни один человек, будь то повар или служанка, не пройдет в эти двери без моего личного клейма.
Я, до этого стоявшая у окна, обернулась. Я выглядела изможденной, но в глазах, вопреки ожиданиям Хюррем, не было испуга. Напротив, в них светилось странное, глубокое спокойствие. Я подошла к Валиде и мягко коснулась её руки.
- Валиде, я благодарна вам за защиту,- тихо проговорила я.- Но страх - плохой советчик. Нам не нужно строить стены, нам нужно стать сильнее обстоятельств. Мы должны показать врагам, что их попытки сломить нас лишь делают династию крепче.
Хюррем нахмурилась, удивленная таким спокойствием невестки.
- О чем ты говоришь, Хюмашах? Смерть дышала им в лицо!
Я сделала глубокий вдох и, слегка улыбнувшись, перевела взгляд с Валиде на свои ладони, сложенные на животе.
- Смерть дышала им в лицо, но жизнь оказалась сильнее, Валиде. И она продолжает расти.
Хюррем на мгновение замерла, вглядываясь в лицо невестки, а затем, осознав смысл моих слов, широко раскрыла глаза.
- Ты... ты хочешь сказать?- Хюррем не закончила фразу, её взгляд опустился на мою фигуру.
Я лишь едва заметно кивнула, подтверждая догадку великой султанши.
- Аллах не оставляет нас, Валиде. В то время, как одна змея пыталась прервать наш род, новая жизнь уже начала свое развитие. Я снова ношу дитя под сердцем.
В покоях наступила звенящая тишина. Хюррем Султан, женщина, привыкшая просчитывать всё на десятилетия вперед, на секунду лишилась дара речи. В этом дворце, полном ядов, кинжалов и скрытых врагов, новая беременность была не просто личной радостью - это был стратегический триумф. Это был ответ всем тем, кто хотел угасания их рода.
- О, Хюмашах, дочка...- выдохнула Хюррем. Её лицо смягчилось, и на мгновение маска грозной Валиде спала, обнажая усталую, но безмерно гордую мать. Она осторожно обняла меня, защищая её своим телом, будто боясь, что даже воздух в комнате может причинить мне вред.- Это самый лучший ответ нашим врагам. Они хотят видеть наш траур, а мы будем множить наше величие.
Хюррем отстранилась, её глаза снова стали стальными, но теперь в них светилась решимость побеждать.
- С этой минуты, Хюмашах, твои покои - это неприступная крепость. Никакие Ширин, никакие сефевидские лазутчики не приблизятся к тебе. Если ты родишь еще одного шехзаде, вся их игра потеряет всякий смысл. Наша династия станет невыносимо мощной для них.
Хюррем снова посмотрела на колыбели внуков, а затем на меня. В этот момент между нами исчезли последние барьеры - мы стали союзницами, готовыми вместе нести бремя власти и защищать будущее империи любой ценой.
- Живи, расти и принеси нам новую победу,- торжественно произнесла Хюррем Султан.- А я сделаю так, чтобы в этой империи не осталось ни одной тени, которая осмелилась бы коснуться тебя.
***
Весна пришла в Эдирне рано в тот год, осыпав дворцовые сады миндальным цветом. Султан Мехмед, утомленный интригами столицы и жаждущий покоя, решил на время покинуть Топкапы. Он взял с собой в поездку свою любимую Хюмашах Султан, которой оставалось совсем немного до очередных родов. Эдирне, старая столица, обещала уединение и покой.
Для Хюмашах это было не просто путешествие, а спасительное бегство. После покушения на сыновей и раскрытия заговора Ширин, атмосфера в Топкапы стала удушающей. Валиде Хюррем Султан, хоть и усилила охрану, но и сама находилась в постоянном напряжении. Поездка в Эдирне, подальше от глаз врагов, была долгожданной передышкой.
***
Дворец в Эдирне, окруженный рекой Тунджей, был тихим и уютным. Здесь не было такой роскоши, как в Топкапы, но чувствовалось душевное тепло. Мехмед и я проводили дни в долгих прогулках по цветущим садам, обсуждая будущее своих детей и мечтая о спокойной жизни.
Когда пришло время родов, я была в своих покоях, залитых мягким светом весеннего солнца. На этот раз роды оказались удивительно легкими. Не успели повитухи и калфы приготовиться, как раздался первый пронзительный крик. И тут же, спустя считанные минуты, - второй.
Акушерка, старая турчанка с добрыми глазами, не могла сдержать восторга.
- Аллах велик, госпожа!- воскликнула она, низко кланяясь.- У вас двойня! Мальчик и девочка!
Я, измученная, но несказанно счастливая, заглянула в два крошечных свёртка, которые мне подали. Один был крепким мальчиком, а другой - нежной девочкой, крошечной копией меня. В этот момент моё сердце переполнилось безграничной любовью и благодарностью.
Султан Мехмед, узнавший о радостной вести, примчался в покои жены. Увидев два крошечных существа на моих руках, он потерял дар речи. Двойня! Такого не случалось в его династии уже много десятилетий. Это было поистине великое благословение Аллаха.
Наречение именем состоялось в тот же вечер, под звёздным небом Эдирне. Мехмед, с глубокой нежностью прижимая к себе сначала сына, затем дочь, дал им имена, полные символизма.
- Твоё имя - Ахмед,- произнес султан, давая имя мальчику, что означало «Достойный похвалы».
Затем он взял на руки крошечную девочку.
- А твоё имя - Фатьма. Пусть ты будешь подобна нашей Праматери, чистой и благословенной.
Грохот пушек с крепостных стен Эдирне возвестил миру о рождении двух новых детей султана. Семь залпов за сына, пять за дочь. Весь город праздновал, радуясь милости Всевышнего к своему правителю.
***
Новость о рождении двойни мгновенно достигла Топкапы. Валиде Хюррем Султан, узнав об этом, не могла сдержать улыбки.
- Слава Аллаху!- воскликнула она.- Эта девочка - истинное благословение для нашего рода. Четыре шехзаде и одна султанша! Пусть наши враги теперь считают, сколько жизней им придётся отнять, чтобы сломить нас.
Я, лежавшая в своих покоях в Эдирне, смотрела на спящих детей. Селим, Сулейман, Мурад и теперь Ахмед с Фатьмой. Её сердце было наполнено не только счастьем, но и новой, невероятной силой. Каждый ребёнок был не просто членом семьи, но и кирпичиком в фундаменте великой империи.
Далеко, в Старом Дворце Эдирне, где в ссылке томилась Айше хатун, звон пушек был слышен особенно отчётливо.
Каждая отдача пушки вонзалась в её сердце, как нож. Двойня! Пока она гнила в одиночестве, её соперница рожала наследников одного за другим, укрепляя свою власть и обеспечивая будущее своих сыновей. В её душе закипала новая, ещё более отчаянная ярость, но теперь она была бессильна. Её судьба была предрешена.