Глава 40: слияние интересов
Официальное заявление холдинга, разосланное департаментом Ли Сок Хуна во все ведущие СМИ, сработало как точный, хирургический удар. Текст был составлен безупречно: сухой деловой язык, юридические предупреждения о защите чести и достоинства сотрудников и жесткая констатация факта — Кан Ха Ын является ключевым звеном в координации предстоящего слияния компаний, а любые попытки спекулировать на её прошлом будут пресекаться в судебном порядке. Желтая пресса, столкнувшись с перспективой затяжных и разорительных судов с юристами Хан Групп, быстро умерила пыл. Громкие заголовки начали исчезать с главных страниц порталов, сменяясь стандартными экономическими сводками.
В самом офисе холдинга, вопреки ожиданиям скептиков, обстановка стабилизировалась. Прямой отпор, который Хан Су Ган дал собственным родителям, заставил замолчать даже самых заядлых любителей сплетен среди высшего менеджмента. Все поняли: генеральный директор не просто увлечен своей ассистенткой, он провел вокруг неё четкую черту, переступать которую означало немедленное увольнение.
Ха Ын сидела за своим рабочим столом, методично внося данные в электронный реестр акционеров. Напряжение утреннего скандала постепенно спадало, оставляя после себя лишь легкую усталость. Пальцы то и дело касались платинового кулона, скрытого под воротником. Эта маленькая деталь дарила удивительное чувство реальности происходящего.
В этот момент двери лифта открылись, и в приемную вошел Ли Сок Хун. На его лице не было привычной беззаботной улыбки — он выглядел собранным и сосредоточенным, держа в руках объемную кожаную папку с логотипом маркетингового отдела.
— Ха Ын, добрый день, — негромко произнес он, остановившись у её стола. — Шеф у себя? Мне нужно передать ему финальные графики по медиа-активности на май. Мы полностью перекрыли негативный тренд в прессе, цифры пошли вверх.
— Да, господин Ли, он у себя. Проходите, он ждал вас, — ответила Ха Ын, быстро зафиксировав время его визита в рабочем планшете.
Сок Хун кивнул и направился к кабинету, но у самой двери притормозил и обернулся:
— Кстати, На Ри сегодня останется в моем отделе до позднего вечера. Мы готовим аналитический разбор для совета директоров. Не теряй её.
Ха Ын понимающе улыбнулась:
— Я знаю, господин Ли. Она предупредила меня. Удачи с отчетами.
Вечерний аудит и новые искры
В крыле маркетинга к семи часам вечера стало совсем тихо. Основной состав сотрудников уже разошелся, оставив На Ри один на один с огромными массивами цифровых данных на мониторе. Девушка потерла уставшие глаза и сделала глоток остывшего кофе. Работа была сложной, но она чувствовала колоссальную ответственность — от её выкладок зависело, насколько успешно холдинг презентует новую стратегию инвесторам.
Дверь кабинета Сок Хуна приоткрылась, и директор по маркетингу вышел в общий зал, сняв пиджак и закатав рукава рубашки. В руках он держал две свежие порции горячего напитка.
— На Ри, сделай перерыв, — мягко произнес он, ставя чашку на её стол и присаживаясь на край соседнего кресла. — Ты работаешь без остановки уже четыре часа. Так можно полностью выгореть.
На Ри приняла чашку, ощущая приятное тепло фарфора, и благодарно посмотрела на него:
— Спасибо, господин Ли. Осталось обработать последний сектор по региональным продажам. Я хочу закончить всё сегодня, чтобы завтра у вас были чистые данные.
Сок Хун внимательно вглядывался в её лицо. В полумраке офиса, освещаемого лишь светом мониторов, На Ри казалась особенно хрупкой, но её упорство и профессиональный азарт вызывали в нем глубокое уважение. За последние недели эта девушка прочно заняла мысли не только как талантливый аналитик, но и как человек, чье присутствие рядом становилось необходимостью.
— Знаешь, — тихо сказал Сок Хун, нарушая тишину. — Я давно не встречал людей, которые так искренне отдаются делу. Твоя подруга Ха Ын права — ты редкий специалист. И очень сильный человек.
На Ри почувствовала, как к щекам прилил румянец. Комплимент от мужчины, которого она втайне считала эталоном ума и профессионализма, заставил её сердце забиться быстрее. Интонация Сок Хуна изменилась, став теплее и личнее.
— Спасибо, — искренне ответила она, опустив взгляд на чашку. — Для меня очень важна ваша оценка.
Сок Хун улыбнулся, протянул руку и аккуратно коснулся её пальцев, лежащих на столе:
— Давай договоримся. Когда мы закроем этот проект, никаких «господин Ли» вне этих стен. Просто Сок Хун. И мы обязательно сходим в то место, о котором говорили на днях. Без отчетов и графиков.
На Ри подняла на него глаза, встретившись с его прямым, уверенным взглядом. В этот момент между ними окончательно исчезли барьеры субординации, уступая место той самой искре, которую они оба так долго пытались игнорировать ради работы.
— Я согласна, — тихо, но твердо ответила она, отвечая на легкое нажатие его ладони.
Тишина на двоих
Ближе к десяти вечера главный этаж холдинга погрузился в абсолютную темноту. Горели лишь дежурные лампы у лифтов и мягкий свет настольной лампы в кабинете Хан Су Гана. Ха Ын закончила архивацию последних документов на сегодня. Она потянулась, разминая затекшие плечи, и начала собирать вещи.
Дверь кабинета открылась, и на пороге появился Су Ган. На нем уже не было строгого галстука, верхняя пуговица рубашки была расстегнута, а в движениях сквозила усталость после тяжелейшего дня переговоров и семейных споров. Но как только его взгляд упал на Ха Ын, выражение его лица мгновенно смягчилось.
Он подошел к её столу бесшумно, остановившись вплотную. Ха Ын поднялась, собираясь сделать привычный вежливый поклон, но Су Ган просто перехватил её за талию и прижал к себе, лишая всякой возможности соблюдать условности.
— День окончен, Ха Ын, — тихо прошептал он, утыкаясь лицом в её шею и глубоко вдыхая её запах, ставший для него лучшим успокоительным после любых стрессов. — Хватит официальности. Я слишком устал от неё за сегодня.
Ха Ын расслабилась в его руках, обвивая его шею и отвечая на это объятие всей скопившейся за день нежностью. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце, и понимала, какую цену он платит за их право быть вместе перед лицом своей семьи и всего бизнеса.
— Всё позади, Су Ган. Мы справились, — негромко произнесла она, поглаживая его по широкой спине.
Мужчина чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. Его ладонь легла на её щеку, бережно очерчивая контур лица. В его взгляде была непоколебимая решимость — та самая, которая утром заставила отступить председателя Хан Групп.
— Обратного пути нет, — повторил он свои слова, сказанные у подъезда. — Что бы ни готовил нам совет директоров, ты останешься рядом со мной. На моих условиях.
Ха Ын улыбнулась, накрывая его руку своей ладонью:
— Я знаю. И я никуда не уйду.
Они вместе вышли из пустого здания холдинга, где на подземной парковке их ждал автомобиль. Город вокруг шумел миллионами огней, пресса искала новые интриги, а родители строили новые планы, но в этот весенний вечер правила игры диктовали только они сами. Их личные границы были надежно заперты от внешнего мира.