Глава 38: вспышка и последствия
Выходной день, который Ха Ын и Су Ган решили провести вне стен дома, подходил к концу. Оставив рабочие автомобили на парковке холдинга, они отправились в один из крупных торговых центров в центре города, чтобы просто пройтись по магазинам и отвлечься от затяжной рутины. Су Ган вел себя на удивление спокойно, не прячась за темными очками и не пытаясь скрываться. На выходе из комплекса, когда они спускались по массивной гранитной лестнице к выходу, он уверенно переплел свои пальцы с пальцами Ха Ын. Это был простой, открытый жест, который говорил о многом.
Однако они оба забыли, что статус генерального директора крупнейшего холдинга делает Су Гана объектом постоянного внимания со стороны светских хроникеров. Из-за колонны у входа раздался едва слышный щелчок затвора профессиональной камеры. Мелкая вспышка затерялась в ярком свете вечерних вывесок, и никто из них не обратил на это внимания.
Уже к полуночи интернет-пространство буквально взорвалось. Один из ведущих таблоидов опубликовал эксклюзивный материал под громким заголовком: «Новый роман главы Хан Групп: от бывшей невесты конкурентов до личной ассистентки». На фотографии было четко видно лицо Су Гана и профиль Ха Ын, а акцент кадра падал именно на их крепко переплетенные руки. Новость мгновенно подхватили другие издания, и к утру скандал набрал полные обороты, угрожая репутации компании и вызывая бурные обсуждения среди акционеров.
Напряжение в офисе
Утро понедельника в холдинге началось в атмосфере строжайшей секретности и нервозности. Сотрудники в приемной перешептывались, стараясь не смотреть в сторону стола Ха Ын. Сама девушка сидела абсолютно бледная, но внешне собранная. На её шее по-прежнему поблескивал платиновый кулон, напоминая о данном обещании.
Ровно в 9:00 двери центрального лифта открылись, и на этаже появились люди, которых здесь не видели уже несколько лет — председатель Хан и его супруга, родители Су Гана. Их появление означало только одно: ситуация вышла на высший уровень контроля. Лица пожилых супругов выражали крайнее недовольство. Они прошли мимо стойки приемной, даже не взглянув на Ха Ын, и без стука вошли в кабинет сына.
Ха Ын осталась на месте, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия тяжелого разговора. Через минуту из кабинета раздался строгий, громкий голос председателя, требующий немедленно вызвать ассистентку внутрь.
Ультиматум
Ха Ын встала, поправила пиджак и вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Атмосфера внутри была накалена до предела. Родители Су Гана сидели в креслах для посетителей, а сам Су Ган стоял у окна, скрестив руки на груди. Его лицо было жестким и непроницаемым.
— Вот она, — холодно произнесла мать Су Гана, окинув Ха Ын ледяным взглядом. — Та самая девушка, из-за которой имя нашей семьи теперь полощут во всех желтых газетах. Бывшая невеста Пак До Юна, обычный секретарь. Су Ган, ты понимаешь, какой урон это наносит акциям холдинга прямо перед слиянием?
Председатель Хан тяжело ударил тростью по полу, прерывая жену, и посмотрел прямо на Ха Ын:
— Нам не нужны скандалы подобного рода. В бизнесе репутация строится десятилетиями, а рушится за один день из-за неразборчивости в связях. Наш ультиматум прост: либо эта девушка сегодня же подписывает заявление об увольнении по собственному желанию и полностью исчезает из твоей жизни, либо мы созываем совет директоров и ставим вопрос о пересмотре твоих полномочий как генерального директора. Выбирай, сын. Либо холдинг и будущее семьи, либо эта интрижка.
В кабинете воцарилась звенящая, пугающая тишина. Все взгляды скрестились на Су Гане. Ха Ын замерла, не зная, что произойдет в следующий миг, но готовая принять любой удар судьбы, понимая, на какую высоту они замахнулись.