Глава 35: слабость сильных
На следующий день после ночного разговора и подаренного кулона ритм жизни в холдинге внезапно дал сбой. Впервые за всё время работы Кан Ха Ын пришла в квартиру Хан Су Гана к 6:30 утра, но на кухне её встретила абсолютная, звенящая тишина. Никаких шагов на втором этаже, никакого привычного шума воды.
Встревоженная, она поднялась по деревянной лестнице и негромко постучала в дверь спальни. Не дождавшись ответа, Ха Ын аккуратно приоткрыла дверь и замерла. Су Ган, всегда собранный, строгий и безупречный, лежал под тяжелым одеялом. Его лицо было бледным, на лбу выступили крупные капли пота, а дыхание было тяжелым и прерывистым.
Ха Ын быстро подошла к кровати и прикоснулась ладонью к его лбу — кожа буквально горела. Высокая температура полностью лишила сил главу огромного холдинга.
— Ха Ын... — хрипло, едва слышно произнес он, пытаясь приоткрыть глаза, но тут же поморщился от яркого утреннего света. — Который час? Мне нужно... на совещание...
— Никаких совещаний, Су Ган, — твердо, но мягко пресекла его попытку подняться Ха Ын. — У тебя сильный жар. Я сейчас же позвоню Ли Сок Хуну и перенесу все сегодняшние встречи. Ты остаешься в постели.
Мужчина попытался что-то возразить, вернуть свой привычный командный тон, но лишь бессильно опустил голову обратно на подушку. В этот момент он выглядел на удивление уязвимым, лишенным своей привычной строгой брони.
Временный переезд
Поняв, что оставлять Су Гана одного в таком состоянии в огромной пустой квартире просто опасно, Ха Ын приняла быстрое решение. Она позвонила На Ри, кратко объяснила ситуацию и попросила собрать для неё небольшой чемодан с самыми необходимыми вещами на ближайшие несколько дней.
— Ты переезжаешь к генеральному директору? — ахнула На Ри в трубку. — Ха Ын, это...
— Это просто забота о больном человеке, На Ри. Ему тяжело даже дойти до кухни. Я побуду здесь, пока температура не спадет, — спокойно ответила она, хотя сердце предательски екнуло.
Уже к обеду вещи были доставлены, а Ха Ын полностью взяла под контроль домашний быт. Она наварила легкого куриного бульона, съездила за необходимыми лекарствами и каждые два часа проверяла температуру Су Гана, принося ему прохладные компрессы.
Другая сторона директора
К вечеру, когда жаропонижающие средства наконец начали действовать, Су Гану стало заметно лучше. Суровый и неприступный руководитель холдинга, почувствовав облегчение, вдруг раскрылся с совершенно неожиданной стороны. Избавившись от лихорадки, он начал вести себя как капризный, но очень милый ребенок, который отчаянно требовал внимания своей сиделки.
Ха Ын зашла в спальню с тарелкой горячего бульона и строгим видом:
— Так, Су Ган, нужно поесть и принять следующую таблетку.
Су Ган, натянув одеяло до самого носа и глядя на нее своими огромными темными глазами, упрямо помоталhead:
— Не хочу бульон. Он невкусный. Принеси мне тосты с джемом, которые ты делала в прошлый раз.
Ха Ын невольно улыбнулась, садясь на край его кровати. Видеть, как этот взрослый, властный мужчина, перед которым трепетали сотни подчиненных, сейчас откровенно дурачится и капризничает, было удивительно.
— Тосты будут завтра, когда желудок придет в норму. А сейчас — три ложки бульона. Пожалуйста.
Су Ган тяжело вздохнул, состроил недовольную гримасу, но всё же приподнялся на подушках и послушно съел всё до конца. Когда тарелка опустела, он внезапно перехватил ладонь Ха Ын, не позволяя ей подняться и уйти на кухню.
— Посиди со мной еще немного, — тихо, без прежней приказной интонации попросил он, переплетая свои пальцы с её пальцами. — Мне скучно просто так лежать. Расскажи что-нибудь.
Ха Ын послушно осталась сидеть рядом, чувствуя, как внутри неё с новой, непреодолимой силой расцветает глубокое, нежное чувство к этому человеку. Оказалось, что за маской холодного гения скрывался тот, кто тоже нуждался в простом человеческом тепле, заботе и уюте. И этот «домашний», немного беззащитный Су Ган влюблял её в себя гораздо сильнее, чем строгий директор в безупречном черном костюме. Под тихий шелест весеннего дождя за окном Ха Ын поняла, что её сердце теперь окончательно и бесповоротно принадлежит ему.