Глава 36: тепло сплетенных рук
Полумрак просторной спальни Хан Су Гана, обычно холодный и стерильный в своей минималистичной строгости, теперь казался удивительно мягким и уютным. За окном мерно шумел поздний весенний дождь, крупные капли глухо бились о панорамные стекла, отсекая этот дом от суеты ночного мегаполиса. Тишину комнаты нарушало лишь ровное, спокойное дыхание. Температура у Су Гана наконец окончательно спала, оставив после себя лишь легкую слабость и полное нежелание отпускать ту, что весь день преданно заботилась о нем.
Когда Ха Ын попыталась подняться с края кровати, чтобы унести пустую пиалу из-под бульона на кухню, Су Ган не просто удержал её за руку. Проявив неожиданное, почти детское упрямство, он мягко, но настойчиво потянул её на себя. Наткнувшись на удивленный взгляд своей ассистентки, этот обычно суровый, непреклонный генеральный директор холдинга просто обхватил её руками поперек талии, утыкаясь лицом куда-то в район её коленей, словно беззащитный ребенок, который нашел свое самое безопасное убежище.
Ха Ын замерла, боясь сделать лишнее движение. Папка с документами и рабочие мысли окончательно растворились, уступая место чистой, щемящей нежности. Она аккуратно поставила посуду на прикроватную тумбочку, освобождая руки, и медленно опустила ладонь на его растрепанные, мягкие темные волосы. Её пальцы бережно перебирали пряди, успокаивая и убаюкивая. Наклонившись чуть ниже, Ха Ын трепетно и невесомо поцеловала его в макушку, чувствуя, как мужчина после этого жеста удовлетворенно и глубоко вздохнул, еще крепче прижимая её к себе.
Они сидели так в тишине очень долго. Ха Ын полулежала, облокотившись на мягкое изголовье кровати, а Су Ган, укрытый тяжелым одеялом, продолжал доверчиво обнимать её, постепенно погружаясь в глубокий, целительный сон без лихорадки и кошмаров. В конце концов, мерный стук дождя и окутывающее тепло подействовали и на Ха Ын. Глаза девушки медленно закрылись, и она уснула, так и не убрав ладонь с его плеча.
Утреннее пробуждение
Первые лучи раннего весеннего солнца начали пробиваться сквозь неплотно задернутые тяжелые шторы, окрашивая спальню в мягкие золотистые тона. Город за окном только начинал просыпаться, а в комнате по-прежнему царил абсолютный покой.
Ха Ын медленно возвращалась в реальность, чувствуя удивительное, окутывающее тепло всем телом. Первое, что она ощутила еще до того, как полностью открыла глаза — это тяжелая, горячая и невероятно надежная мужская рука, которая плотно покоилась на её талии, прижимая назад, к сильному и ровно дышащему телу.
За эту долгую ночь их позы удивительным образом поменялись. Теперь всякое детское капризное поведение Су Гана исчезло без следа, уступив место его истинной, доминирующей и защищающей натуре. Ха Ын обнаружила себя лежащей на его широком, надежном плече. Её голова покоилась на его груди, сквозь тонкую ткань домашней одежды она отчетливо слышала сильный, размеренный и успокаивающий стук его сердца. Она буквально утопала в его объятиях: Су Ган держал её ооооочень крепко, собственнически переплетя свои длинные пальцы с её рукой и полностью укрывая её своим телом от любого внешнего мира.
Ха Ын затаила дыхание, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот хрупкий, интимный момент. В утреннем полумраке его лицо, лишенное офисной маски, казалось спокойным и умиротворенным. Больше не было сурового взгляда, жестких приказов или недосягаемой высоты руководства холдинга. Был только мужчина, который даже во сне крепко и надежно удерживал свою главную ценность.
Она слегка приподняла голову, переводя взгляд на платиновый кулон-сердечко, который висел на её шее и поблескивал в утреннем свете. Воспоминания о его словах «Носи его не снимая» вызвали на её губах мягкую, счастливую улыбку.
Су Ган почувствовал легкое движение, его ресницы дрогнули, а хватка на её талии инстинктивно стала еще сильнее, притягивая Ха Ын ближе, словно он проверял, на месте ли она. Он медленно открыл свои темные, глубокие глаза, в которых сразу же, без всякой утренней дымки, отразилась абсолютная осознанность и бесконечная, концентрированная теплота.
— Доброе утро, Ха Ын, — его низкий, слегка хриплый после сна голос заставил её сердце забиться быстрее.
— Доброе утро, Су Ган. Как ты себя чувствуешь? Температура прошла? — тихо спросила она, заглядывая в его лицо.
Вместо ответа Су Ган мягко коснулся ладонью её щеки, очерчивая большим пальцем скулу, после чего уверенно прижал её к себе еще ближе, утыкаясь носом в её волосы и делая глубокий вдох.
— Благодаря тебе я абсолютно здоров. И я не хочу, чтобы это утро заканчивалось.
Ха Ын уткнулась лбом в его плечо, тихо смеясь от его внезапной честности. Они лежали так еще очень долго, полностью игнорируя рабочие часы, будильники и строгие графики холдинга. В этот весенний рассвет правила создавали они сами.