Вишневый дым | Данила Горилла

«Она вернулась.
Не в то же тело, не в ту же жизнь.
Но она вернулась к нему.
И это было главным».

Дни в больнице тянулись медленно, как вязкий снег за окном. Ника лежала на кровати, глядя в белый потолок, и чувствовала, как время застыло. Каждая минута казалась вечностью, каждый час - бесконечностью. Но Данила не отходил от неё ни на шаг. Он сидел рядом, держал её за руку, помогал ей пить, поправлял подушку, когда ей было неудобно, и молчал. Но в этом молчании было больше тепла, чем в любых словах. Он был её стеной, её опорой, её светом в этом белом холодном мире.

- Ты не устал сидеть здесь? - спросила она однажды вечером. Её голос был слабым, но в нём уже появлялась та самая искра, которую он так любил.

- Я не устал, - ответил он, сжимая её руку. - Я буду сидеть здесь столько, сколько нужно.

- Ты же даже не спишь, - заметила она, глядя на его красные глаза, которые выдавали его с головой. - Ты уже несколько дней не спишь.

- Я сплю, - соврал он, но его глаза говорили обратное. Он не спал. Он боялся закрыть глаза и не увидеть её снова. Он боялся, что она исчезнет, как только он отвернётся.

- Ты врёшь, - усмехнулась она, и в её голосе появилась лёгкая хрипотца.

- Я умею врать, - ответил он, улыбаясь.

Она засмеялась, и этот смех был для него самым красивым звуком в мире. Он смеялся вместе с ней, но внутри его душа разрывалась от боли и любви.

Через несколько дней Нике разрешили вставать. Она сделала первые шаги по палате, держась за руку Данилы. Её ноги дрожали, и она чувствовала, как боль разливается в рёбрах при каждом движении. Но она шла. Она не хотела сдаваться. Она хотела вернуться к нормальной жизни. К нему. К своей семье.

- Ты молодец, - сказал Данила, поддерживая её. - Ты справляешься.

- Я должна, - ответила она, тяжело дыша. - Я не могу лежать здесь вечно.

- Ты не будешь лежать здесь вечно, - сказал он, обнимая её за талию. - Мы уйдём отсюда. Я заберу тебя домой.

Домой. Это слово звучало как обещание. Как надежда. Как свет в конце тоннеля.

Каждый день девчонки приходили к ней. Кира приносила фрукты и смеялась, рассказывая последние новости. Кая сидела рядом и держала её за руку, иногда плакала, но улыбалась сквозь слёзы. Коралина и Аня приносили книги и журналы, чтобы развлечь её. Они сидели в палате, болтали, смеялись, и Ника чувствовала, как боль отступает.

- Ты знаешь, - сказала Кира однажды, - мы без тебя чуть с ума не сошли. Я уже начала говорить с цветами.

- С цветами? - удивилась Ника.

- Ну да, - усмехнулась Кира. - Они молчат, но слушают лучше, чем некоторые.

Все засмеялись. Ника чувствовала, как тепло разливается в груди. Она не была одна. У неё были они. У неё была семья.

Пацаны тоже приходили. Костя травил байки, чтобы поднять ей настроение. Илья приносил музыку и ставил её на телефоне, чтобы Ника могла слушать. Влад молча сидел в углу, но его присутствие чувствовалось - он был рядом, как тень, которая всегда защищает. Саша Фрейм приносил камеру и фотографировал её, когда она улыбалась. Саша Парадеев приносил книги и читал вслух, когда ей было трудно. Лёша Кореш приносил шоколад, который прятал от врачей.

- Это для поднятия духа, - говорил он, подмигивая.

- Врачи сказали, что мне нельзя сладкое, - улыбалась Ника.

- Врачи ничего не понимают, - усмехался он. - Шоколад - это лекарство.

Ника чувствовала себя любимой, окружённой заботой. Она знала, что они не оставят её. Они были её opорой, её силой, её семьёй.

Через две недели Нику выписали. Она вышла из больницы, опираясь на руку Данилы, и вдохнула холодный воздух Мурманска. Снег падал крупными хлопьями, и ветер завывал в проводах, но внутри неё было тепло. Она вернулась. Она была жива.

- Домой, - сказала она, глядя на Данилу. - Я хочу домой.

- Поехали, - ответил он.

Они поехали в гараж. Там уже собрались все: пацаны и девчонки. Кто-то принёс еду, кто-то пиво, кто-то просто сидел и ждал их. Когда они вошли, все заулыбались.

- Ну что, боец, - сказал Костя, подходя к Нике. - Ты как? Мы тут без тебя чуть с ума не сошли.

- Я нормально, - ответила Ника, улыбаясь. - Я жива.

- Это главное, - сказал Илья.

Они сидели в гараже, слушая музыку, смеясь и разговаривая. Ника сидела на диване, закутанная в плед, и смотрела на своих друзей. Она чувствовала себя счастливой.

Но в какой-то момент пацаны переглянулись. Их лица стали серьёзными, и Ника почувствовала, что что-то происходит. Костя встал и посмотрел на Данилу.

- Мы должны кое-что сделать, - сказал он.

- Что? - спросил Данила, хотя уже знал ответ.

- Мы должны поехать и поговорить с ними, - сказал Илья, и его голос был твёрдым. - Они тронули её. Они должны ответить.

- Мы не оставим это просто так, - сказал Лёша. - Они перешли черту. Они тронули нашу.

- Мы должны проучить их, - сказал Костя, сжимая кулаки. - Чтобы больше никогда не смели трогать наших.

Данила посмотрел на Нику. Она смотрела на него, и в её глазах была тревога. Она знала, что он должен это сделать. Она знала, что он не сможет жить с этим, если не ответит.

- Даня, - сказала она. - Не надо.

- Я должен, - ответил он. - Они тронули тебя. Они не имеют права на это.

- Но они могут убить тебя, - сказала она, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. - Я не хочу тебя терять. Я только что нашла тебя.

Данила подошёл к ней и взял её за руки. Он смотрел на неё, и в его глазах была такая боль, такая любовь, что она не могла дышать.

- Я не дам им убить меня, - сказал он. - Я вернусь. Обещаю.

- Ты обещал мне, - прошептала она. - Ты сказал, что больше не уйдёшь.

- Я уйду, - сказал он. - Но я вернусь. Ты - моя жизнь. Я не могу оставить это просто так.

Он наклонился и поцеловал её в лоб. Его губы были тёплыми, и она чувствовала, как его дыхание касается её кожи.

- Я люблю тебя, - сказал он. - И я вернусь.

Он повернулся и пошёл к пацанам. Ника смотрела на него, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Она хотела остановить его, но знала, что не сможет.

- Будьте осторожны, - сказала она. - Пожалуйста.

- Мы будем, - сказал Костя, улыбнувшись.

Пацаны вышли из гаража. Девчонки обнимали Нику, успокаивали, но она не могла остановиться. Она смотрела на дверь и ждала.

Прошло два часа. Ника сидела на диване, закутанная в плед, и смотрела на дверь. Она сжимала в руках кружку с чаем, но не пила. Тишина в гараже была тяжёлой, как бетон. Девчонки сидели рядом - Кира обнимала её за плечи, Кая держала за руку, Коралина и Аня сидели на полу у её ног. Никто не говорил ни слова. Все ждали.

- Они вернутся, - сказала Кира, но голос её дрожал. - Они всегда возвращаются.

- А если нет? - прошептала Ника. - Если они не вернутся?

- Вернутся, - сказала Кая, сжимая её руку. - Они же наши. Они всегда возвращаются.

Прошёл ещё час. Ника чувствовала, как внутри всё сжимается, как холод пробирается под кожу. Она не могла дышать. Она не могла думать. Она просто сидела и ждала.

И вдруг дверь открылась.

Первым вошёл Костя. Он был весь в крови - разбитая бровь, рассечённая губа, на лбу красовалась ссадина. Его куртка была порвана, но он улыбался, как будто только что выиграл в лотерею.

- Ну что, - сказал он, разводя руками. - Мы вернулись.

За ним вошёл Илья. Он прихрамывал, держась за бок, но улыбался. Лёша закатывал рукав, под которым виднелась свежая царапина. Влад молча кивнул, его лицо было разбито, но в глазах была гордость. Саша Фрейм сжимал разбитую руку, но улыбался. Саша Парадеев поддерживал его и тоже улыбался.

А за ними вошёл он.

Данила.

Он был весь в крови. Лицо было разбито - бровь рассечена, губа разорвана, под глазом расплывался синяк. Он тяжело дышал, но шёл сам. Он поднял глаза и сразу нашёл её. Они встретились взглядами, и Ника почувствовала, как слёзы снова текут по щекам.

Она вскочила, забыв о боли, и бросилась к нему. Он обнял её здоровой рукой, прижимая к себе так крепко, как только мог.

- Ты дурак, - прошептала она в его плечо. - Ты просто дурак.

- Знаю, - усмехнулся он, но усмешка вышла кривой. - Но я здесь.

- Ты весь в крови, - сказала она, отстраняясь и оглядывая его. - Ты ранен.

- Бывало и хуже, - ответил он, улыбаясь.

Девчонки уже бегали вокруг пацанов с аптечками, бинтами и ватой. Кира схватила Фрейма за руку и потащила к дивану, ругая его на чём свет стоит. Аня помогала Корешу снять куртку. Коралина искала перекись. Кая подавала бинты.

- Садись, - сказала Ника, усаживая Данилу на стул. - Я обработаю твои раны.

- Ты сама ещё не оправилась, - сказал он, глядя на неё. - Ты не должна...

- Я врач, - перебила она. - И я буду лечить тебя.

Она взяла аптечку, смочила ватку перекисью и начала аккуратно обрабатывать его раны. Он шипел от боли, но не отворачивался. Он смотрел на неё, и в его глазах была любовь, которую она чувствовала каждой клеткой своего тела.

- Ты знаешь, - сказал он тихо, - когда я дрался, я думал о тебе. О том, что я должен вернуться.

- Ты вернулся, - ответила она, улыбаясь сквозь слёзы.

- Я всегда буду возвращаться, - сказал он. - Потому что ты - моя жизнь.

В это время Кира уже орала на Фрейма:

- Ты идиот! Ты мог сломать руку! Зачем ты полез в драку?!

- Я защищал нашу, - ответил Фрейм с улыбкой.

- Я тебя сейчас защищать буду, - сказала Кира, но в голосе её слышалась любовь.

Кая сидела рядом с Сашей Парадеевым, прижимая бинт к его разбитой руке.

- Ты как? - спросила она, и голос её дрожал.

- Нормально, - ответил он, улыбаясь. - Я бы и не заметил, если бы не ты.

- Ты всегда такой мужественный, - сказала она, улыбаясь сквозь слёзы.

- Только когда ты рядом, - ответил он.

Костя сидел на диване, и Коралина обрабатывала его раны.

- Ты мог бы быть аккуратнее, - сказала она, но в голосе её была усмешка.

- Где ты видела аккуратных гопников? - усмехнулся он.

Все засмеялись. Даже Влад улыбнулся, сидя в углу с бинтом на руке.

Ника посмотрела на них и почувствовала, как внутри разливается тепло. Она смотрела на своих друзей, на свою семью, и знала: они справились. Они были вместе. Они были живы.

- Ты знаешь, - сказала она Даниле, - я никогда не думала, что найду такую семью.

- Ты не искала, - ответил он. - Ты просто была собой. И мы тебя нашли.

Она улыбнулась и поцеловала его в щёку.

- Я люблю тебя, - сказала она.

- Я тоже тебя люблю, - ответил он.

Они сидели в гараже, слушая, как за окнами метель стихает, и знали: это не конец. Это только начало.

Простите, что я пропала (
Я снова в деле, до финала осталось совсем немного, котята)
Не забываем про звездочки и комментарии, напишите, что еще хотели бы увидеть в этой истории?
Может больше моментов с Катей и Сашкой, или может больше бытовых сцен Дани и Ники?
В общем жду предложения!