вторая.
«Она не искала его. Но когда он появился снова —
она поняла, что ждала. Просто не знала об этом».
Н
очь после той встречи тянулась бесконечно. Ника лежала на узкой кровати в общаге, смотрела в потолок и прокручивала в голове одну и ту же картину: огромный парень в чёрном пуховике, его тяжёлый взгляд из-под кепки, хриплый голос, который сказал: «Ты чего орала?» И её собственный ответ: «Я не умею молчать». Она слышала этот голос снова и снова, будто пластинка заела, и никак не могла остановиться. Он звучал где-то в груди, низкий, хрипловатый, с лёгкой усмешкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.
Она переворачивалась с боку на бок, сбрасывала одеяло, снова натягивала его до подбородка. Кая тихо сопела на соседней кровати - подруга уснула только под утро, когда слёзы наконец закончились. Ника же не могла закрыть глаза. Каждый раз, как она их опускала, перед ней вставала темнота, мутные огни фонарей, чьи-то грубые руки, хватающие её за талию. А потом - он. Как из ниоткуда. Как стена, которая просто появилась между ней и опасностью.
«Кто ты такой?» - беззвучно спросила она пустоту.
Ответа не было. Только тиканье старого будильника на тумбочке и далёкий гул машин за окном, где снег всё так же падал на холодный асфальт.
Ника села на кровати, пошарила рукой под подушкой и достала пачку вишнёвого Чапмана. Тонкие, длинные сигареты с красным фильтром - её слабость, единственная дурная привычка, от которой она не могла избавиться уже года три. Она начала курить на первом курсе, когда стресс от сессии накрыл её с головой, а потом просто привыкла. Запах вишни смешивался с холодным мурманским воздухом, создавая странный, но родной аромат. Подруги дразнили её - «ты как конфетка, только с дымом», - но Нике нравилось. Это был её ритуал, её способ собраться с мыслями.
Она открыла окно, несмотря на мороз, закурила и уставилась в тёмное небо. Где-то далеко светился портовый кран, мерцали огни кораблей. Она выдохнула дым, и ветер унёс его прочь, смешивая с колючим снегом, который кружился в свете уличных фонарей. Город не спал. Мурманск никогда не спал по-настоящему.
Утром Ника встала с тяжёлой головой, заварила растворимый кофе, который они с Каей держали в тумбочке, и уставилась в экран телефона. Никаких сообщений, никаких намёков, никаких зацепок. Она даже не знала, как его найти. И зачем ей это? Он просто прохожий, который помог. Такое случается.
«Да, - сказала она себе, отпивая горький кофе. - Случается. В Мурманске всякое бывает».
Но внутри всё сжималось от мысли, что она больше никогда его не увидит. И это почему-то раздражало больше, чем она была готова признать. Она злилась на себя за эту глупую надежду, за то, что в голове всё ещё звучит его голос, за то, что она смотрит в окно, будто он может появиться там, на заснеженной улице.
Кая наконец проснулась, выглянула из-под одеяла, щурясь от утреннего света, который пробивался сквозь замерзшее окно.
- Ты чего такая мрачная? - спросила она сонно, зевнув. - Думаешь о вчерашнем?
- Думаю, - коротко ответила Ника, не оборачиваясь.
- Я всё вспоминаю того здорового, - Кая зябко повела плечами, кутаясь в одеяло. - Он такой страшный был... Я думала, он их убьёт.
- Не убил бы, - Ника пожала плечами. - Он просто напугал. Этого хватило.
- А второй? - Кая зажмурилась, пытаясь вспомнить. - Русый, в пальто. Он как-то спокойно смотрел на всё это. Как будто привык.
- Может, и привык, - Ника поставила кружку на стол и повернулась к подруге. - Они явно не первый раз кого-то спасают. У них это в крови.
- Откуда ты знаешь?
Ника не ответила. Она не знала, почему ей казалось, что она поняла его за одну секунду. Может, по тому, как он держался. Как смотрел. Как молчал, когда другие орали. Он был из тех, кто не лезет в драку от скуки, а только когда реально надо. Она видела таких людей раньше - они не говорили лишнего, но когда они появлялись, всё вокруг менялось.
День прошёл в каком-то тумане. Ника сидела на лекциях по гистологии, рисовала в тетради клетки и ловила себя на том, что вместо эпителия вырисовывается чей-то профиль. Она злилась на себя, зачёркивала каракули, но всё равно возвращалась к ним глазами. Преподаватель что-то говорил про строение тканей, но слова пролетали мимо, как снег за окном, который не переставал идти с утра.
На большой перемене она вышла на улицу, достала Чапман, закурила и несколько минут просто стояла, глядя на серое небо, которое нависало над корпусами университета. Где-то кричали чайки, пахло рыбой и выхлопными газами. В лицо бил холодный ветер, но Ника не уходила. Она смотрела вдаль и пыталась понять, почему внутри так пусто, будто она что-то потеряла, хотя ничего и не было. Она не знала его имени, не знала, где он живёт, не знала даже, работает он или учится. Но он был там, в её мыслях, и не уходил.
Вечером, когда занятия закончились, Ника вернулась в общагу и застала Каю, которая уже переоделась и собиралась выходить.
- Я в «Галерею», - сказала Кая, натягивая пуховик. - Мне надо кое-что вернуть в тот отдел. Тот шарф, который я купила... он мне кажется, что он слишком яркий. Может, обменяю.
Ника посмотрела на неё устало, но кивнула.
- Пойдём, - сказала она. - Мне всё равно нечем заняться.
Они вышли на улицу, и снег снова ударил в лицо. Метель немного утихла, но ветер всё ещё был сильным, он завывал в проводах и гнал по асфальту колючий снег. Город жил своей обычной жизнью: редкие прохожие, машины, скрип снега под ногами и свет фонарей, который выхватывал из темноты мокрые лица прохожих.
Они дошли до «Галереи» быстро - дорога была привычной, и ноги сами несли их по маршруту, который они проходили уже сотню раз. Внутри торгового центра было шумно и людно. Пахло попкорном и жареной курицей. Кая сразу ушла в отдел, а Ника осталась стоять у входа, рассеянно глядя на людей, которые сновали туда-сюда: студенты, пенсионеры, мамы с колясками, пацаны в чёрных куртках, которые громко смеялись и толкали друг друга.
И вдруг она заметила его.
Спину. Широкую, мощную, в чёрной куртке. Сердце пропустило удар, когда она узнала эту фигуру. Он стоял у автомата с газировкой, разговаривал с тем самым русским, который был с ним вчера. Они о чём-то спорили, жестикулировали, а потом он повернулся - и увидел её.
Взгляд встретился с её взглядом.
Ника замерла. Он тоже. Они смотрели друг на друга несколько секунд, как будто заново узнавали. А потом он медленно кивнул - так, будто она была его старой знакомой, и он просто подтверждал: «Да, это я. Ты не ошиблась».
Она чувствовала, как краснеет, как внутри поднимается волна паники, смешанной с чем-то приятным. Он оторвался от спора с другом и пошёл прямо к ней. Шаг. Ещё шаг. Теперь он стоял напротив, и его огромная фигура заслоняла свет.
- Привет, - сказал он хрипло. - Ты снова тут.
- Привет, - ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- С подругой?
- Да, - она кивнула в сторону отдела. - Она там.
К ним подошёл Саня - русый, в длинном пальто, с лёгкой улыбкой на лице. Он перевёл взгляд с Данилы на Нику и обратно, потом покачал головой.
- Ну что, Дань, я вижу, ты занят. Я тогда к пацанам в гараж пойду.
- Подожди, - Данила остановил его и посмотрел на Нику. - Слушай, мы тут с Саньком как раз зашли. А на улице метель начинается. Вы как - пешком до общаги?
- Пешком, - ответила Ника. - Тут недалеко.
- Недалеко - не значит безопасно, - Саня вставил, засовывая руки в карманы. - Вчера мы вас уже отбивали. Давайте мы вас проводим.
- Мы не хотим вас напрягать, - начала Ника, чувствуя, как внутри поднимается неловкость.
- Не напрягай, - перебил Данила. - Нам не впервой.
- И потом, - добавил Саня с хитринкой в глазах, - если вы опять в какую-то историю влезете, нам же придётся вас спасать. А мы, если честно, сегодня устали.
Ника усмехнулась. В его голосе не было давления - скорее лёгкая насмешка над самим собой. Она оглянулась на отдел, где Кая уже крутила в руках розовый шарф, и поняла, что ей действительно хочется, чтобы они пошли вместе. Хотя бы ещё немного побыть рядом с ним.
- Я спрошу у подруги, - сказала она.
Кая, узнав, что те двое - её спасители - согласилась почти сразу. Более того, она вдруг смутилась и покраснела, когда Саня улыбнулся ей и поправил её съехавшую шапку.
- Пошли, - сказал он просто. - А то замёрзнете.
Они вышли на улицу. Метель действительно начиналась. Снег летел в лицо, фонари светили тускло, и ветер пронизывал до костей. Данила шёл рядом с Никой, чуть прикрывая её собой от ветра - не специально, а просто потому, что был большим и оказался с наветренной стороны.
- А тебя, кстати, как зовут? - спросил Саня, обернувшись к Кае.
- Кая.
- Красивое имя, - он улыбнулся. - Меня Саня.
- А его, - Кая кивнула на Данилу. - Его как?
- Даня, - ответил он за себя, не оборачиваясь. И посмотрел на Нику. - А ты - Ника. Я запомнил.
- Ты запоминаешь имена? - спросила она.
- Только те, которые важные.
Они прошли мимо «Пятерочки», мимо старой хрущёвки с облупившейся краской, мимо гаража, из которого доносилась музыка. Данила и Саня перекинулись парой фраз о каком-то Вовке, которого «надо будет завтра найти», но Ника не вслушивалась. Она чувствовала его руку - иногда, когда он шагал, его локоть касался её локтя, и по коже пробегали мурашки. Ей казалось, что она слышит его дыхание, что холодный воздух становится теплее, когда он рядом. Это было странно, но приятно.
У самого подъезда общаги они остановились. Свет фонарей падал на их лица, освещая пар от дыхания.
- Ну всё, - сказал Саня. - Мы своё дело сделали. Только вы теперь давайте аккуратнее. Не ходите поздно, особенно в те районы.
- Мы поняли, - ответила Кая и виновато улыбнулась. - Спасибо вам огромное. За всё.
- Не за что, - сказал Данила.
Он смотрел на Нику. Она смотрела на него. Ветер разметал снег между ними, и на мгновение ей показалось, что весь мир затих. Только он и она. И этот холодный воздух, который, казалось, искрился между ними.
- Слушай, - сказал он вдруг. - Ты во «ВКонтакте» есть?
- Есть, - она не ожидала этого вопроса и почувствовала, как сердце снова забилось быстрее.
- Давай айди, - он полез в карман и достал чёрный «Айфон 5» - потёртый, в силиконовом чехле, с трещиной на углу экрана. Такие тогда носили почти все - удобные, лёгкие, влезали в карман куртки.
- Диктуй, - сказал он, открывая приложение ВКонтакте.
Она продиктовала свой ник. Он записал, пряча глаза, но Ника заметила, как он улыбнулся краем губ.
- Сейчас приму, - сказала она. - У меня «шестёрка» в чехле с котиком.
- С котиком? - он поднял бровь, и в голосе проскользнула усмешка. - Серьёзно?
- А что? - она улыбнулась. - Ты против котиков?
- Нет, - он усмехнулся. - Котики - это круто.
Они обменялись быстрыми взглядами, и в этот момент Кая тихонько толкнула её в бок - мол, ты чего, совсем потеряла голову? Ника сделала вид, что ничего не заметила.
- Ну, мы пошли, - сказал Саня, трогая Данилу за плечо. - Там пацаны ждут.
- Да, - Данила убрал телефон и посмотрел на Нику ещё раз. - Напиши, как зайдёшь. Хочу убедиться, что вы в тепле.
Она кивнула. Они развернулись и пошли в темноту - двое, молчаливые, привыкшие к этому городу и друг к другу.
Ника смотрела им вслед, пока Кая не потянула её за рукав.
- Ник, ты чего? - спросила она. - Замёрзла?
- Да нет, - ответила Ника, чувствуя, как внутри всё дрожит. - Просто... он странный.
- Но хороший, - подметила Кая.
- Хороший, - согласилась Ника.
Они зашли в подъезд, и тепло общаги окутало их с головы до ног. Ника сразу достала свой «Айфон 6» с потёртым розовым чехлом, на котором действительно был нарисован котик в очках. Она открыла ВКонтакте и увидела заявку - от Данилы Гориллы. Аватарка чёрно-белая, на ней он стоит у гаража в той же кепке. Она нажала «принять» и пролистала его стену. Там было немного записей: пара репостов с группами типа «Мурманск - город, который не спит» и цитаты: «Проснулся - помни, ты не просто так живёшь». И пара фотографий с Санькой у костра в гараже. Профиль был простым, без пафоса, и это почему-то понравилось ей ещё больше.
Она улыбнулась и написала ему: «Мы дошли».
Через минуту пришёл ответ: «Я знаю. Я видел, как зажглась лампочка на третьем этаже».
Она подошла к окну и выглянула. Там, внизу, стоял он. Огромный, в чёрной куртке, с поднятым воротником. Он поднял руку и махнул - телефон светился в его ладони. Она помахала в ответ и улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди, заглушая даже холод, который всё ещё держался на её щеках.
- Ну всё, - сказала она себе. - Ты попала.
Телефон снова завибрировал: «Ты куришь? Я иду, если что - жди. Надо тебя нормально укутать».
Она засмеялась и покачала головой. Потом написала: «Я курю. Но на улицу не выйду. Мне тепло».
И добавила: «Спасибо, что проводил».
Ответ пришёл почти сразу: «Всегда пожалуйста. Спокойной ночи, Ника. Сладких снов».
Она прижала телефон к груди, чувствуя, как он вибрирует у самого сердца. И почему-то уже знала: она не уснёт ещё долго. Но теперь это было не от страха. Теперь это было от странного, тёплого чувства, которое поселилось внутри и не давало покоя.
Кая уже переоделась и лежала на кровати, глядя на Нику с лукавой улыбкой.
- Ты влюбилась, - сказала она.
- Нет, - ответила Ника, пряча телефон под подушку. - Я просто хочу спать.
Но она не легла. Она снова посмотрела в окно, где снег всё так же падал на пустую улицу. И, глядя на этот снег, она думала о нём - о том, как он смотрел на неё, как сказал «спокойной ночи», как улыбнулся краем губ. И понимала, что это только начало.
Котята, не забываем про звездочки и
коментрарии.
Я же должна как-то узнавать, нравится вам или нет)