Пять метров до любви

Романтический момент продлился ровно три секунды, после чего в твоих глазах снова вспыхнул чистокровный гриффиндорский азарт. Пользоваться тем, что Теодор застыл и расслабился, было бы просто преступлением.

Ты резко извернулась, высвободила одну руку из его захвата и со всего размаху снова запустила пальцы ему под ребра, устроив вторую волну беспощадной щекотки.

— Ах ты вредина! — вскрикнул Теодор, его голос сорвался на высокой ноте.

Он моментально потерял равновесие и буквально рухнул боком на подушки, увлекая тебя за собой. Его напускная слизеринская гордость была окончательно растоптана. Нотт судорожно дрыгал ногами, пытался свернуться калачиком и закрыться локтями, но ты атаковала его бока с упорством разъяренного волшебного зверька.

— Сдавайся, Нотт! Сдавайся, или я найду твои другие слабые места! — победоносно хохотала ты, нависая над ним и не давая ему перевести дух.

— Т/И... пощади... я больше не могу! — задыхаясь от непрекращающегося смеха, взмолился он, его лицо уже горело от румянца, а на глазах от хохота даже выступили слезы. — Всё, я обещаю! Никаких полетов! Я буду ходить как черепаха!

Он предпринял последнюю отчаянную попытку спастись: резко перехватил тебя за талию и перекатился на другой бок, пытаясь просто прижать тебя к матрасу и зафиксировать, чтобы твои пальцы больше не могли до него дотянуться. В итоге вы окончательно запутались в его зеленом слизеринском покрывале. Вы тяжело и громко дышали, уставшие, но абсолютно счастливые.

Теодор лежал лицом к тебе, его плечи всё еще подрагивали от смеха. Он посмотрел на твой сияющий вид, перевел взгляд на твою растрепанную рыжую пижаму и тихо, качая головой, произнес:

— Знаешь... Фред и Джордж были неправы. Их конфеты — это не любовное зелье. Это какое-то оружие массового поражения. И оно досталось именно мне.