глава 33
Утро началось в полшестого. Я открыла глаза, чувствуя, как усталость ещё держит меня, но внутри уже бурлило предвкушение. Сегодня был день, который мы ждали так долго. Соревнования. Я не могла позволить себе проспать или опоздать.
Я встала, сделала всё, как привыкла: душ, мытьё головы, чистка зубов. Вода была прохладной, и она привела меня в чувство. Я спустилась вниз, стараясь не шуметь — остальные ещё спали. На кухне было тихо, и я быстро приготовила завтрак: тост с авокадо и чёрный кофе. Я пила его медленно, чувствуя, как бодрость возвращается ко мне. Это был идеальный способ начать день.
Я поднялась наверх, высушила волосы, одела светло-голубые свободные джинсы и простую, слегка приталенную футболку. Я чувствовала себя комфортно — не слишком нарядно, не слишком просто. Идеально для дороги.
Я начала собирать сумку. Форма, помпоны, резинки, расчёска, бутылка с водой, дезодорант, жвачка, кошелёк. Всё как всегда. Волосы я оставила распущенными, сразу обула кроссовки — те самые, в которых мы сегодня будем выступать.
Спустившись вниз, я увидела маму. Она уже проснулась и готовила завтрак. Я сказала, что всё готово, и она пожелала мне удачи. Я улыбнулась и вышла на улицу, чувствуя, как внутри меня появляется уверенность.
Автобус подъехал почти сразу. Я зашла внутрь, сразу погружаясь в знакомую атмосферу. Тренер что-то объясняла, тренер футболистов сидел впереди. Многие уже были в сборе. Я увидела Райли и Эмму в конце автобуса и села к ним.
— Кайла не берёт трубку, — сразу сказала Райли, и я почувствовала, как внутри меня появляется тревога.
— Она точно не проспала? — спросила я.
— Не знаю, но мы уже подъезжаем к ней, — сказала Эмма.
Мы остановились у остановки что была недалеко от дома Кайлы, но самой её не было. Тренер начала нервничать, и я чувствовала, как напряжение передаётся всем. Но в последний момент Кайла залетела в автобус, извиняясь и тяжело дыша.
— Я проспала! — сказала она, садясь рядом с нами. — Но я здесь!
Мы облегчённо выдохнули. Наконец, когда все были в сборе, автобус тронулся.
Дорога до Принстона заняла два часа. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как город сменяется лесами, а леса — снова городом. Я почти не говорила, чувствуя, как напряжение нарастает. Я закрыла глаза и попыталась поспать. Усталость дала о себе знать, но она не была тревожной — просто лёгкая, успокаивающая.
Когда мы приехали, нас заселили в отель для спортсменов. Мы с девочками оказались в одной комнате, и это было лучшее, что могло случиться. Мы быстро собрались, одели форму, завязали хвосты и немного подкрасились. Атмосфера была лёгкой, почти радостной. Мы шутили, смеялись, и я чувствовала себя частью чего-то большего.
Через полчаса мы были на стадионе. Мы немного тренировались в зале, разминаясь и пробуя движения. Я чувствовала, как адреналин начинает разгоняться в моей крови.
На соревнованиях было много людей. Жюри, команды из других городов, зрители — всё это казалось мне одновременно захватывающим и немного пугающим. Мы видели выступления других команд, и они были действительно хорошими. Но мы не позволяли себе бояться.
Наша очередь наступила. Я вышла на площадку, чувствуя, как все мои страхи растворяются в свете прожекторов. Мы сделали всё, что могли. Мы были идеальны. Каждое движение было отточено, каждая секунда была на своём месте.
Когда нам объявили результаты, я почувствовала, как моё сердце замерло. Мы заняли первое место. Клифтон — первое место.
Это было счастье, которое невозможно описать. Мы кричали, обнимались, плакали. Я чувствовала, как бабочки в животе порхают. Мы сделали это. Мы победили.
После вручения медалей мы решили отпраздновать победу в кафе. Там было всё: бильярд, боулинг, уютные столики. Мы заказали еду и сели обсуждать игру. Я чувствовала себя почти счастливой.
Мы вернулись в отель около восьми вечера. Я приняла душ, переоделась в пижаму и легла на кровать. В комнате было четыре кровати — по одной на каждую из нас. Мы все ещё не хотели спать, и девочки предложили позвать к нам футболистов.
—
Мальчики пришли через пять минут. Они принесли с собой пакеты с чипсами, шоколадками и газировкой — всё то, что обычно запрещено перед соревнованиями, но сейчас, когда всё было позади, казалось особенно вкусным. Комната мгновенно наполнилась смехом и голосами. Кто-то включил музыку на телефоне, и Кайла, как всегда, умудрилась устроить небольшую вечеринку даже в таком тесном пространстве.
Аарон тоже пришёл. Он стоял у двери, держа в руках банку с колой, и его взгляд был рассеянным, словно он искал кого-то или что-то. Я видела, как он время от времени поглядывает в мою сторону, но я не придавала этому значения. Сегодня был не его день. Сегодня был мой день.
Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и слушала, как девочки обсуждают завтрашнюю дорогу. В какой-то момент мой телефон завибрировал, и я взглянула на экран. Родрик.
Я вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Голоса и смех мгновенно стихли, уступив место тишине отеля. Я ответила, и его голос наполнил мои уши.
— Привет, — сказал он. — Как всё прошло?
Я заговорила быстро, чувствуя, как слова вырываются из меня с той же лёгкостью, с которой я чувствовала себя свободной. Я рассказывала ему о выступлении, о наших движениях, о том, как мы заняли первое место, о том, как я чувствовала себя на стадионе. Я говорила с таким энтузиазмом, что казалось, будто я снова переживаю этот момент.
Он слушал. Я слышала его дыхание в трубке, и я чувствовала, как он улыбается на том конце.
— Я так рад за тебя, — сказал он, когда я замолчала. — Ты заслужила это.
Я улыбнулась, чувствуя, как его слова согревают меня.
— Спасибо, — сказала я. — Мне очень жаль, что тебя не было рядом.
— Я тоже сожалею, — сказал он. — Но я смотрел бы на тебя с гордостью, даже если бы был далеко.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается что-то тёплое. Но в этот момент я услышала, как дверь в комнату открылась, и увидела Аарона, стоящего напротив меня. Он смотрел на меня с тем же выражением, которое я уже научилась ненавидеть.
— Я перезвоню позже, — сказала я Родрику и положила трубку.
— Что тебе нужно? — спросила я, не скрывая усталости.
Аарон усмехнулся и сделал шаг ко мне.
— Ты всегда так холодна со мной, — сказал он. — Но это не меняет того факта, что ты зря меня отвергла.
Я усмехнулась, чувствуя, как его слова вызывают во мне не гнев, а скорее насмешку.
— Аарон, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Школа закончилась. Через неделю мы поедем в поездку, а потом мы вряд ли когда-нибудь увидимся. Смысла в том, чтобы продолжать этот бессмысленный конфликт, больше нет. Я не хочу тратить на это своё время.
Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо меняется. Он выглядел так, будто мои слова задели его, но он не хотел признавать этого. Он хотел сказать что-то ещё, что-то, что могло бы уколоть меня, но слова застряли у него в горле.
Я больше не ждала. Я развернулась и вошла обратно в комнату, оставляя его стоять в коридоре.
Мы веселились почти до полуночи. Кто-то принёс карты, кто-то включил музыку, и мы смеялись над шутками, которые казались особенно смешными в этой атмосфере. Я почти забыла о разговоре с Аароном, растворившись в этой лёгкости.
Но когда тренер наконец сказала нам расходиться, я легла в кровать и закрыла глаза. Мысли медленно угасали, оставляя после себя только тишину.
Я заснула быстро, не думая ни о чём. Мне не нужно было больше думать. Победа была со мной, и этого было достаточно.
—
Утро началось с тихого шороха голосов и шагов. Я открыла глаза, чувствуя, как солнечный свет пробивается сквозь щёлки штор. В комнате уже было оживлённо — девочки собирали вещи, смеялись, обсуждали вчерашний день. Я медленно села на кровати, чувствуя, как каждая мышца моего тела ноет от усталости.
Мы быстро оделись и сложили сумки. Автобус уже ждал нас у входа, и через час мы уже ехали по дороге обратно в Клифтон. Я сидела у окна, глядя на проплывающий за стеклом пейзаж, но через несколько минут мои веки начали тяжелеть. Я провалилась в сон почти мгновенно.
Мне снились обрывки вчерашнего дня. Свет прожекторов. Музыка. Голоса, которые кричали наше имя. Кайла, плачущая от счастья. Я чувствовала, как эти образы переплетаются с тишиной утра, и проснулась лишь тогда, когда Райли легонько коснулась моего плеча.
— Белла, мы приехали, — сказала она, улыбаясь. — Вставай.
Я открыла глаза и увидела знакомую улицу. Попрощавшись с девочками и тренером я вышла из автобуса. Ноги затекли, и каждый шаг отдавался лёгкой болью в мышцах. Но это была приятная боль — та, что напоминала о победе.
Я зашла в дом, и меня сразу встретили радостные голоса. Мама, папа и Холли сидели в гостиной, и я бросилась к ним с новостью о нашей победе. Я рассказывала им всё, каждую деталь, и они слушали меня с таким вниманием, как будто я читала им самую интересную книгу в мире.
— Мы заняли первое место! — сказала я, чувствуя, как улыбка не сходит с моего лица.
— Мы знали, что ты справишься, — сказал папа, обнимая меня.
После этого дня я чувствовала только одну потребность — спать. Я поднялась в свою комнату, переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Мои мысли были такими же лёгкими, как облака, и я позволила себе просто провалиться в сон.
Я проснулась только в шесть вечера. Солнце уже начало клониться к закату, и комната была залита мягким оранжевым светом. Я чувствовала себя отдохнувшей, как будто я спала целую вечность. Я медленно села на кровати, чувствуя, как моя голова становится ясной.
В этот момент дверь открылась, и Холли заглянула в комнату.
— Родрик пришёл, — сказала она, улыбаясь.
Я не успела ответить, как он уже вошёл в мою комнату. Он был в своей обычной одежде — свободной футболке и джинсах, и я заметила, что его волосы были слегка растрёпаны, как будто он тоже только что проснулся.
— Ты выглядишь как человек, который спал весь день, — сказал он, усмехаясь.
— Я и правда спала весь день, — ответила я, потягиваясь.
Он сел на край моей кровати и посмотрел на меня. В его глазах была та самая теплота, которая всегда заставляла моё сердце биться чуть быстрее.
— Ты видела сообщения в школьной группе? — спросил он. — Поездка завтра, вечером выезжаем.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри меня поднимается лёгкое удивление.
— Я спала весь день, — сказала я. — Я не видела.
— Твой папа дал согласие еще три дня назад, — сказал он. — Я думал, ты знаешь.
Я чувствовала, как моё сердце замирает. Поездка. Та самая поездка, которую я не хотела, но от которой, казалось, уже не могла отказаться.
Мы спустились вниз и поставили чайник. Я сидела на кухне, слушая его рассказы о новом продюсере, о том, как они репетируют, о том, что у них скоро будет первый большой концерт. Я слушала его и улыбалась, чувствуя, что мы снова вместе.
— А ты? — спросил он. — Ты рада, что поедешь в Лас-Вегас?
Я задумалась на мгновение, чувствуя, как внутри меня борется две стороны. Одна хотела остаться. Другая хотела быть с ним.
— Не знаю, — честно ответила я. — Но я рада, что ты будешь там.
—
Мы остались вдвоём в моей комнате, когда наступил поздний вечер. За окнами уже сгустилась синева ночи, а в комнате горел только мягкий свет настольной лампы, создавая уютный полумрак. Родрик сидел на полу перед телевизором, держа в руках джойстик, а я расположилась рядом, прислонившись спиной к кровати. Мы играли в какую-то старую игру, которая была больше для смеха, чем для соревнования. Наши голоса иногда нарушали тишину — мы смеялись, подшучивали друг над другом, но всё это было фоном, на котором разворачивалось нечто большее.
Он часто поглядывал на меня, и в его взгляде была та же нежность, которую я чувствовала в нём с самого первого дня. Мы целовались между уровнями. Где-то посреди игры он оставлял джойстик в стороне и просто притягивал меня к себе, и наши губы встречались. Это было привычно и в то же время каждый раз по-новому — как будто я заново открывала его вкус. Я чувствовала, что в эти мгновения всё лишнее уходит, остаёмся только мы. Наши ладони лежали друг на друге, наши пальцы переплетались, и в этой простоте была такая глубина, которую нельзя передать словами.
Часы пролетели незаметно. Где-то за окном залаяла собака, и я вдруг осознала, что ночь уже перевалила за середину. Время текло как-то иначе, когда он был рядом.
— Мне пора, — сказал Родрик, когда игра закончилась. Он потянулся и встал, а я последовала за ним. Мы постояли у двери, и он снова обнял меня, его подбородок коснулся моей макушки.
— Спасибо за этот вечер, — сказал он, и я почувствовала, как его руки сжали меня чуть крепче. — Я рад быть с тобой.
— Я тоже, — ответила я, и это было правдой.
Он ушёл, а я закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как внутри меня разрастается странная тишина — не пустая, а почти полная, как будто на мгновение мой мир остановился, чтобы я могла просто побыть наедине с собой.
Я приняла ванну. Горячая вода с мягкой пеной обнимала моё тело, снимая всё напряжение этого долгого дня. Закрыв глаза, я позволила себе просто быть — без мыслей, без целей, без планов. Сегодня я впервые за долгое время не думала о будущем, не анализировала свои приоритеты. Я просто отдыхала.
Мои мысли текли медленно, как вода, иногда касаясь разных тем. Что правильно, а что нет? Что действительно имеет значение в жизни, а что лишь кажется важным? Эти вопросы всегда жили где-то на заднем плане моего сознания, но сегодня они не были навязчивыми. Я чувствовала, что нахожусь в моменте, и это было самое прекрасное, что я могла сделать для себя — позволить себе быть свободной от всех этих «как надо» и «как будет лучше».
Когда я вышла из ванны, моя кожа была ещё тёплой, а волосы влажными. Я переоделась в пижаму, легла в кровать и позволила себе провалиться в сон. За окнами был слышен ветер, и где-то далеко по улице проехала машина, но всё это оставалось снаружи.
Спокойствие наполнило мою душу такой лёгкостью, какой я не чувствовала уже очень давно. И я поняла, что этот день стал для меня одним из тех, которые ты запоминаешь надолго, потому что он был по-настоящему настоящим. Без суеты, без контроля, без бега наперегонки со временем.
Когда глаза закрылись, я улыбнулась сама себе, чувствуя, как тишина обнимает меня, и я засыпаю, оставляя за спиной всё, что не имеет значения. А всё, что оставалось — была я. И это было больше, чем достаточно.