Нити Любви

Десятое декабря встретило Питер колючим, пронизывающим до костей ветром и мелкой ледяной крупой, которая с самого утра летела в стекла окон. Лия сидела на последнем уроке геометрии, невидящим взглядом упрямо сверля классную доску. В бланках ответов, которые они заполняли всю неделю, уже рябило в глазах. Пробники наконец-то остались позади, но долгожданного облегчения это не принесло - внутри всё было стянуто тугой, звенящей струной. Лиза на соседней парте тихонько подтолкнула её локтем, заметив, как Лия снова ушла в себя, и протянула половинку шоколадного батончика под партой. Лия слабо улыбнулась подруге, кивнула, но к еде так и не прикоснулась.
Её мысли, вопреки всем усилиям, крутились вокруг одной-единственной даты. Десятое декабря. Сегодня.
Она весь день проверяла, плотно ли сидит широкий пластырь на бедре под плотной тканью джинсов. Порезы почти зажили, но кожа в этом месте всё еще глухо ныла при каждом резком движении, напоминая о том срыве в пустой квартире. Лия поправила воротник огромного худи Адель, в которое укуталась, словно в броню. Было дико осознавать, что человек, которому принадлежала эта вещь, сейчас, возможно, уже дышит тем же питерским воздухом. От этой мысли к горлу подкатывал липкий, холодный страх.
После школы Дэн уже ждал её у гардероба. Он, как обычно, молча забрал её тяжелый рюкзак, перекинув его через одно плечо, и мягко взял Лию за руку. Его ладонь была теплой и надежной, и Лия с легким выдохом переплела свои пальцы с его. По дороге к студии Марка они почти не разговаривали - Дэн чувствовал её состояние и не лез с расспросами, просто делясь своим спокойствием. На тренировке Лия выложилась на полную, выжигая остатки паники на паркете, но стоило музыке стихнуть, как внутренний счетчик снова включился.
- Давай провожу до самой двери? - предложил Дэн, когда они уже вышли из метро и направились в сторону её дома. Уличные фонари едва пробивали вечернюю питерскую темноту, под ногами хрустела замерзшая каша.
- Давай, - тихо согласилась Лия, сильнее прижимаясь к его плечу. Ей было жизненно необходимо, чтобы в этот вечер кто-то реальный был рядом.
В это же самое время на их общей лестничной клетке было темно и тихо. Адель приехала пару часов назад, оставила вещи у мамы Лены и, даже не переодевшись после самолета, вышла в коридор. Она стояла у окна между этажами, кутаясь в теплую куртку, и задумчиво крутила в руках телефон с треснувшим стеклом. Внутри неё горело упрямое, злое нетерпение. Алкогольный туман после сочинской ночи с Кристиной окончательно выветрился, оставив лишь холодный расчет. Она была абсолютно уверена, что сейчас откроется дверь лифта, Ляля увидит её, растеряется, расплачется, и весь этот дурацкий двухмесячный бойкот закончится сам собой. Адель просто не умела проигрывать.
Звук подъехавшего лифта заставил её вздрогнуть. Адель выпрямилась, убрала телефон в карман и сделала шаг навстречу открывающимся дверям, на ходу примеряя свою привычную, чуть снисходительную улыбку.
Двери лифта разъехались.
Но Лия вышла оттуда не одна. Она шла, оживленно о чем-то тихо переговариваясь с высоким, темноволосым парнем, который нес её рюкзак. Её идеально прямые длинные волосы аккуратно лежали на плечах поверх воротника куртки, а пальцы были крепко переплетены с пальцами этого незнакомца. Лия смеялась - искренне, легко, так, как с Адель не смеялась уже очень давно.
Адель застыла на месте, чувствуя, как улыбка мгновенно сползает с её лица, а внутри всё леденеет от ярости.
Шаги Лии оборвались прямо посреди коридора. Она наткнулась взглядом на замершую у окна Адель, и вся её легкость испарилась в секунду. Лия побледнела, её рука инстинктивно дернулась, но Дэн не выпустил её ладонь, наоборот, чуть крепче сжал пальцы, чувствуя, как подруга резко запряглась всем телом. Он перевел спокойный, оценивающий взгляд на незнакомку, сразу сообразив, кто стоит перед ними.
- Привет, Ляля, - негромко, но с отчетливым ледяным акцентом произнесла Адель, медленно переводя тяжелый взгляд с лица Лии на их переплетенные руки. - А я смотрю, ты тут времени зря не теряла, пока я в залах пахала. И кто это у нас?