Нити Любви

Двери старого лифта с тяжелым металлическим скрежетом захлопнулись, отрезая Лию от относительной безопасности пустой прихожей. Внутри тесной кабины пахло сыростью и старым машинным маслом. Даня стоял чуть впереди, лениво перебирая пальцами два глянцевых билета на сеанс.
Светлый облегающий лонгслив сидел на Лие безупречно, подчеркивая аккуратную осанку, а широкие багги-джинсы привычно шуршали при каждом шаге. Лия спокойно опустила левый рукав пониже, скрывая запястье под тонкой тканью, и привычным жестом поправила очки на переносице. Внутри всё еще горел холодный уголек обиды после сочинского кружочка Адель, но Лия умела держать лицо. Ни один мускул на её фарфоровом лице не выдавал того, что происходило в комнате десять минут назад.
- Ну что, Макарова, готова к лучшему детективу этого лета? - Даня скосил на неё свои спокойные серые глаза и тепло улыбнулся. - Я читал отзывы, там финал вообще никто угадать не может. Как раз для твоего аналитического ума.
- Посмотрим, - отозвалась Лия, выходя вслед за ним на улицу. - Обычно в таких фильмах убийца - это тот, на кого думаешь в самую последнюю очередь. Так что я раскушу режиссера еще на двадцатой минуте.
На улице их встретило душное, тяжелое марево июньского вечера. Солнце уже почти северо-запад за горизонт, оставляя на небе багрово-фиолетовые полосы. Воздух был неподвижным, пропитанным запахом нагретого асфальта. Даня шел рядом, аккуратно подстраиваясь под её неторопливый шаг и увлеченно рассказывая про какую-то новую скейт-площадку, которую открыли в центре. С ним было на удивление легко - он не пытался казаться круче, чем есть, не язвил и не нарушал её личные границы.
Торгово-развлекательный центр встретил их прохладой мощных кондиционеров и приторным запахом попкорна. В кинозале уже вовсю горели неоновые синие огни подсветки ступеней. Их места оказались на самом последнем ряду.
Лия устроилась в мягком глубоком кресле, закинув ногу на ногу. Экран погас, зал погрузился в полумрак, и начались первые кадры фильма. Весь сеанс Даня вел себя как абсолютный джентльмен: он не лез с глупыми комментариями, не пытался как-то неловко приобнять её или взять за руку, просто сидел рядом, изредка делясь с ней карамельным попкорном.
Для Лии это было непривычно. Жизнь с Адель приучила её к тому, что каждое взаимодействие - это битва, вспышка адреналина и вечное напряжение. С Даней же было просто... нормально. Спокойно. По-человечески тепло. Она смотрела на экран, краем глаза видя его аккуратный профиль, и ловила себя на мысли, что этот парень действительно пытается сделать её лето хорошим. Без надрыва и драных курток за гаражами.
Когда в зале зажегся свет и пошли финальные титры, Лия победно повернулась к нему, поправляя челку.
- Ну, что я говорила? Садовник. Точнее, младший помощник адвоката. Это было очевидно с момента сцены на вокзале.
Даня театрально схватился за голову, рассмеявшись на весь пустеющий зал.
- Макарова, ты страшный человек! Я весь фильм сидел в напряжении, а ты просто прочитала этот сюжет как открытую книгу. Сдаюсь. В следующий раз выбираешь фильм ты.
Два дня спустя. Понедельник.
Июнь перевалил за свою середину. Жара в городе стала совсем невыносимой. Восьмой класс остался позади, впереди были целых два месяца абсолютной свободы перед тяжелым девятым классом и ОГЭ, но Лия проводила дни, закрывшись дома под кондиционером и шлифуя свои тексты на Фикбуке.
Телефон, лежавший на кухонном столе, коротко звякнул. На экране высветилось текстовое сообщение от Шайбы.
Шайба:
«Макарова, жива там? Или тебя твои занудные книжки окончательно сожрали? Чё молчишь две недели, челка отвалилась?»

Лия посмотрела на экран. Внутри шевельнулся знакомый, колючий спазм. Адель писала в своем обычном стиле - нагло, словно между ними не было того ночного разговора на балконе, словно она не улетела в Сочи и не нашла себе новую ручную «отличницу» с такой же челкой для прогулок у моря.
Лия открыла клавиатуру и быстро набрала холодный, сухой ответ:
Лия:
«Жива. Занята. Отдыхаю после окончания года, составляю план подготовки к девятому классу. Мне некогда читать твой бред, Шайбакова. Танцуй дальше».

Ответ пришел почти мгновенно.
Шайба:
«Ой-ёй-ёй, какие мы важные стали. Девятый класс у неё, ОГЭ, подумаешь. Ладно, зубрилка, учись. Смотри не забудь, как я выгляжу, а то приеду - не узнаешь».

Лия ничего не ответила, просто перевернула телефон экраном вниз. «Не забуду, - горько подумала она. - К сожалению, я слишком хорошо помню, как ты выглядишь. И как быстро ты находишь мне замену - тоже помню».

Сочи.Академия современного танца.

В Сочи было душно, пахло солью и раскаленным бетоном. В огромном зеркальном зале Академии на полную мощность орали тяжелые, ломаные басы. Тренировка старшей группы длилась уже четвертый час.
Адель стояла в центре зала, тяжело дыша. Её кудрявый маллет полностью промок от пота, а серый топ прилип к телу. Родной карий глаз зло и упрямо блестел в полумраке зала - с глупыми цветными линзами в Сочи было покончено раз и навсегда. От вечного пота на изнурительных тренировках глаза дико резало, и Адель еще в первую неделю просто выбросила все блистеры в мусорку. Хватит с неё этого детского пафоса. Здесь, на юге, нужно было выгрызать свое место настоящей, без лишней мишуры.
Она только что закончила сложнейшую финальную связку на выносливость.
- Хорошо, Шайбакова! На сегодня свободны! - крикнул хореограф, выключая аппаратуру.
Девчонки устало повалились на маты, но Адель даже не села. Она накинула на плечи полотенце, схватила свой рюкзак и быстрыми шагами вышла в прохладный коридор. Внутри неё всё клокотало от дикого напряжения. Академия была крутой, уровень - бешеный, но Адель здесь задыхалась. Ей не хватало её привычного, пускай и вечно воюющего мира.
Она достала из кармана телефон, открыла чат с Лией и перечитала её ледяное: «Мне некогда читать твой бред».
- Сука... - тихо, сквозь зубы выругалась Адель, со злостью пряча телефон обратно. - Гордая какая стала. План к девятому классу у неё.
- Эй, Адель! Ты чего тут рычишь на сумку? Пошли на пирс, наши все собираются, - раздался сзади звонкий, веселый голос.
Адель обернулась. К ней подходила Крис - девчонка из местной сочинской тусовки. Высокая, стройная, с бледной кожей, идеально ровной темной челкой и в больших очках в тонкой оправе. Она выглядела почти один в один как Макарова. Почти.
Адель посмотрела на её челку, и внутри снова глухо заныло. Крис была веселой, открытой, она не язвила и не строила из себя ледяную королеву. С ней было просто. Но каждый раз, когда Адель смотрела на неё, её карие глаза видели лишь блеклую, фальшивую копию. Суррогат. Адель общалась с Крис просто для того, чтобы не сойти с ума от тоски по настоящей, колючей Ляле.
- Пошли, - хмуро буркнула Адель, закидывая рюкзак на плечо и напуская на лицо свою привычную ухмылку.
Она привычным, хозяйским жестом закинула тяжелую руку на плечо Крис, притягивая её к себе, но её мысли в эту секунду были за тысячи километров от сочинского пляжа - в темном тамбуре сорок второй квартиры, где за тонкой кирпичной стенкой молчала её личная невидимая нить.