глава вторая"внимание"
Весь класс начал собирать вещи в портфели и выходить, но была маленькая проблемка... Дверь-то закрыта.
- Арсений Сергеевич, а дверь закрыта, - сказал какой-то мальчик, дёргая ручку деревянной двери.
- Я знаю, - легко пожал плечами учитель, садясь на свой стул.
- И как нам выйти? - тут уже задумались все дети.
- А вот теперь слушайте и вникайте: скажите мне хоть один факт, что за сегодня узнали. Тут Антон хотел уже открыть рот и что-то сказать, но голос старшего остановил его громким, но добрым словом.
- Шастун! Молчи! - длинный палец встал поперёк глаз парня. Хоть и был далеко, но заставил кудрявого дёрнуться.
- Эээ... - класс не знал, что ответить на такой вопрос. Он их поставил в тупик.
- Ладно, дам вам подсказку: Ирина, что вам сегодня рассказывал этот парень? - рука брюнета показала на ученика. Та молчала и грозно смотрела на Антона.
- Кузнецова! Ты хоть слушала его?! - уже срывался на крик преподаватель. На его лбу вылезла маленькая венка, а щёки начали краснеть от злости. Кинув ключи Эдуарду, тот сразу начал открывать дверь, и все потихоньку расходились.
- Но, но... - та даже не успела что-либо сказать, как Попов её перебил.
- Что но? Кузнецова, Павел Алексеевич мне про тебя такие хорошие басни рассказывал, а оказывается... - с грустной улыбкой посмотрел старший на чуть расплакавшуюся девушку. Та сразу взяла портфель покрепче и выбежала из аудитории, громко хлопнув дверью. Раздраженный учитель подошёл к доске и нажал на кнопку "Выключить".
- Арсений Сергеевич, вам не кажется, что вы чуть переборщили? Хоть парень и не любил эту девушку, но сострадание он проявлял даже тем, кто этого не заслуживал.
- Антон! Мне Павел Алексеевич сказал, что она идёт на Олимпиаду по философии второго курса института! А тут выясняется, что она даже самых банальных философов не знает, я уже молчу об определениях! - с каждым словом учитель повышал тон всё выше и выше, тем самым заставляя кудрявого дёргаться. В классе стало тихо. Было слышно только, что происходило за окном.
- Извините, что вмешиваюсь, но это нормально, что Павел Алексеевич её вам посоветовал? - очень стеснительно говорил ученик, перебирая руки за спиной.
- Почему? - всё ещё не понимал старший.
- Если честно, то она, ну как бы вам сказать, очень навязчивая девушка, её любит вся школа, особенно учителя. "Ирочка то, Ирочка это". У Попова глаза на лоб полезли.
- Я тебя понял. - В мужских руках появилась бумажка, а во второй руке - ручка.
- Так что я тебя-то оставил, не хочешь поучаствовать в Олимпиаде? - голос мужчины стал более мягким и нежным.
- Что за олимпиада?
- Антон, олимпиада второго курса вуза, не хочешь попытать удачу, а то я думаю, с Кузнецовой мы упадём ниже плинтуса. У Шастуна появилась небольшая улыбка. Первый раз на него обратили внимание, да ещё вместо Кузнецовой.
- А вы уверены, что моих знаний хватает?
- Антон, ты не забывай, мы ещё будем к ней готовиться. Ученик постоял, погнул свою линию, но в этом согласился. Учитель славно похлопал в ладоши, сказал:
- Вот и славно! - Дальше была минутная тишина.
- Антон, а если серьёзно, то почему ты не захотел говорить о своём увлечении? - голос старшего стал более серьёзным.
Шаст замер, в его глазах сразу появились воспоминания...
03.06.2019
Новогодние каникулы только начинались. Восьмилетний парень сидел в комнате, собирая что-то из конструктора. Тут в комнату врывается разъярённая мама. Пушистые светлые волосы падали ей на плечи, а щёки пылали. В эту же секунду за ней врывается её муж. Его глаза как будто горели огнём. Мальчик, сидевший в комнате и не понимая, что происходит, сказал невинным голосом:
- Мам, а что происходит?
- Заткнись! - Громкий визг ответил Антону, заставляя того трястись от каждого звука, покрывая его мраком.
- Хватит мной командовать! - Орал Шастун старший, поднимая руку над головой жены. Тут же на всю квартиру раздался хлопок. Майя дала пощёчину, о чём после сильно пожалела. Отец медленно перевёл взгляд на девушку, и рука сама дёрнулась к шее Майи. Та схватилась мёртвой хваткой за руку Андрея, потихоньку хватая воздух ртом. Рука Андрея начала заметно усиливать хватку, ведь мать паренька не могла уже стоять на ногах. В этот момент мальчик выбежал из комнаты в слезах. Добежав до комнаты родителей, он открыл дверь. Мягкая постель стояла около стены, а рядом с ней тумбочка с бутылкой вина. Видно, они перепили. Тут в ярко-зелёные глаза упала книжка: "Начала философии". Хоть Антон ещё плохо читал, но уже понимал смысл своих слов. Взяв стул, он поставил его около шкафа и еле как достал книжку. Та была вся в пыли. Лучи лунного света взметнули в воздух все пылинки, и они разбежались по углам. Сев на пол и открыв первую страницу, медленно, стараясь вникнуть в каждое слово, в каждую строчку и каждую букву, читал кудрявый:
С чего началась философия? И тут парень погрузился в этот вопрос на всю свою жизнь...
***
- Шастун! - громко говорил Попов, махая рукой перед лицом ученика. - Ты чего завис, уже минуты три.
Тут кудрявый начал встряхивать голову, заставляя себя отпустить эти мысли.
- Так ты ответишь почему? - снова садясь за своё место и продолжая писать в своих бумагах, спросил Арсений Сергеевич.
- Ну, просто растерялся. - Шастун врать не умел от слова совсем: то уши краснели, то голос дрожал, то нога тряслась, ну и так далее. Но в этот раз парень даже не вздохнул, а будто чистейшую правду говорит. Густая чёрная бровь поднялась вверх, заставляя смотреть прямо в душу.
- Ладно, а теперь насчёт Олимпиады, она пройдёт 1 мая в институте технологического дизайна.
Парень заметил, как брюнет аккуратно вырисовывал каждую букву на листочке.
- А почему мы так рано начинаем готовиться? - задался вопросом младший, почёсывая голову.
- Антон, ты не первокурсник, тебе нужно минимум полгода для подготовки.
Шаст знал, что Арсений ошибается, ведь он знает почти всю философию, в том числе и определения.
- Как скажете, я могу идти? - Антон показал большим пальцем на дверь.
В ответ ему только кивнули и сказали громкое "пока". Дверь захлопнулась, оставляя преподавателя наедине.
***
Арсений Сергеевич сидел у себя за столом, проверяя тетрадки своих учеников. Его глаза то расширялись, то брови поднимались, а иногда и наоборот. Работы были разнохарактерные: то у 11 класса [допущена] турецкая ошибка, а вот, например, у 10 - гениальный ответ и смысл слов. Тут раздался стук. Брюнет повернул голову, обращая внимание на деревянную дверь. Та начала открываться, и чья-то голова пролезла в маленький проём. Это был директор. Голубые глаза начали закатываться, делая вид, что он даже не удивлен.
- Привет! - вскрикнул Пашка, встряхивая волосы. Тот сразу заворчал и что-то пробурчал себе под нос.
- Ну как твои дела? - Воля аккуратно облокотился спиной о первую парту.
- Неплохо, вот думаю, кого ещё на Олимпиаду взять? - Отложил последнюю на сегодня тетрадь Попов, беря в руку свою мини-записную книжку.
- Ну, тебе можно ещё человека два, - сделал скидку мужчина, проворачивая рукой то в одну сторону, то в другую.
- А сколько максимум?
- Ну, максимум 3 человека, - плечи директора поднялись вверх.
- Надо ещё одного человека, - губы философа сжались, а руки упали на грудь.
- Так, я знаю только про Ирочку, кто ещё идёт?
- Вот насчёт Кузнецовой я сомневаюсь... - Тут глаза старшего начали напрягаться, светлые брови хмуриться, а губы дрожать в недоумении.
- Вообще-то Ира знает философию лучше всех в классе.
- Паш, она даже философов не знает, а на Олимпиаде нужны определения и размышления, поэтому я об этом молчу.
- Ты ещё на Олимпиаду двоечников возьми! - закатил глаза Павел Алексеевич. Его рука коснулась лба.
- Например? У меня почти нет двоечников. Тут, похоже, у Воли сдали нервы.
- Да того же Антона Шастуна, он что, процентов у тебя на уроке, хернёй маялся. - Директор замолчал. Ему не нравилось лицо напротив.
- Только не говори... - Паша понимал, к чему всё это идёт, и он надеялся, что пронесёт, но день сегодня не на его стороне.
- Да, он идёт. - Всё блондина начало бомбить.
- ПОПОВ! ТЫ СОВСЕМ С ДУБУ РУХНУЛ!? - И так двадцать минут слушал Арс, что Шастун - последний хуй с палочкой. После, когда лучший друг замолчал, брюнет вставил свои пять копеек:
- Паш, он из всей школы может затащить эту ебанутую олимпиаду, он единственный знает, кому принадлежит кокон имя, он единственный... - Тут учитель даже встал и повысил голос: - Кто может рассказать мне хоть что-то, откуда появилась, что с этим делать и так далее?
- А Ира, она нахалка. - Вся речь младшего закончилась, оставляя друга врасплох.
- Знаешь что? Ира едет, и это не обсуждается! - Тяжёлая рука стукнула по столу.
- Хорошо, тогда и Шастун тоже! - В ответ стукнул Арсений Сергеевич.
- Хорошо, тогда давай дуэт!? - Меня сразу понял, о чем имел в виду Павел Алексеевич: он хочет, чтобы Антон с Кузнецовой пошли одни на эту чертову олимпиаду как дуэт: кто пишет по баллам меньше, тот и проиграл.
- А знаешь что? Давай! Но Ирину ты готовишь сам!
- По рукам. - Две руки пошли навстречу, говоря тем, что никому не уйти от правил...