Тот, кого я должна ненавидеть

«Самое трудное — не забыть человека. Самое трудное — понять, что забыть его ты так и не смог.»
— Эрих Мария Ре

03:44

Я проснулась из-за вибрации телефона под подушкой. Сначала даже не поняла, что происходит. В комнате было темно, за окном — ни единого звука, а телефон настойчиво дрожал где-то рядом, раздражающе напоминая о себе.

Я нехотя открыла глаза и несколько секунд просто лежала, пытаясь понять, который час. В голове было тяжело после сна, волосы растрепались, одеяло сбилось куда-то к ногам.

Телефон снова завибрировал. Я недовольно поморщилась.

— Кому там приспичило...

На ощупь нашла телефон и, щурясь от яркого экрана, посмотрела на входящий звонок.

И тут сонливость как рукой сняло. На экране светился контакт:

«Киса❤️»

Я замерла.

— Блять...

Несколько секунд просто смотрела на это имя. Почему я вообще до сих пор не перезаписала его?

После всего произошедшего я должна была удалить этот контакт, убрать это дурацкое сердечко, вообще стереть его номер. Но не сделала. И теперь среди ночи он мне звонит.

Я несколько раз моргнула, словно надеялась, что от этого имя изменится.

Не изменилось.

Я смотрела на экран и не знала, брать трубку или нет.

Зачем он звонит?

Что ему нужно?

И главное — почему именно сейчас?

Мы ведь расстались. Он сам написал мне: «Огнева, мы расстаёмся».

Сам.

А теперь звонит в четыре утра.

Может, что-то случилось? Эта мысль заставила меня нахмуриться.

Я несколько секунд ещё сомневалась, а потом всё-таки нажала на зелёную кнопку.

— Алло?..

Тишина. Я нахмурилась сильнее.

— Кислов?

На том конце ничего не ответили. Я уже хотела повторить, но услышала едва различимое дыхание.

Тяжёлое.

Неровное.

— Вань?

Ничего.

А потом звонок оборвался.

Я уставилась на экран.

— Серьёзно?

Телефон снова завибрировал почти сразу.

Одно сообщение.

Потом второе.

Третье.

Четвёртое.

Я уставилась на экран.

Иван Кислов. 03:45
— Анкячкпп

— Плмоги мнеа

— Плжалцуйста

— Я завебался тебя в кпждом сге видевтб

— Квждую нлчь снишбся

— Плчему ты ешо выюрала

— Плчему блдять

— Чем я хуэе?

Я перечитывала сообщения одно за другим.

Сначала даже не понимала, что именно он пытается написать. Буквы перемешивались, слова распадались, некоторые вообще невозможно было прочитать. Но постепенно смысл начал складываться.

Он пьян. И, судя по всему, не просто пьян.

Я села на кровати, окончательно проснувшись.

— Что с тобой вообще происходит?..

Я провела ладонью по лицу и снова посмотрела на экран. Последнее сообщение я перечитала ещё раз.

«Чем я хуже?»

Я нахмурилась.

А потом вспомнила его слова в гараже. Как он постоянно цеплялся к тому, что я якобы быстро нашла ему замену.

Но какой ещё выбор? Он же первым нашел замену. Я не понимала, о чём он говорит.

Аня Огнева. 03:48
— Кислов, что происходит? Какой выбор? Ты о чём вообще?

Сообщение доставилось.

Ответ появился не сразу.

Я смотрела на эти три точки и почему-то чувствовала, как внутри всё неприятно сжимается.

Иван Кислов. 03:49
— Пэчему ты этлго менткняша выбюрала?

Я тяжело вздохнула.

Конечно.

Опять Хенкин.

Я откинулась к стене и прикрыла глаза. 

Аня Огнева. 03:50
— Ты пьяный?

Ответ пришёл практически сразу.

Иван Кислов. 03:50
— Чукть чуктб косячк кургул.. Ну и выдил вме вмесье.

Я уставилась на экран.

— Ага. Вижу, как «чуть-чуть».

Я прекрасно понимала, что нормальный человек на моём месте сейчас просто заблокировал бы его и лёг спать. После всего, что произошло, я вообще не должна была отвечать.

Ни на звонок.

Ни на сообщения.

Ни на что.

Но мне было всё равно.

Потому что как бы сильно я ни злилась на него, как бы сильно ни убеждала себя, что он мне больше никто...

Хотела убедиться, что с ним всё нормально. И, наверное, где-то глубоко внутри мне просто хотелось быть рядом.

Эта мысль неприятно кольнула. Я тут же отогнала её.

«Я должна ненавидеть его»

Я сама это себе повторяла уже который день. Тогда почему сейчас сижу посреди ночи и переписываюсь с человеком, который разбил мне сердце?

Аня Огнева. 03:51
— Ты где сейчас?

Ответ пришёл через несколько секунд.

Иван Кислов. 03:51
— Нк плверишь, у тыоего падтка)))

Я перечитала.

Потом ещё раз.

Сердце неприятно ёкнуло. Я резко села ровнее.

Он действительно пришёл сюда?

Среди ночи?

Один?

Я вскочила с кровати и чуть не запуталась в одеяле.

Аня Огнева. 03:52
— Подожди, щас вылезу через окно.

Отправила. И только потом осознала, что собираюсь сделать. Я замерла посреди комнаты.

— Блять...

Жизнь меня вообще ничему не учит.

После всего, что было, я всё равно готова сорваться с места по первому его сообщению. Почему? Почему он до сих пор имеет надо мной такую власть?

Я посмотрела на телефон. Новое сообщение не пришло.

Я выдохнула.

— Ладно...

Натянула первую попавшуюся самую тёплую кофту, кое-как собрала волосы и подошла к окну. Открыла его. В комнату тут же ворвался холодный воздух.

Я поёжилась и обхватила себя руками. Как потом буду залезать обратно?..

Несколько секунд посмотрела вниз.

— Ну... с божьей помощью.

Я аккуратно вылезла из окна и спустилась вниз. Как только ноги коснулись земли, я быстро направилась к подъезду.

Холод пробирал до костей. Я обхватила себя руками и ускорила шаг.

И почти сразу я увидела его. Кислов сидел на лавочке, смотрел куда-то перед собой, совершенно неподвижно, будто вообще не замечал окружающего мира. Голова чуть опущена, руки лежали на коленях.

Даже со спины было понятно, что он не в порядке.

Я подошла ближе.

— Кислов, ты чего тут забыл?

Он медленно поднял голову. Несколько секунд смотрел на меня так, будто пытался понять, действительно ли я перед ним стою.

А потом улыбнулся.

Устало.

Как-то по-детски.

— О-о... какие люди.

Я закатила глаза, хотя внутри уже немного отпустило. По крайней мере, он был здесь.

— Ты нормальный вообще? — я подошла ближе. — Ночь на дворе.

— Огнева-а...

Он протянул мою фамилию и усмехнулся.

— Вот скажи мне... почему так?

— Что «так»?

Он поднял на меня взгляд. В его глазах было что-то странное.

Не привычная злость.

Не насмешка.

Скорее усталость.

— Почему ты такая сука, а меня всё равно к тебе тянет? Почему я как пес всегда готов прибежать по первому зову, м?

Я нахмурилась. Хотя, внутри мне точно стало приятно от его остальных слов.

Это же признание, что он тоже не может меня забыть, да?

— Я сука?

— Ага.

— Кислов, ты ничего не перепутал?

Он поднялся с лавочки и тут же пошатнулся. Я машинально шагнула вперёд, готовая его поймать.

Он выпрямился, будто ничего не произошло.

— А кто, блять, хвостом перед Хенкиным крутит?

— А ничего, что ты то с Машей, то с Викой? Ты вообще со мной в отношениях был, пока с Викой, блять, в обнимку фоткался!

Он замер. На его лице появилось настоящее непонимание.

— С какой Викой?

Я даже не поверила своим ушам.

— Что?

— С какой Викой, Огнева?

Он снова пошатнулся, а я подхватила его под руку.

— Ради бога, сядь.

Он послушно опустился обратно на лавочку.

Я осталась стоять перед ним, скрестив руки на груди.

Несколько секунд мы молчали.

Кислов смотрел на меня снизу вверх.

— Огнева, ты чё, конченная?

— Спасибо.

— Какая Вика? Я только с Машей гулял.

Я посмотрела на него с недоверием.

— И то после того, как мы расстались.

— Ну да.

Он нахмурился, пытаясь собрать мысли.

— Вика тут при чём?

Я смотрела на него и не могла понять, издевается он или действительно ничего не помнит.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Кислов, ты идиот? Ты, видимо, вообще сейчас не в себе и не помнишь ничего.

— Я не был с Викой.

— Поговорим, когда ты нормальным будешь. Ты сейчас, видимо, вообще не понимаешь, что говоришь.

— Да ты дура, блять? Какая Вика?

Он раздражённо махнул рукой.

— Ты конченная?

— Выражения подбирай. Сам с ней шлялся, а я дурой оказываюсь.

— Пиздец...

Он провёл рукой по лицу и несколько секунд смотрел в землю.

— Огнева, ты себя слышишь? Это ты к Хенкину убежала! Ты к этому менту свалила!

— Ни к кому я не убегала.

— Да я пока к тёть Шуре ездил, ты уже с Хенкиным обжималась!

— Я не обжималась с ним!

— Ну конечно.

— Кислов, иди домой, а.

Я устало посмотрела на него.

— Ты сейчас вообще не соображаешь.

Он усмехнулся.

— Знаешь, Огнева, и пойду, пожалуй.

Кислов снова поднялся.

— Пиздец... Сама обжималась, а я остался виноватым.

Он сделал шаг.

Потом ещё один.

И снова едва не завалился.

Я инстинктивно подхватила его.

— Господи...

— Отвали.

— Да стой ты.

— Я сам.

— Ты сейчас упадёшь.

— Не упаду.

Он попытался сделать ещё шаг и чуть не врезался плечом в столб. Я посмотрела на него.

— Очень убедительно.

Кислов недовольно посмотрел в мою сторону. Я тяжело вздохнула и взяла его под руку.

— Пошли, блять, домой. Ещё завалишься где-нибудь.

Он тут же отдёрнул руку.

— Без твоей помощи справлюсь.

Я посмотрела на него.

— Почему ты такой идиот?

— Нормально со мной всё.

— Я просто с тобой до дома дойду. Ты же сейчас на ровном месте упадёшь и всё, а мне твою маму жалко.

— Огнева, мне не пять лет.

Я подняла бровь.

— На одиннадцать лет больше, но ведёшь себя на пять.

Он фыркнул.

— Очень смешно.

— Зато правда.

Я отошла от него.

Ну не хочет — как хочет.

Что я сделаю?

Разве что могу просто идти рядом.

Кислов двинулся в сторону дома. Покачивался буквально на каждом шагу. Я шла чуть позади и молилась только об одном — чтобы он нигде не навернулся.

Через пару минут он всё-таки обернулся.

— Чё ты идёшь за мной?

— Контролирую.

Он усмехнулся.

— Контролируешь? Меня?

— Мгм.

— Пиздец.

— Закрой рот.

Мы прошли ещё несколько минут в молчании.

Ночной город казался совершенно другим. Пустые улицы, редкие окна с горящим светом, холодный ветер.

Я иногда поглядывала на него, убеждаясь, что он ещё стоит на ногах. И каждый раз, когда он пошатывался, сердце неприятно сжималось.

Я всё равно переживала. Наверное, именно это злило меня больше всего.

Я могла сколько угодно убеждать себя, что мне всё равно.

Но стоило ему появиться передо мной таким — растерянным, пьяным и совершенно не похожим на того самоуверенного Кислова, которого я знала, — и вся моя злость куда-то исчезала. Даже мысли про измену все пропадали, браво, Ань!

Мы шли минут десять, когда рядом неожиданно затормозила машина.

Я вздрогнула и обернулась.

Сначала увидела знакомую машину. Потом знакомое лицо. Из окна машины высунулся Гена.

— Привет, молодёжь! — он посмотрел на нас и усмехнулся. — И куда мы таким составом? Помирились, что ли?

— Гендос, завали, — буркнул Кислов. — Домой иду.

Гена перевёл взгляд на меня. Потом снова на Кислова.

— А Анюта твой охранник?

— Очень смешно, — буркнула я.

Гена рассмеялся.

— Да ладно вам. Я смотрю, у вас тут весело.

— Ничего весёлого, — ответила я.

Гена прищурился.

— Судя по лицу Кислова, я понимаю.

Он вышел из машины и подошёл ближе.

— Кисуль, а чё ты так шатаешься-то?

— Отвали.

— Понял... Падайте, докину.

— Сам дойду.

— Конечно.

Гена посмотрел на меня.

— Анюта, он всю дорогу такой упёртый или сейчас специально?

— Всю дорогу..

Гена подошёл к Кислову, закинул руку ему на плечо и повёл к машине.

— Кисуль, не нервируй. Я тебя довезу, и дома спокойно в кроватке спать будешь.

— Блять, Гендос, отвали!

— Вот сейчас довезу и отвалю.

— Я сам могу идти.

— Ты уже минут пять доказываешь это, стоя на одном месте.

Я невольно усмехнулась. Кислов бросил на меня недовольный взгляд.

— Чё ржёшь?

— Потому что смешно.

— Не смешно.

Гена открыл заднюю дверь.

— Всё, артисты, в машину.

Кислов что-то недовольно пробормотал, но всё-таки сел. Я села на переднее сиденье. Гена обошёл машину и сел за руль.

— Ну, поехали.

Он завёл двигатель и приоткрыл окно.

Холодный воздух тут же ворвался внутрь. Я съёжилась и потёрла ладони друг о друга. На улице было далеко не лето, а на мне была только кофта.

Гена заметил это почти сразу.

— Слышь, герой, подай там ветровка должна лежать.

Кислов лениво поднял голову.

— Да нету тут них...

— А если глаза блять разуть?

Кислов недовольно покопался рядом с собой.

— Вот.

Он достал ветровку и протянул вперёд. Гена взял её и передал мне.

— Анюта, одевай. А то этот в шары долбится, даже не видит, что девушке холодно.

Я слабо улыбнулась.

— Спасибо, Ген.

— Да не за что.

Я надела ветровку и отвернулась к окну.

— Сначала с Хенкиным ходила, теперь в шмотках Гендоса сидит... — пробормотал Кислов с заднего сиденья. — Вот, Огнева, ты крутишь, конечно.

Гена усмехнулся.

— Кисуль, думаю, Анюта была бы больше рада, если бы ты ей свою куртку отдал, но ты до этого не додумался.

Кислов промолчал.

Я тихо усмехнулась. На несколько секунд стало почти легко. Будто все проблемы действительно остались где-то там, на улице. Будто мы снова просто сидели вместе.

Гена за рулём, Кислов сзади, а я рядом. И всё было как раньше. Но это ощущение продлилось всего несколько секунд.

Потому что я прекрасно понимала — это ненадолго.

И снова вспомнила разговор.

«Я не был с Викой».

Почему он говорил это так уверенно?

Почему действительно выглядел так, будто не понимает, о чём я?

Но ведь Хенкин показывал мне фотографию.

Я сама её видела.

Я не могла это придумать.

Или могла?

Нет.

Бред.

Я устало потёрла лоб. Всё это становилось слишком запутанным.

— Ань?

Я повернулась к Гене.

— М?

Он мельком посмотрел на меня.

— Ты чего такая?

— Нормально всё.

— Ага.

Он усмехнулся.

— По тебе прям видно.

Я ничего не ответила.

Гена не стал давить. Просто включил музыку потише и продолжил ехать.

Кислов что-то невнятно бормотал себе под нос, а потом снова затихал.

Я несколько раз оглядывалась.

Он сидел, прислонившись головой к стеклу, и смотрел в окно. На секунду наши взгляды встретились.

Он ничего не сказал. Просто отвернулся, а я снова отвернулась к дороге.

Машина остановилась возле подъезда Кислова. Он тут же открыл дверь и вышел. Даже не попрощался. В принципе, это было ожидаемо.

Я посмотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью подъезда. И только тогда позволила себе выдохнуть.

Я откинулась на сиденье и закрыла лицо руками. Сердце всё ещё неприятно колотилось.

Гена заглушил двигатель.

Несколько секунд молчал.

Не торопил меня.

Не задавал вопросов.

Просто сидел рядом. А потом тихо спросил:

— Ну рассказывай. Как вас свело-то опять?

Я убрала руки от лица. Посмотрела на него. И вдруг почувствовала, как вся та выдержка, которую я пыталась держать последние несколько дней, начала разваливаться.

Губы задрожали.

— Ген...

Голос дрогнул. Я отвела взгляд.

— Это пиздец.

Гена сразу стал серьезнее.

— Эй.

Он повернулся ко мне.

— Ты чего?

Я мотнула головой.

— Ничего.

— Ань.

Я быстро вытерла глаза ладонью. Но это только всё испортило.

Слёзы всё-таки выступили.

Я отвернулась к окну, чтобы Гена не видел.

— Блять...

— Ань, спокойно.

— Я не понимаю его, Ген.