Тот, кого я должна ненавидеть

«Некоторых людей невозможно отпустить. Не потому, что не хватает сил, а потому, что без них уже невозможно представить свою жизнь.»
— Неизвестный автор

Спустя два дня.

Все это время Кислов не выходил из дома. Ни в школу, ни в гараж.

Плечо хоть и заживало, но двигаться ему все еще было неприятно, поэтому большую часть времени он проводил в своей комнате. Мы виделись только через экран телефона. Иногда переписывались до поздней ночи, обсуждая всякую ерунду, иногда просто молчали в чате, отправляя друг другу смешные картинки или глупые видео.

Мне ужасно не хватало его рядом.

Я сидела на уроке, лениво листая ленту «ВКонтакте», спрятавшись за спиной одноклассника спереди. Учитель что-то монотонно рассказывал у доски, половина класса уже давно перестала его слушать.

Рядом развалился Хэнк.

Он крутил ручку между пальцами, смотрел в потолок и выглядел так, будто еще пять минут — и умрет от скуки.

— Если он сейчас задаст еще один вопрос по теме, — тихо пробормотал Хэнк, — я честно выпрыгну в окно.

Я усмехнулась.

— Первый этаж.

— Все равно эффектно.

Я уже хотела что-то ответить, как телефон едва заметно завибрировал.

Новое сообщение.

Иван Кислов. 12:30
— Ань, я тут подумал, мы не можем больше общаться.

Я мгновенно напряглась. Сердце неприятно кольнуло.

Что?..

Пальцы сами начали быстро печатать ответ.

Аня Огнева. 12:30
— Чего? Что случилось?

Ответ пришел почти сразу.

Иван Кислов. 12:31
— Нам нельзя общаться, ты меня возбуждаешь.

Я несколько секунд просто смотрела на экран. Потом закатила глаза.

Ну конечно.

Я уже успела испугаться.

Аня Огнева. 12:32
— Ты идиот? Тебе там боль от плеча в голову перешла?

Через пару секунд появилось новое сообщение.

Иван Кислов. 12:32
— :)

— Ну а вообще, иди в гараж после школы.

— Я тоже приду.

— Я заебался дома сидеть.

Я невольно улыбнулась. Наконец-то.

Аня Огнева. 12:33
— Только давай аккуратно.

Иван Кислов. 12:33
— Заботишься?)))

Я фыркнула себе под нос.

Аня Огнева. 12:34
— Ты сейчас нахуй пойдешь.

Иван Кислов. 12:35
— Понял.

Я уже собиралась убрать телефон, как вдруг почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд.

Медленно подняла голову.

Вика.

Она сидела через несколько рядов и смотрела прямо на меня.

Не просто смотрела. Сверлила взглядом.

Так, будто мысленно уже представляла, как закапывает меня где-нибудь за школой.

Я только устало выдохнула.

Ну конечно... До нее все никак не доходило.

Она словно продолжала жить надеждой, что однажды Кислов вдруг передумает. Что однажды посмотрит не на меня.

А на нее.

Только вот реальность была совсем другой. У него уже была девушка. И этой девушкой, черт возьми, была я. Хотя, она об этом не знает, но все же!

— Ты чего зависла? — тихо спросил Хэнк, заметив, что я уже несколько секунд смотрю в одну точку.

Я едва заметно кивнула в сторону Вики. Он проследил за моим взглядом.

Несколько секунд молча смотрел на нее, а потом тихо прыснул.

— Опять?

— Ага.

— Интересно, ей самой не надоело?

— Видимо, нет.

— Да забей ты.

— Уже давно забила.

— Вот и правильно.

Я лишь пожала плечами.

Если честно, сил обращать внимание на ее косые взгляды у меня уже просто не осталось.

Пусть смотрит. От этого ничего не изменится.

В этот момент прозвенел звонок.

Учитель наконец закончил урок, и класс мгновенно оживился. Стулья заскрипели. Кто-то уже выбежал в коридор, кто-то торопливо запихивал учебники в рюкзак.

Я тоже застегнула рюкзак и поднялась. Хэнк повернулся ко мне.

— Ты сейчас куда?

— В гараж. Там Ваня ждет.

— О, тогда вместе пойдем.

— Пошли.

Мы медленно вышли из школы.

На улице стояла приятная прохлада. После душного кабинета дышалось особенно легко.

По дороге разговаривали обо всем подряд.

О школе.

О Меле, который опять куда-то исчезал половину времени, хотя, мы догадывались с кем он исчезал.

О том, что Кислов наверняка уже не выдержал сидеть дома.

За разговорами дорога пролетела незаметно. Подойдя к знакомой двери гаража, Хэнк первым толкнул ее.

Внутри уже сидели Мел и Кислов.

Первым делом Ваня поднял голову. Его взгляд сразу остановился на Хэнке. Потом медленно переместился на меня.

И выражение лица буквально за секунду изменилось. Улыбка исчезла. Челюсть напряглась.

Он заметно нахмурился. Даже слишком.

Хэнк, ничего не замечая, спокойно подошел к нему.

— Привет, Кис.

Они привычно пожали руки.

— Как ты?

— Пойдет.

Ответ был коротким. Без привычной усмешки. Без подколов.

Я удивленно нахмурилась. Странно.

Я подошла ближе и села рядом.

— Привет.

В ответ — тишина. Он даже головы не повернул. Я вопросительно посмотрела на него.

— Все нормально?

— Мгм.

— Кис?

Он резко перевел на меня взгляд.

— Да че, блять?

Я даже немного растерялась от такого тона.

— Что такое?

— Нормально все.

— Ты какой-то...

— Какой?

— Странный.

— Тебе кажется.

Я внимательно смотрела на него еще несколько секунд. Потом перевела взгляд на его плечо.

— Плечо как?

Он устало потер переносицу.

— Терпимо.

— Болит?

— Ань...

— Что?

— Все нормально.

Я тихо выдохнула. Ну конечно.

Ревнует.

Потому что мы пришли вместе с Хэнком.

Господи... Какой же он иногда идиот.

И ведь прекрасно понимал, что мы просто вместе вышли из школы. Но нет. Уже сидит, дуется.

«Ну и сиди тогда со своей кислой рожей. Хочешь обижаться — пожалуйста», — мысленно фыркнула я.

Я специально отвернулась к Мелу.

— Ну что, пропажа, где опять шлялся?

— Государственная тайна.

— Да ты просто у Анжелки был.

— Не исключено.

Мы тихо рассмеялись.

Я продолжила разговаривать с ним, демонстративно не обращая внимания на Кислова.

Краем глаза я замечала, как тот становился все мрачнее.

Прошло буквально несколько минут. Дверь гаража снова распахнулась.

— О-о-о! — раздался знакомый веселый голос. — Привет, молодежь!

Внутрь, как всегда широко улыбаясь, зашел Гена.

— Ну че, как жизнь?

Он быстро оглядел всех присутствующих.

— Кис, живой?

— Живой.

— Уже хорошо. А то я думал, ты себе дома пролежни заработал.

— Почти.

— Ничего, еще пару дней — и совсем стариком станешь.

По гаражу сразу прокатился смех.

Гена плюхнулся в кресло, закинул ногу на ногу и начал что-то рассказывать про очередную историю, которая произошла утром.

Атмосфера заметно оживилась. Все постепенно втянулись в разговор. Даже Кислов пару раз усмехнулся.

Я болтала с парнями, смеялась над очередной шуткой Гены и почти перестала обращать внимание на Ваню.

Как вдруг почувствовала на своем плече приятную тяжесть.

Я замерла. Медленно повернула голову.

Кислов молча положил голову мне на плечо. Глаза были прикрыты. Будто он просто устал. Или наконец перестал изображать обиженного.

Я не сказала ни слова. Лишь едва заметно улыбнулась.

— Ну все, — протянул Гена, сразу заметив это. — Помирились голубки.

Кислов даже головы не поднял. Только тихо буркнул:

— Не лезь.

— Да я ничего...

— Вот и молчи.

Все снова рассмеялись.

А я лишь осторожно прислонилась головой к его виску.

Кажется, настроение у одного ревнивого идиота наконец-то начало возвращаться.

22.12

Я машинально посмотрела на время на экране телефона. Цифры заставили тяжело выдохнуть.

— Домой пора...

Я нехотя поднялась с дивана, чувствуя, как совершенно не хочется уходить. В гараже было тепло, шумно и спокойно одновременно. Здесь я будто на несколько часов забывала обо всем, что происходило за его пределами.

Кислов сразу же поднялся следом.

— Провожу.

Это прозвучало настолько естественно, словно другого варианта просто не существовало. Я улыбнулась краешком губ.

— Даже не спрашиваешь, хочу ли я?

— Все равно провожу.

Я тихо усмехнулась.

— Пока, ребят.

— Давай, Огнева, не потеряйся, — лениво махнул рукой Мел.

Я подошла к каждому по очереди, коротко обняла сначала Гену, потом Мела, а затем и Хэнка.

— Пока.

— До завтра.

Мы с Ваней вышли из гаража. Воздух стал прохладнее, а во дворах горели фонарм.
Несколько минут мы просто шли рядом.

Кислов вдруг нарушил тишину.

— Ань.

— М?

— Мамка про тебя спрашивала.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Сказала, чтобы завтра приходила на чай.

На лице сама собой появилась широкая улыбка.

— Ради твоей мамы я хоть на край света пойду.

Он театрально закатил глаза.

— Предатель.

Я тихо рассмеялась. Он несильно толкнул меня здоровым плечом, и я в ответ пихнула его локтем.

Мы снова засмеялись.

Потом разговор сам собой закончился. Но эта тишина совсем не давила.

Наоборот.

Она была какой-то удивительно легкой.

Иногда мы случайно касались плечами, иногда переглядывались, и этого было достаточно. Рядом с ним не нужно было постоянно искать темы для разговора или бояться неловких пауз. С ним молчание тоже было разговором.

Когда до моего подъезда оставалось буквально несколько метров, взгляд вдруг зацепился за знакомую темную машину.

Сердце неприятно сжалось.

Папина. Опять...

Почему именно сейчас?

Почему каждый раз, когда рядом со мной Ваня?

Я резко остановилась. Кислов тоже замер.

— Что?

Я нервно посмотрела сначала на машину, потом на него.

— Кис... иди домой.

— Почему?

— Просто...

Я не успела договорить. Дверь машины открылась. Отец спокойно вышел наружу и медленно закрыл дверь.

Он смотрел сначала на меня. Потом перевел взгляд на Ваню. И от этого взгляда по коже пробежал холодок.

— Ты бегом домой, — спокойно сказал он мне. — А вы, молодой человек, задержитесь. Поговорим.

Кислов молча кивнул. Я сразу шагнула вперед.

— Пап, не лезь ты к нему. Пошли домой.

— Аня.

Он даже не повысил голос.

— Я, кажется, сказал — домой.

— Пап!

Я уже собиралась снова что-то сказать, но Ваня аккуратно коснулся моего запястья. Я повернулась к нему. Он сделал шаг ближе и тихо произнес:

— Иди домой.

— Но...

— Все нормально.

— Он сейчас...

— Ань.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

Спокойно.

Уверенно.

— Правда. Иди.

Я раздраженно выдохнула.

— Если он тебя обидит...

— Кто кого еще.

Я не выдержала и нервно улыбнулась.

— Дурак.

— Есть немного.

Мне совершенно не хотелось уходить. Но, понимая, что спорить сейчас бесполезно, я все же зашла в подъезд.

Разумеется, домой я не поднялась.

Стоило двери закрыться, как я тихо прислонилась к ней спиной и затаила дыхание. Каждое слово с улицы было слышно почти идеально.

Кислов.

Отец Ани стоял напротив меня, скрестив руки на груди. Я тоже остановился.

Странно... Перед взрослыми людьми я обычно чувствовал себя спокойно. Мог спокойно ответить. Поспорить. Даже нагрубить. Точнее, чаще всего я просто грубил.

Но сейчас...

Сейчас почему-то не хотелось. Наверное, потому что это был отец Ани.

— Кислов, — начал он после короткой паузы. — Вот скажи мне честно... тебе девочек мало?

Я молчал.

— Что ты к нашей Ане прицепился? Она у нас девочка хорошая. Не курит. Не пьет. Учится нормально...

Я едва заметно отвел взгляд. Перед глазами мгновенно всплыла картина.

Аня сидит рядом со мной на крыле заброшенного самолета. Держит сигарету. Морщится после первого глотка пива в гараже. Смеется.

Хорошая девочка...

Уголок губ предательски дернулся. Пришлось сдержать улыбку. Некоторые вещи ее отцу действительно лучше не знать.

— А ты...

Он сделал шаг ближе.

— Посмотри на себя.

Я спокойно встретил его взгляд.

— А чем я так ужасен, по вашему мнению?

— Да ты же наркоту толкаешь. Еще и сам небось употребляешь.

Попал.

Ну... Врать ведь никто не запрещал.

— Уже бросил.

Он громко усмехнулся.

— Бросил? Не смеши меня, мальчик. Такие, как ты, не бросают.

Я пожал плечами.

— Представляете... а у меня получилось.

— Ты мне еще дерзить решил?

— Я просто отвечаю.

— От дочери моей отстань.

Он говорил уже жестче.

— Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? Шары свои к ней катишь.

Я невольно усмехнулся.

— И что в этом плохого?

— Ей рядом такой, как ты, не нужен.

— А кто нужен?

Он промолчал. Я продолжил:

— Отличник? Вылизанный с ног до головы мальчик? Без вредных привычек? Который боится лишнее слово сказать?

— Кто угодно.

Он даже не задумался.

— Только не ты.

Я тихо хмыкнул.

— Ну конечно...

Опустил взгляд на асфальт.

— Вам же лучше знать, кто ей нужен.

— Именно.

Он смотрел на меня так, словно уже вынес окончательный приговор.

— Чтобы больше рядом с ней тебя не видел.

Я кивнул.

— Мгм.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Он явно услышал сарказм. И правильно услышал.

Потому что уходить из ее жизни я не собирался.

Ни сейчас.

Ни потом.

Она слишком быстро стала для меня человеком, без которого день уже казался каким-то неправильным.

Аня.

Когда снаружи послышались шаги, я резко отскочила от двери. Буквально влетела в квартиру, на ходу стягивая кроссовки и куртку.

Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на весь подъезд.

Я успела зайти в комнату ровно в тот момент, когда открылась входная дверь. Папа спокойно вошел внутрь. Я сразу вышла к нему.

— Что ты ему сказал?

Хотя я прекрасно слышала весь разговор.

— То, что должен был сказать.

— Зачем ты вообще лезешь в мою жизнь?

— Потому что я твой отец.

— Отец бы поддержал выбор своей дочери, а не отпугивал ее...

Я осеклась лишь на долю секунды. Поздно.

— ...парня.

Повисла звенящая тишина. Папины брови медленно поползли вверх.

— Парня?

Я застыла.

Черт.

Сама того не заметив, я только что выдала то, о чем мы с Ваней даже толком не говорили вслух.

— Так...

Папа медленно покачал головой.

— Вы уже встречаетесь?

Я молчала.

— Просто прекрасно.

Он горько усмехнулся.

— Моя дочь встречается с малолетним наркоманом.

— Да он не...

В этот момент из комнаты быстро вышла мама.

— Что у вас происходит? — тихо спросила она. — Вы чего кричите? Бабушка спит.

— Полюбуйся, Оль.

Папа даже не посмотрел на нее.

— Наша дочь решила связаться с наркоманом.

— Он не наркоман, — сразу возразила я.

— Ты сама-то в это веришь?

— Да!

— Такие люди не меняются.

— Меняются!

Я почти сорвалась на крик.

— Нет.

— Да!

Мама осторожно подошла ближе.

— Может, вы спокойно...

Но никто ее уже не слушал.

— Ты его совсем не знаешь! — выпалила я.

— А мне достаточно того, что я о нем знаю.

— Нет! Недостаточно!

— Аня...

— Это тебе стоит пересмотреть свои взгляды!

Голос дрожал.

— Потому что ты вообще не хочешь видеть в людях ничего хорошего!

В квартире стало тихо. Так тихо, что было слышно тиканье часов на кухне.

Мама удивленно смотрела то на меня, то на папу. Папа молчал.

Я резко развернулась. Громко хлопнула дверью своей комнаты. И только оказавшись внутри, позволила себе расплакаться.

Слезы покатились сами. Я села на диван, закрыла лицо руками и попыталась успокоиться.

За дверью еще слышались голоса.

— Аня! Мы не договорили!

— Оставь ее, — тихо сказала мама. — Завтра поговорите.

Потом все стихло.

А я сидела, уткнувшись лицом в ладони. Перед глазами стоял Ваня.

Интересно...

Он сейчас злится?

Или смеется над папиными словами?

Или, может быть...

Ему тоже сейчас так же больно, как и мне?

Я медленно подняла голову. По щекам все еще текли слезы.

— Почему все так сложно?.. — почти шепотом спросила я пустую комнату.

Ответа, конечно, не было.