Глава 13. «Худшая идея»
«Самые опасные поцелуи случаются тогда, когда ты заранее знаешь, что не должен этого делать.»
— Джоджо Мойес
Аня.
Мне надоело смотреть на Кислова, танцующего с Викой, поэтому я решила перевести внимание на что-нибудь другое. Слишком уж часто мой взгляд цеплялся за них, будто назло. Стоило отвернуться, как через пару секунд я снова искала их глазами в толпе.
Я раздраженно выдохнула, допила коктейль и направилась к бару.
Музыка гремела так громко, что вибрация отдавалась где-то в груди. Люди смеялись, танцевали, кто-то уже прыгал в бассейн прямо в одежде. Вечеринка постепенно переходила в ту стадию, когда всем становится абсолютно все равно на последствия.
У бара я взяла баночку пива и вернулась обратно. Несколько минут просто покачивалась в такт музыке, стараясь ни о чем не думать. Получалось плохо.
— Ты выглядишь так, будто сейчас кого-нибудь убьешь.
Я повернула голову. Рядом стоял Хэнк.
— Спасибо, очень приятно.
— Всегда пожалуйста.
Он усмехнулся и начал пританцовывать рядом. Я снова невольно посмотрела в сторону танцпола.
— А ты говорил, он ее ненавидит.
— Чего?
— Ну, Кислов с Викой вон как танцуют, прям влюбленная парочка. А ты тогда сказал, что он от нее бегает.
Хэнк сразу начал искать их взглядом в толпе. Найдя, коротко хмыкнул.
— Да он под кайфом просто. Вот и все.
— Быстро он переобувается.
— Ты просто плохо знаешь Кислова.
— И слава богу.
— Поверь, слава богу.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Что это значит?
— Ничего.
— Хэнк.
— Аня.
— Ты бесишь.
— Знаю.
Я только закатила глаза. Хэнк рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции.
— Ладно-ладно. Не смотри так.
Я не стала больше расспрашивать про Кислова и продолжила танцевать, хотя мысли все равно возвращались к нему.
Почему — вопрос хороший.
Спустя час.
Я уже заметно опьянела. Не настолько, чтобы перестать соображать, но достаточно, чтобы мир стал каким-то проще и легче.
Музыка казалась лучше.
Люди — смешнее.
Проблемы — дальше.
Даже собственные мысли перестали так сильно раздражать.
За этот час я успела несколько раз подойти к бару и даже разговориться с барменом. Точнее, он разговаривал со мной. И откровенно флиртовал.
— Если будешь так часто сюда подходить, я начну думать, что нравлюсь тебе.
— Не обольщайся.
Он приложил руку к сердцу.
— Ты меня ранила.
— Переживешь.
— Возможно.
Я рассмеялась.
— А ты куришь?
— Ага.
— Дашь сигарету?
— Ради тебя? Конечно.
— Ради меня? Мы знакомы всего лишь час.
— Иногда часа достаточно.
— Господи.
Он улыбнулся и начал искать пачку по карманам. Через несколько секунд протянул мне сигарету вместе с зажигалкой.
— Спасибо.
— Обращайся.
— Не зазнавайся.
— Уже поздно.
— Ты второй человек за вечер, которого хочется ударить.
— А первый?
Я задумалась буквально на секунду.
— Кислов.
— А, тогда понимаю.
— Видишь.
Бармен рассмеялся. Я прикурила сигарету, вернула зажигалку и отошла. Я села на лавочку и выпустила струйку дыма вверх.
Наконец-то спокойно.
Минуты на две.
Потому что рядом кто-то буквально рухнул на скамейку. Я вздрогнула и повернула голову.
Кислов.
Ну конечно.
Кто еще.
— Ты че, с ума сошел?
Он посмотрел на меня мутноватым взглядом и широко улыбнулся.
— О, Аня.
— Я думала, ты моего имени не знаешь.
— Конечно знаю, Анечка.
Он специально растянул первую букву и довольно засмеялся. Я закатила глаза. Почему-то сейчас он выглядел совсем иначе.
Не таким раздражающим.
Не таким шумным.
Просто сидел рядом и улыбался.
И это было подозрительно.
Очень подозрительно.
Да блин. Почему я раньше не замечала, что он красивый?
— Че залипла?
Я тут же отвела взгляд.
— Ничего.
— Врешь.
— Не льсти себе.
— Поздно.
Он усмехнулся, а потом вдруг коснулся моих волос. Медленно провел пальцами по пряди. Я моментально напряглась.
— Ты идиот? Что ты делаешь?
— Трогаю волосы.
— Я вижу.
— Красивые.
— Кислов.
— Что?
— Перестань.
— Не хочу.
— Ты невозможный.
— Зато честный.
Я тяжело вздохнула. Кажется, разговаривать с ним трезвым было сложно. Пьяным — еще хуже.
— Кис, ты забыл, кто я или что?
— О-о-о...
Он довольно улыбнулся.
— Уже не Кислов, а Кис.
— Не придумывай.
— Это прогресс.
— Не льсти себе.
— Скоро до «любимый» дойдем.
— Не дождешься.
— Посмотрим.
Он снова рассмеялся. И почему-то от этого смеха внутри стало тепло. Что было крайне плохим знаком.
Он смотрел на меня так внимательно, будто вокруг никого больше не существовало.
Тут он резко взял меня за руку и встал с лавочки, направляясь за дом. Я была настолько в шоке, что даже не успела ничего сказать. Мы подошли к беседке за домом, Кислов сел на лавочку в ней, я села рядом. Мне стало интересно, зачем это все.
— И чего ты хочешь? — спросила я, стараясь звучать как обычно.
— Ничего.
— Ты правда идиот?
Кислов рассмеялся и придвинулся ближе.
— Почему сразу идиот?
— Потому что нормальные люди не утаскивают девушек за дом посреди вечеринки.
— Кто тебе сказал, что я нормальный?
Он продолжал смотреть на меня, совершенно не смущаясь. Будто ему вообще не знакомо это чувство.
А вот мне было не по себе. Особенно от того, что я постоянно ловила себя на мысли, что тоже смотрю на него.
На его улыбку.
На растрепанные волосы.
На ямочку на щеке, которая появлялась, когда он смеялся.
Черт.
Это все алкоголь. Точно алкоголь.
— Чего ты лупишь? — не выдержала я.
— Думаю.
— Это опасно.
— Очень смешно.
— Стараюсь.
Он усмехнулся. Потом вдруг поднял руку и коснулся моей щеки. Совсем легко.
Я замерла.
По коже тут же пробежали мурашки.
Это было настолько неожиданно, что я даже не сразу поняла, что происходит. А Кислов словно ничего странного не делал.
Просто смотрел.
И улыбался.
Только улыбка стала какой-то другой. Менее насмешливой. Более... настоящей. От этого почему-то становилось еще хуже.
— Поцеловать тебя хочу.
На несколько секунд мне показалось, что я ослышалась.
— Что?
— Глухая, что ли?
Он усмехнулся.
— Говорю, поцеловать тебя хочу.
Я уставилась на него.
Вот так просто?
Без своих привычных подколов?
Без идиотских шуток?
Просто взял и сказал?
— Ты пьян.
— Возможно.
— И под кайфом.
— Возможно.
— И поэтому несешь ерунду.
— А может, впервые за вечер говорю правду.
Сердце почему-то пропустило удар. Я быстро отвела взгляд.
Плохая идея.
Очень плохая идея.
Но чем больше я пыталась убедить себя в этом, тем меньше верила собственным аргументам.
— Ты пожалеешь об этом завтра, — пробормотала я.
— А ты?
Я не ответила.
Потому что ответа у меня не было.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Слышно было только музыку где-то вдали и голоса людей со стороны бассейна.
А потом расстояние между нами исчезло. Всего на мгновение окружающий мир будто перестал существовать. Без мыслей. Без споров. Без вечных перепалок.
Кислов положил руку на мою талию, резко притягивая к себе, из-за чего я оказалась сверху на нем. Его холодные, сухие ладони были на моей талии, а я положила свои на его шею, постепенно перемещая на щеки. Поцелуй был не слишком долгим и, когда мы наконец отстранились друг от друга, оба некоторое время молчали.
Кислов первым усмехнулся.
— Неожиданно.
— Заткнись.
— Я ничего не сказал.
— Вот именно. Продолжай в том же духе.
— Не получится.
— Почему?
— Потому что я слишком счастливый сейчас.
— Господи...
Я закрыла лицо руками.
— Ты невыносимый.
— Зато ты все равно меня поцеловала.
— Не напоминай.
— Никогда.
— Кислов.
— Что?
— Замолчи.
Он рассмеялся. И вот тут мне в голову совершенно некстати пришла одна мысль.
Вика.
Танцы.
То, как он был с ней весь вечер.
Настроение мгновенно испортилось. Я сразу отодвинулась. Кислов нахмурился.
— Э, куда?
— Что?
— Что случилось?
— Ничего.
— Аня.
— Ничего.
— Врешь.
Я раздраженно выдохнула.
— Ты сегодня танцевал с Викой.
— И?
— И теперь сидишь здесь.
— И?
— И тебя типо вообще ничего не смущает?
Кислов несколько секунд смотрел на меня. А потом вдруг усмехнулся.
— Аа, так ты ревнуешь просто?
Сердце неприятно кольнуло.
Наверное, из-за алкоголя.
Наверное.
— Придурок.
— Значит ревнуешь.
— Да пошел ты.
— Анечка...
— Нет, серьезно.
Я резко поднялась на ноги. Настроение окончательно испортилось. Почему он обязательно должен все испортить? Почему нельзя хотя бы пять минут побыть нормальным человеком?
Кислов тоже поднялся.
— Да ладно тебе.
— Нет.
— Я пошутил.
— Очень смешно.
— Ань.
— Не называй меня так.
— Как?
— Вообще никак.
Он попытался взять меня за руку.
Я тут же отдернула ладонь.
— Анечка, ну хорош. Я реально пошутил!
— Иди нахрен, Кислов.
— Да я же...
— Иди. Нахрен.
Он замолчал. Впервые за весь вечер. Я развернулась и быстрым шагом пошла обратно ко всей толпе.
Сердце колотилось как сумасшедшее. В голове крутились сотни мыслей одновременно.
Я поцеловалась с Кисловым.
И что было хуже всего...
Мне понравилось.
Очень понравилось.
Настолько, что хотелось вернуться обратно.
Но вместо этого я лишь ускорила шаг.
Потому что разбираться в собственных чувствах сегодня я точно была не готова.