Глава 9. Стесси
Десять лет назад.
Сегодня был последний день экзаменов для перевода в старший класс и я как всегда сдала все на отлично. Меня освободили от тренировок на ближайшую неделю, потому что тренер взял отпуск по семейным обстоятельствам, но я планирую побегать вечером вдоль побережья. Мне кажется, что это место просто предназначено для того, чтобы я проводила там самостоятельные тренировки. Я даже не использую наушники во время бега, потому что крики чаек и звуки волн стали для меня самым приятным звуком. А запах… его не передать словами.
Думаю, что родители как всегда найдут за что меня упрекнуть несмотря на то, что я уже на протяжении многих лет являюсь лучшей ученицей.
Вставляю ключ в замочную скважину и понимаю, что дверь никто не запирал. Странно… Вхожу внутрь и снимаю кроссовки, потому что на улице немного грязно из-за прошедшего час назад дождя.
— Я дома. — Кричу, оповещая всех о своем присутствии. Тишина… Слышу звук падения кастрюли на кухне и направляюсь туда, чтобы проверить, что происходит.
Папа копошится у плиты несмотря на то, что у нас есть Клавдия, которая готовит нам блюда на неделю и холодильник забит контейнерами с готовым.
— Па-а-ап? — Тяну я и вижу, как ко мне оборачивается отец. Его глаза красные, а волосы взъерошены, будто он только что был в истерике. — Она снова ушла, да? — Спрашиваю я и он непонимающе хлопает глазами, но я понимаю, что останусь без ответа. Отец всегда делает вид, что все в порядке, когда моя горе-мать уходит с очередным любовником.
— Привет, милая! — Отец подходит и слегка меня обнимает, будто боится, что я его оттолкну. В ответ: я крепко обнимаю его в ответ, потому что понимаю, что никто кроме меня его не поддержит. — Как дела в школе?
— Как всегда отлично. Ты ведь знаешь. Сегодня сдала последний экзамен по истории. — Сжимаю его ладонь в успокаивающем жесте. — Пахнет вкусно. Посмотрим «Американскую семейку»?
— А твоя тренировка?
— Мистер Чикс отменил их на ближайшую неделю, но я планирую вечером побегать на побережье.
— Хорошо. Я готовлю крылышки и картофель фри. — Он улыбается. — Но ты ведь помнишь, что после того, как мы поедим: тебе предстоит провести тренировку в двойном объеме? — Закатываю глаза и киваю. Почему он зациклен на моем весе, если спортивный врач наоборот говорит мне о том, что у меня недобор веса?
Я поднимаюсь в свою комнату и достаю бумажку из-под двери, которую всегда предусмотрительно оставляю в одном и том же положении. Так я могу понять рылась ли моя мать в моих вещах в очередной раз, пытаясь найти мой личный дневник. Будто, если она будет знать мои секреты — я буду к ней лучше относиться. Как бы не наоборот…
Переодеваюсь в домашние шорты и старую растянутую футболку с изображением Эдварда Каллена, которую заказала после моего первого просмотра «Сумерек», которую терпеть не может мой отец, но сегодня ни слова про «не женственно».
Он ставит передо мной тарелку с горой хрустящих крылышек и картофелем фри — я чувствую запах чеснока и паприки.
— Садись, милая, — говорит он, пододвигая стакан колы без сахара со льдом.
Мы садимся напротив друг друга в противоположные кресла. Мы никогда не сидим рядом.
— Какой сегодня эпизод? — Спрашиваю я, макая крылышко в соус.
— Тот, где Люк ляпнул про «охотницу за деньгами». — Усмехается отец, качая головой. — Помнишь, как Глория узнала, что Клэр называет ее золотоискательницей, и чуть не убила ее, пока та в бассейн не прыгнула?
— О боже, да. — Я смеюсь. — Она заорала: «Я не копаю уголь!», а Клэр так и сидела на трамплине, боясь спрыгнуть.
— А Джей стоял в стороне и смеялся над ними. — Добавляет отец. — Лучший момент в том сезоне. Это было в первой части, да?
— Нет, во второй. — Поправляю я. — Мы смотрели его на прошлых выходных перед моим отъездом в спортивный лагерь.
Он кивает и улыбается. Он редко показывает свою улыбку или смех, чего мне не хватает, но когда мы смотрим сериал, он становится тем папой, который разрешает есть картошку пальцами, не говоря о правилах этикета.
— А помнишь, как Стелла все время падала в бассейн? — спрашиваю я.
— О-о-о… — Он откусывает кусок от крылышка и жует, вспоминая момент. — Бедная Глория. Ей приходилось ее спасать, а она так не хотела в воду лезть.
— Но она все равно каждый раз прыгала, потому что Джей смотрел.
Отец смотрит на меня. В его взгляде мелькает грусть и я чувствую обиду и злость на свою мать. Это из-за нее у меня нет и никогда не будет того, что есть у других нормальных детей: родительской любви и должного внимания… Я понимаю, что деньги в нашей жизни тоже играют определенную роль, но ей и этого недостаточно. Ненавижу ее.
— Иногда мы делаем глупости ради тех, кого любим. — Тихо говорит папа. — Даже если ненавидим это делать.
Я чувствую, как его слова тяжестью оседают внутри меня. Мы оба знаем, о ком он говорит, но сейчас — я не хочу об этом думать. Сегодня я просто хочу сидеть с ним и ощущать себя обычным ребенком. Любимым и желанным, а не обузой.
— А этот эпизод… — Я возвращаюсь к сериалу. — Глория так и не простила Клэр до конца, помнишь? Она весь сезон ей это припоминала.
— Да. Она сказала, что у Клэр есть платье, которое ее полнит. Трижды…
Мы оба громко смеемся, как будто забыли, что завтра придется снова столкнуться с реальностью, а может быть мать решит вернуться только через неделю, месяц… Или не вернется вовсе и нам обоим станет намного лучше жить.
Я наклоняю голову и кладу ее ему на плечо. Он гладит меня по голове и я закрываю глаза:
— Спасибо, пап. — Шепчу я.
— За что, милая?
— Просто… просто за то… — Я запинаюсь, пытаясь совладать со слезами. — За то, что ты просто есть.