Дыхание Пандоры.

Неясно, сколько по времени они уже шли, но Паук, кажется, начал узнавать тропы, по которым они шагали. Уже приближалось утро: Альфа Центавра A медленно сменяла ночную звезду Альфа Центавра B, вокруг становилось чуть звучнее. 

Пролемуры - травоядные мелкие животные салатового и синего окраса, чем-то похожие на земных обезьян, с шестью лапками и немного нелепыми янтарными глазками овальной формы с наклоном, уходящим от носа, - перебирая всеми своими шестью лапами, перескакивали с ветки на ветку и рассматривали двух розовокожих. 

С разных сторон начали доноситься звонкие крики птиц и проснувшихся хищников, где-то вдали был слышен топот ангтсиков - травоядных крупных зверей с мощной молотовидной головой, четырьмя маленькими глазками по бокам, шестью лапами и узорчатым хохолком, чаще всего имеющим сиреневую окраску, который они раскрывают при опасности. 

Чем глубже Лилиан и Паук заходили, тем больше становилось растительности вокруг. Снизу голые стопы приятно щекотала трава, искрящаяся при любом новом прикосновении. Иногда приходилось отодвигать руками в стороны длинные извилистые ветки местных кустов, на кончиках которых находились голубые плоды в виде капелек. 

Над головой переплетались лианы со свисшим мхом. По пути встретилось растение, чем-то напоминающее люстру своей округлой формой и вьющимися от серединки стебельками, розовато-фиолетового цвета; дальше встречались точно такие же, но явно поменьше. 

Совсем высоко располагались макушки давнишних деревьев, чьи крупные корни уже глубоко ушли в землю. 

Каждое новое увиденное растение заставляло сердце трепетно биться. Порой его стук был отчётливо слышен в ушах, а удары ясно отдавались во всём теле, разнося по нему тепло. Постепенно становилось чуть жарче, но душнее от этого не было. 

- Знаешь, мы так и не представились, - вдруг напомнил парень и на ходу обернулся в сторону девушки. 

- Лилиан, - бросила девушка и посмотрела ему в глаза. 

Он немного поёжился от её чрезмерной краткости и слегка изменился в лице, явно ожидая большего дружелюбия. 

- Звучало грубо, не думаешь? - он хмыкнул и мягко толкнул её плечом, стараясь разрядить обстановку, но как будто стало только хуже. 

Она лишь чуть отодвинулась, даже не посмотрев в его сторону. 

- Ладно, - он почти разочарованно качнул головой и наконец представился, - я Паук Сокорро. 

На этих словах Лилиан замерла и, будто стараясь что-то осмыслить, медленно подняла взгляд с земли на него. То же лицо, те же глаза, брови, нос, но теперь она видела явные его сходства не с отцом, а с матерью - Паз Сокорро, которая была пилотом вертолёта «Скорпион», возлюбленной Майлза и любящей матерью, как оказалось, двоих. 

- В смысле ты сын Майлза Куоритча? - неожиданно даже для самой себя спросила она. 

Дикарь чуть ускорил шаг и прикрыл глаза на пару секунд, честно не зная, что ответить на это. 

- Биологически - да, но, поверь, у нас нет ничего общего, - выпалил на одном дыхании он, а затем задал встречный вопрос: - А ты, Лилиан? Кто твои родители? 

Она задумалась, поправила сумку на плече и продолжила идти. 

Не услышав ответа, Паук обернулся - его глаза расширились, а брови приподнялись. 

- Стой! - он успел только крикнуть, но было поздно. 

Русая уже ступила в мелкие заросли, состоящие из зелёных листьев гинемана в фиолетовую крапинку. Они моментально обвили её ногу от стопы до бедра, фиксируя на месте так, что было действительно больно. 

Девушка дёрнулась в попытке вырваться из крепкой хватки, как казалось, безобидного растения, подняла ногу, но коротенький стебелёк прижал её обратно к земле, вывернув в неестественное положение. Что-то мерзко хрустнуло. 

Щиколотку прострелила резкая тупая боль, которая усиливалась при каждой попытке двинуться. Лилиан беззвучно ахнула: губы разомкнулись, но звук безнадёжно поглох ещё в груди, не успев прозвучать. Её глаза заблестели, зрачок сжался до минимального размера, позже пульсируя и дрожа. 

Оставив контейнер с черепахой внутри на земле, парень подлетел к ней, стараясь не угодить в коварные лапы гинемана, и, придерживая её за плечи, чтобы она не упала, нащупал молнию на костюме, а затем потянул её вниз. Он был скользким от грязи, и потому снять его не составило большого труда. 

- Вылезай! - крикнул он и потянул ткань вниз. 

Русая вынула руки из рукавов; оставалось снять только низ, но тут стебель качнулся и дёрнул её на себя. Она упала на локти, которые онемели при внезапном столкновении с твёрдой поверхностью, и, цепляясь пальцами за камни и траву, отползла назад, всё-таки избавившись от этой злосчастной строительной униформы. 

В это время Паук размахивал ножом и подрезал листья, не давая им вновь схватить её или его. Когда он отвлёкся, массивный стебель хлестнул его по запястью, заставив выронить оружие. Металлическое лезвие блеснуло и скрылось в гуще салатового цвета. 

Дикарь огорчённо вздохнул и отошёл назад, вытирая руки, испачканные соком растения. 

Лилиан подтянула к себе ноги, игнорируя боль в левой, опёрлась рукой о толстый корень какого-то дерева и осторожно встала. Щиколотка сразу запульсировала, отдавая жутким жжением во всей ноге. Девушка тут же перенесла вес на другую ногу. 

- Ты как? Можешь идти? - спросил он, морщась, словно чувствует боль от вида её набухшей ноги. 

Она не ответила, лишь попробовала шагнуть. Повреждение всё ещё давало о себе знать, но девушка целенаправленно игнорировала его, продолжая идти, пусть и хромая. 

- Я, конечно, вижу, что ты вся такая упрямая и сильная, - он пожал плечами, - но так не пойдёт. 

Паук подхватил коробку с рептилией, догнал русую, которая, очевидно, не успела далеко уйти, снял с её плеча сумку, накинув на своё, и чуть присел перед ней, ожидая, что она заберётся на его спину. 

- Что ты делаешь? - с непониманием, глядя на него, спросила Лилиан. 

- Не задавай глупых вопросов, - он упёрся ладонями в колени, - просто залезь ко мне на спину. 

Она хотела возразить, но, когда сзади послышался чей-то рёв, всё же послушалась. 

Дикарь аккуратно подхватил её под колени и выпрямился. Её руки обвили его шею, стараясь не сжимать слишком сильно и не причинять неудобств. 

- Я тяжёлая, извини, - тихо сказала она, смотря куда-то в сторону. 

- Чушь не неси, - оборвал он её. - Я ожидал, что ты будешь не такая лёгкая. 

Эти слова явно были лишними, но, как показалось ему, здесь они звучали уместно и не будут восприняты неправильно. 

Парень поудобнее перехватил её и двинулся дальше, стараясь не терять быстрый темп шага. 

Теперь у Лилиан было время подумать о ранее произошедшем и сказанном. Неужели у неё есть брат? На этот вопрос у неё был ответ, выстроенный из слов разных людей, но она упрямо отказывалась принимать его как то, что уже было, есть и будет всегда.