Шут и принцесса
Ричи уснул поздно — мысли крутились слишком быстро, как всегда. Он ворочался, одеяло сползало на пол, подушка лежала криво, но в какой-то момент сон всё-таки накрыл его, будто тяжёлая, но мягкая волна.
И сначала всё было как обычно — непонятные обрывки, шумы, беспорядочные картинки. А потом… резкий скачок, будто кто-то щёлкнул пальцами.
Он стоял посреди огромного зала — каменные стены, своды, флаги, свечи, запах ладана и металла. После двух секунд просадки его мозг понял: средневековье. И понял следующее: он в дурацком костюме шута. Яркие лоскуты, колокольчики, нелепый колпак, а на груди странная вышивка. И все на него смотрят сверху вниз, как на мебель.
— Чего я… — начал он шёпотом, но какой-то рыцарь толкнул его локтем, чтобы он отошёл.
Музыка заиграла. Люди повернули головы. И Ричи услышал объявление:
— Входит невеста!
И он увидел меня.
Я шла к алтарю — в тяжёлом белом платье, расшитом золотой нитью, с тонкой, будто невесомой короной в волосах. У меня была такая осанка… такая красивая, что у Ричи перехватило дыхание. Но на моём лице он заметил странную твёрдость. Я держала мужчину под руку — высокого, правильного, будто вырезанного из камня. Это был… принц? Герцог? Кто-то слишком важный.
— Н-на… — выдохнул Ричи, но слова застряли.
Он хотел подойти, что-то сказать, сорвать это, но вокруг него стояли стражники. А он — никто. Шут. Развлечение. Ни голоса, ни права.
Он стоял в тени колонны. Кисти дрожали.
И тут я подняла глаза.
Наши взгляды встретились.
И Ричи почувствовал, будто его сердце сжали рукой. Я смотрела прямо на него — и в моих глазах блестели слёзы. Уголки губ дрогнули, будто я пыталась улыбнуться, но не могла.
Он понял всё без слов: я не хочу этого. Я хочу быть с ним.
Но я всё равно подошла ближе к алтарю. Мужчина рядом держал меня под руку крепко, будто собственность. Священник поднял руки.
— Мы собрались здесь, чтобы соединить…
Колокольчик на шапке Ричи дрогнул. Он заметил, что тоже плачет. Не громко, а тихо, как будто слёзы сами катились.
Он прошипел:
— Нет… нет, нет, нет, нет…
Священник говорил дальше. Мужчина возле меня стоял уверенно и холодно. Я слушала — и тоже плакала, но не всхлипывала. Просто принимала неизбежное.
И вдруг… резко… прямо посреди молитвы…
Я отдёрнула руку.
Ричи вскинул голову.
Я развернулась и побежала.
Прямо в коридор. Прямо мимо shocked гостей. Прямо мимо тех, кто уже поднимался, чтобы кричать «СТРАЖА!»
Ричи понял это раньше всех: за такое неповиновение — казнь. За сорванную свадьбу с таким человеком — точно казнь. И мне, и тому, кто причастен.
И я всё равно выбрала.
Его.
Я бежала со слезами на глазах — не в его сторону, просто подальше от того, что меня ждало.
Ричи рванулся вперёд.
— НЕТ! ЭЙ! ПОГОДИ! — но стражник прижал ему копьё к груди.
Он закричал, отчаянно, как будто рвали не воздух — его сердце.
— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! НЕ ТРОГАЙТЕ—
Мир дрогнул, вспыхнул белым.
И Ричи резко, почти с ударом, проснулся у себя дома — тяжело дыша, с мокрыми от слёз ресницами, будто и правда бежал за мной и не успел.
Он лежал на спине, дрожал, сжимая одеяло так сильно, что костяшки побелели.
Первое, что он произнёс вслух, сиплым голосом:
— Это был только сон… только сон… тьфу, блин…
Но внутри всё ещё пульсировала паника — как будто он меня потерял.
Его девушка.
Его человек.
Та, за которую он бы сам пошёл на казнь — не колеблясь.
Он откинул голову назад, провёл ладонью по лицу и выдохнул:
— Чёрт… как же я тебя люблю.
И ещё долго сидел в темноте, боясь закрыть глаза, чтобы снова не увидеть, как я в короне ухожу к чужому.
Утром он уже встал, выходя из дома наткнулся на меня, даже вздрогнул.
— а..ты чего тут.. — сказал Ричи ошеломлëнно
— Так и знала, что опоздаешь. Решила зайти за тобой
Ричи стоял без слов.
Он смотрел на ключи, на мою руку, потом снова на меня — как будто его мозг пытается наложить картинку сна на реальность, и ничего не совпадает, кроме звука.
Я:
— Ричи? Ты в порядке?
Он моргнул, будто вынырнул из-под воды. Выдохнул. Провёл рукой по лицу.
Утреннее солнце било ему в лицо, но он явно видел что-то другое — ту церковь, тот алтарь, белый шлейф моего платья, стражников по бокам… и себя, абсолютно бессильного, в дурацкой шутовской шапке.
Он снова посмотрел на меня, как будто проверяя — я ли это, настоящая ли.
— Т-ты… — начал он, но голос дрогнул.
Он притянул меня к себе, резко, так что я едва удержала равновесие.
— Боже… ты жива.
Я замерла в его руках.
— Ричи… ну да. А ты что, ожидал обратного?
Он не ответил сразу. Он уткнулся лбом мне в плечо, дышал часто, будто пробежал марафон.
— Мне снилось… — выдохнул он. — Чушь какая-то, бред. Средневековье… церковь… ты в этом дурацком пышном платье, корона, знаешь… как у принцессы в книжках.
Он усмехнулся, но нервно.
— А я… шут. Реально, в костюме шута, понимаешь? Такой… весь в бубенчиках…
Он говорил, но его голос постепенно становился всё тише и тише.
— Ты выходила замуж… — он сжал меня сильнее. — Не за меня. И… когда ты посмотрела на меня — ты плакала.
Он впервые поднял на меня взгляд — и в нём было всего: страх, нежность, боль, остатки сна, тошнотворного и яркого.
— И я ничего не мог сделать. Вообще ничего. Ты уходила к алтарю, и…
Он запнулся, сглотнул.
— А потом ты просто… убежала. Оттуда. От будущего. От свадьбы.
Он помотал головой, будто до сих пор не верил.
— За это там казнят. И ты… всё равно побежала.
Я тихо сказала:
— Ричи. Это всего лишь сон.
— Для меня — нет, — он выдохнул. — Было так реально. Ты… выбирала меня, и умирала за это. Я проснулся, думал, что сердце сейчас выскочит.
И тут — дзынь. Ещё один тихий металлический звук.
Ричи дёрнулся всем телом.
Он резко отстранился от меня.
— ЧТО ЭТО?
Я вскинула брови, посмотрела на карман, полезла внутрь и достала ключи.
Небольшая металлическая штука на брелоке — что-то вроде выломанной детальки — ударялась о остальные ключи, создавая этот совершенно случайный, но точный звук.
— Вот, — показала я. — Железка.
Я слегка встряхнула их — снова дзынь.
Ричи смотрел на них, как будто это было какое-то колдовство.
— Ты… серьёзно? — прошептал он. — Из всех звуков в мире — этот?
Он указал на ключи.
— После такого сна? Серьёзно?!
Я пожала плечами:
— Ну… совпадение?
— Совпадение мою задницу, — пробормотал он.
Он засунул пальцы в волосы, нервно их взъерошил.
— Отлично. Ночью я — герой трагедии, днём — параноик. Класс. Просто шикарно.
Я улыбнулась — уже мягко.
— Ричи… это просто сон.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Слишком внимательно.
Потом тихо сказал:
— Хорошо, но… можно я тебя ещё раз обниму? На случай, если это всё же не сон?
Я подошла сама.
Он обнял долго, крепко, уверенно, будто боялся, что я исчезну, если он отпустит хоть на секунду.
— И знаешь что? — пробормотал он мне в волосы. — Платье тебе всё равно шло. Даже если ты там убегала от собственной казни.
— Ричииии…
— А что? Факт остаётся фактом.
Он поцеловал меня в висок — тихо, без лишних слов — и наконец окончательно успокоился.
— Ладно, — вздохнул он. — Пошли к ребятам. Пока мир снова не решил превратить мою реальность в театр абсурда.
И мы пошли вместе — он всё ещё время от времени касался моих пальцев, как будто убеждаясь, что я действительно рядом.