Это всë он(а) на на на на..
Утро было обычным — а вот я нет.
Мы стояли у дороги: я, Билл, Беверли и Бэн. Ждали остальных.
И у меня, как назло, был заряд энергии, будто кто-то мне кофе в кровь влил.
Беверли смотрела на меня хмуро-весёлым взглядом:
— Ты так сияешь, что кажется, будто сейчас начнёшь петь.
Билл, поправляя волосы:
— Ну, э… так бывало…
Я только широко улыбнулась.
И вот — скрип тормозов, два велосипеда появляются почти одновременно.
Ричи и Эдди.
Ричи, увидев меня, сразу засвистел, а потом, не слезая с велика, протянул:
— Ну здравствуйте неудачники и красавица!
Я только ухмыльнулась. Ребята переглянулись: да, у меня явно что-то задумано.
Он подъехал ближе, уже собирался поцеловать меня в щёку, как вдруг…
Я отступила назад.
Глубокий вдох.
И — БАМ — музыкальный взрыв.
— Я убегаю, но назад…
Ричи замер на секунду.
Секунду.
Потому что через вторую секунду его глаза ЗАЖГЛИСЬ.
Я продолжила, уже подходя ближе:
— Снова зовут его глаза! Имя его со мной летит… тянет и тянет как магнит!
Беверли прикрыла рот рукой — ей было так смешно, что она чуть не присела.
Бэн смутился, но смотрел с обожанием, как на сцену фильма.
А Ричи…
У него начался перегруз.
Но хороший.
ТОТ самый.
Он спрыгнул с велосипеда, чуть не уронив его, потому что СДВГ + эмоции = техника падает.
— ЭТО МОЯ ДЕВУШКА?!! — выкрикнул он куда-то в небо, потрясая руками.
Эдди взвизгнул:
— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОРЁТЕ, Я ЕЩЁ НЕ ГОТОВ К ТАКОМУ УРОВНЮ ЛЮБВИ НА УЛИЦЕ!
Но меня уже было не остановить:
— Пятые сутки я не сплю! Кажется, я с ума сойду! И не на месте голова — это всё ОН!
И я эффектно ткнула пальцем в Ричи.
Он тут же схватился за сердце:
— Я… Я… Боже.
— Ты в порядке? — спросил Билл.
— НЕТ, ОН НЕ В ПОРЯДКЕ! — ответил вместо него Эдди. — СМОТРИ НА НЕГО, ОН ПЛАВИТСЯ!
И правда — у Ричи была самая нелепая, счастливая ухмылка в мире.
Уши красные, глаза блестят, руки подрагивают.
Я перешла на песню:
— НА-НА-НА-НА-НА-НА-НА~~
И тут Ричи не выдержал.
— ВСЁ! — сказал он, резко подойдя ко мне и приобняв за талию, — ПРЕКРАТИ!
— Почему?
— Я ЩАС ТУТ УМРУ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ! Я НЕ ГОТОВ К ТАКОМУ УРОВНЮ ПУБЛИЧНОЙ ЛЮБВИ С УТРА!!
Он пытался выглядеть строгим, но его дрожащая от восторга улыбка всё портила.
Беверли уже плакала от смеха.
Билл держался за перила, потому что если бы отпустил — упал бы.
Бэн отвернулся, чтобы не смущать меня, но покраснел за нас обоих.
Ричи же прижал меня к себе, положив подбородок мне на макушку:
— Нельзя просто так… БРАТЬ… и врубать мюзикл, когда твой парень ничего не подозревает! У меня и так две эмоции на одного человека слишком много!
— Значит, понравилось?
— ПОНРАВИЛОСЬ?! — он отстранился, взъерошил волосы и ткнул в себя пальцем. — Я буду этим жить минимум две недели!
Эдди закатил глаза:
— Отлично. Две недели он будет говорить только об этом. Спасибо. Огромное спасибо.
Ричи повернулся к ребятам, раскинув руки:
— ВЫ ВИДЕЛИ? ВЫ ВООБЩЕ ВИДЕЛИ? Это мой–мой–моя… чёрт… любовная богиня!!!
Беверли:
— Это было мило. Очень мило.
Билл:
— Эт-то было г-громко… но так по вам и видно.
Бэн тихо, почти шёпотом:
— Это… было красиво.
А Ричи ещё долго не мог стоять на месте: он подпрыгивал, держал меня за руку и каждые двадцать секунд говорил:
— Всё. Я влюбился в тебя заново. ОФИЦИАЛЬНО.
И если честно…
Он выглядел так, будто каждый звук моего «на-на-на» стал для него новой памятью, которую он никогда не забудет.
Стэн и Майк подъехали минут через пятнадцать после твоего мини-концерта. Они ещё с велосипеда слезть не успели, как их тут же встретила странная картина:
— ты, прыгающая на месте на какой-то мелодии, которую сама же напеваешь;
— Билл, который почему-то красный и пытается не рассмеяться;
— Эдди, у которого лицо «Господи, что происходит»;
— Беверли, давящая смешок;
— и Ричи, который выглядел так, будто ему только что подарили собственное радио, где 24/7 крутят песни о том, насколько он офигенный.
Стэн поставил велосипед и замер, глядя на всю картину.
— …что… происходит…? — протянул он, моргая.
Майк оглядел всех, потом тебя, снова всех.
— Она… сахар съела?
Билл вздохнул, но улыбка всё равно пыталась прорваться.
— Н-нет…это…это д-даже не объяснить…
Эдди вскинул руки:
— ЭТО НЕВОЗМОЖНО ОБЪЯСНИТЬ!
Ричи, сияя, как лампа на 500 ватт:
— Короче, она устроила мне концерт! Прям вот так! На улице! Для всех! Я думал, я щас взлечу, клянусь!
Стэн приподнял бровь.
— Ты что-то… выпила?
Ты нахмурилась и ответила:
— Нет!
А затем снова вернулась в радость.
Ричи заулыбался ещё шире (казалось, больше уже нельзя).
— Видите? Она — луч света. Луч, мать его, света. Моя.
Ты подпеваешь какой-то припев и подмигиваешь ему.
Стэн и Майк переглянулись:
— Она в норме?
— НЕТ.
— Да.
— НЕ ЗНАЮ.
— КАК ТАК?
И никто не смог объяснить.
Вы поехали к площади. Велики поставили в ряд, и вся компания пошла пешком, болтая.
Ты была в режиме «суперэнергии»: шагала быстро, прыгала через трещины в асфальте, крутилась на месте, снова пританцовывала.
Билл смотрел на тебя с тем же выражением, с каким смотрят на кота, который внезапно начал бегать по стенам.
И вот ты резко подошла к нему, в упор, с сияющими глазами:
— Билл! Хочешь я расскажу тебе про ядерный реактор?!
У Билла даже плечи подскочили.
— Ч-ч-что?!
Ты уже размахиваешь руками:
— Представляешь, там внутри происходит МЕГА-ГИГАНТСКАЯ РЕАКЦИЯ, и—
— Т-т/и… — он попятился, прижимая руки к груди, — п-почему ты спрашиваешь меня!?
— ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЛУЧШИЙ ДЛЯ ТАКОЙ ИНФОРМАЦИИ!
Беверли прыснула.
Эдди шепнул в сторону:
— Кто-нибудь… выключите её…
Билл медленно отступал, а ты шла за ним, не останавливаясь:
— …а потом происходит ДЕЛЕНИЕ ЯДРА, ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ?!
Через секунду он рванул в сторону компании:
— Я… я пойду к т-т-том окну…
И откуда-то сверху раздалось твоё:
— Билл, ну подожди!!!
Ричи почти упал от смеха.
— ЧУВАК, ОНА ВЫБРАЛА ТЕБЯ!
Музыка заиграла с дальнего конца площади: духовой оркестр начал репетировать, девчонки из чирлидерской группы заняли своё место.
Майк первым заметил:
— Где т/и?
Все оглядываются — нет тебя.
Билл насторожился.
Эдди уже приготовился паниковать.
Ричи напрягся:
— Эй… секундочку…
И тут Стэн, который стоял ближе к центру, тихо произнёс:
— …вам лучше это увидеть.
Все подошли ближе.
И там — ты.
ТАНЦУЮЩАЯ вместе с группой поддержки.
Полностью синхронно.
Прыжки.
Повторы движений.
Крутки.
Даже финальный жест рукой.
Оркестр играет марш, а ты в центре словно родилась там.
Беверли:
— …она… чего…
Эдди, хватаясь за волосы:
— КТО ЕЁ ТУДА ПУСТИЛ!?
Ричи медленно прикрыл лицо ладонью, но улыбка была до ушей.
— Это официально лучший день в моей жизни…
Ты, увидев его, помахала — прям посреди номера.
Ричи умер.
Просто легонько. Душой.
А Стэн наконец пришёл в себя, закатил глаза и сказал самым «я сейчас мать вашу всех приведу к порядку» тоном:
— Всё. Достаточно.
Он пошёл в самую гущу танцующих.
Они в прыжке, он между ними — как чужеродная фигура среди бабочек.
Одна чирлидерша чуть не ударила его помпоном.
Он морщится.
— Эм… извини… но… т/и, ПОЙДЁМ.
Он ловит тебя за руку, аккуратно вытягивает наружу, словно вытаскивает котёнка из коробки с конфетти.
Ты:
— ЧТО? Я ТОЛЬКО РАЗОГРЕЛАСЬ!
Стэн, выдыхая:
— Ты разогрела НАС.
Ричи успевает подбежать:
— СОЛНЫШКО, Я НА ТЕБЕ ЖЕНЮСЬ.
Беверли:
— Это… это было шикарно.
Билл выглядел так, будто пытается вычислить, не начинается ли конец света.
Майк только головой покачал:
— Она сегодня как электрическая батарейка.
Ты улыбаешься, сияешь, дышишь, смеёшься — и все, включая Ричи, не могут оторвать взгляд.
Где-то минут через сорок твой «турбо-режим» начал сходить на нет.
Сначала просто снизилась громкость — ты всё ещё подпрыгивала слегка на носках, но уже не летала по площади.
Потом шаг стал нормальным.
А потом вы сидели в кафе, и ты тихонько дёргала ногой под столом, подпевая мелодии, что играла из старой колонки. Улыбалась иногда — но совсем спокойно.
Была видна даже лёгкая усталость: как будто энергия была вспышкой, а сейчас ты возвращалась в своё обычное состояние — ровное, местами чуть раздражённое.
После пары минут ты сказала:
— Я в туалет, подождите.
Ты ушла, и в ту же секунду Стэн, будто всё это держал внутри, выдохнул:
— Это… было странно.
Беверли приподняла бровь:
— Странно? Она просто была радостная. Такое бывает.
— Не настолько, — Стэн упёрся ладонями в стол. — Она обычно спокойная. Иногда — мрачная. Ну, не мрачная… — он сам запутался. — Короче, не прыгает как мячик и не кидается рассказывать Биллу про ядерные реакторы.
Билл нахмурился, поправляя воротник:
— Это было н-немного неожиданно, д-да…
Эдди поджал губы:
— Я вообще подумал, что её кто-то подменил.
Беверли хихикнула:
— Эдди, ты ВСЕГДА думаешь, что кого-то подменили.
Бэн сидел рядом, задумчиво крутя стакан.
— Может, просто настроение… бывает. У всех же бывают дни, когда энергия выше обычной.
В этот момент Ричи, который до этого не встревал, откинулся на спинку стула, сунул руки в карманы худи и протянул:
— Может, хватит делать из этого трагедию? У неё был подъём — и что? Я рад, что ей было хорошо.
Стэн покосился.
— Я не говорю, что это плохо. Просто… такое резкое.
— Ну и ладно, — пожал плечами Ричи. — Ты же знаешь: она обычно держится, сдерживает эмоции. А тут вырвалось. Это круто.
Беверли кивает:
— Вот именно. Её просто «прорвало».
Эдди задумался:
— А может, она просто выспалась…
Ричи фыркнул:
— Она никогда не высыпается.
Все вздохнули, потому что это было, в принципе, правдой.
Бэн, поглаживая край стола:
— Мне кажется, она просто чувствует себя безопасно. Иногда люди расслабляются, когда рядом те… кому доверяют.
И впервые за разговор Ричи перестал ехидничать.
Посмотрел в сторону туалета.
Остальные это заметили.
Билл чуть улыбнулся.
— Это з-звучит… неплохо.
Стэн вздохнул, будто сдаваясь:
— Ладно. Возможно, я просто… удивился.
— Ты всегда удивляешься, когда кто-то ведёт себя не как бухгалтер, — хмыкнул Ричи.
Стэн закатил глаза.
— Иди к чёрту.
— Уже был, там скучно, — Ричи отрезал.
Беверли рассмеялась, Майк покачал головой, Бэн улыбнулся уголком рта.
И в этот момент как раз открылась дверь туалета — ты вышла, поправляя волосы, на лице спокойствие, но в глазах блеск от музыки и веселья, которое только что пережила.
Все быстро сделали вид, что НИКТО не обсуждал тебя целыми пять минут.
Вы всё ещё сидели в том же кафе — деревянные столики, мягкий шум, запах сладкого теста и летнего воздуха из приоткрытого окна.
Ты уже полностью «вошла обратно» в свой нормальный ритм, но настроение оставалось отличным — лёгкое, живое, искренне весёлое.
Ребята болтали о чём-то смешном — о том, как Эдди в детстве боялся голубей, о том, как Билл пытался научиться жонглировать и случайно разбил лампу.
И в какой-то момент Майк, который внимательно слушал и наблюдал, наклонился вперёд, упёршись локтями в стол:
— Ну что… готова отвечать за свои слова?..
Он хотел продолжить, но ты даже не дала ему договорить, сразу, без малейшей паузы:
— Нет.
Майк:
— Вот ты… — он замолчал, глаза чуть расширились. — Подожди… что?
Ты хмыкнула, поставив локти на стол:
— Нет, конечно. Я что, дура что ли? Я столько херни наговорила — я лучше вообще забуду половину.
И сама же первая рассмеялась.
Беверли громко прыснула, закрывая рот рукой:
— Господи, это самая честная реакция, которую я слышала!
Эдди чуть задохнулся от смеха:
— Ну… по крайней мере она честная, да!
Билл усмехнулся, качнув головой:
— Я д-даже не знаю, что сказать…
Бэн тихо хихикнул, пряча улыбку в плечо.
Майк откинулся назад:
— Ладно, ладно. Я сдаюсь.
Ричи скрестил руки и, не скрывая довольной ухмылки, наклонился к тебе:
— Ты просто решила игнорировать последствия. Уважаю.
Ты пихнула его локтем в бок — без злости, с тем же хорошим настроением.
Стэн едва заметно улыбнулся краем рта — такой чуть удивлённый, но тёплый взгляд.
— Ничего нового, — тихо пробормотал он. — Абсолютно.
И компания снова взорвалась смехом, каждый по-своему, но искренне.