Но там ведь мама..
Вечером небо над Дерри стало тяжёлым, серым, будто город сам знал — сегодня вы снова пойдёте туда, куда не стоит.
Куда нормальные дети не ходят.
Но вы ведь не «нормальные».
Сначала никто не хотел идти.
Даже Билл. Хотя именно он больше всех говорил про Джорджи. Про то, что нужно искать, не сдаваться.
Он сидел на велосипеде «Серебряный», глядя на карту, нарисованную Майком. Тусклый фонарик освещал грязные пятна и стрелку, ведущую к старому зданию на окраине, рядом с одним из выходов канализации.
— Там, где старый насос, — сказал Майк, потирая руки. — Говорят, с тех пор никто туда не заходил.
— О, ну замечательно, — проворчал Эдди. — Место, куда никто не ходит. Отличная идея, Майк. Просто шикарно.
— Мы не можем все идти, — вставила Беверли, прислонившись к стене. — Если что-то случится, кто-то должен остаться.
После коротких споров решили выбрать жребий — по спичкам.
Беверли сломала их, держа в руке. Ричи тут же вытянул первую и, конечно, длинную.
— Да ну! — заорал он. — Ребята, я комик, а не герой фильмов ужасов!
— Правила есть правила, — сказал Бэн, пытаясь не улыбаться.
Но потом Билл посмотрел на вас всех и тихо сказал:
— Я иду.
И в этот момент стало ясно: без него всё равно никто не пойдëт.
После короткой паузы ты шагнула вперёд:
— Я с тобой.
— Я тоже, — вздохнул Майк.
— И я... но я возьму ингалятор, — пробормотал Эдди.
Так состав определился сам.
Остальные остались снаружи — Ричи, Беверли, Бэн и Стэн.
Вы вошли в здание.
Оно встретило вас запахом пыли, ржавчины и старого бетона. Фонари дрожали, освещая граффити на стенах и облупившуюся плитку. Под ногами хрустело стекло.
Каждый шаг отдавался эхом, будто кто-то шёл за вами.
— Это просто эхо, — шепнул Майк.
— Да, а я — Мисс Америка, — отозвался Эдди, держа фонарик трясущимися руками.
Билл шёл первым. Его лицо было сосредоточенным.
Потом где-то в глубине послышался звук — что-то вроде тихого пения.
Женский голос. Тёплый, знакомый.
Ты остановилась. Сердце ухнуло вниз.
— Мама?..
— Не вздумай... — Билл обернулся. — Не-е-е...
Но ты уже сделала шаг вперёд.
Голос звал по имени. Тихо. Нежно.
Ты повернула за угол — и на секунду увидела её: силуэт женщины, стоящей спиной, волосы, как у твоей матери, платье, которое она носила летом прошлого года.
— Мама?.. — прошептала ты, подходя ближе.
И тут фигура обернулась.
Это не была твоя мама.
Кожа серая, глаза — пустые. Улыбка слишком широкая.
Ты закричала.
И в ту же секунду Билл схватил тебя за руку, дёрнул назад, почти волоком, и закричал:
— Бежим!!
Майк и Эдди уже неслись к выходу. За спиной гулко эхом шлёпали шаги — кто-то или что-то двигалось за вами.
Снаружи Ричи рассказывал очередную шутку, пытаясь разрядить обстановку.
— Серьёзно, ребята, если они не вернутся через десять минут, я лично объявлю их привидениями и заберу их комиксы себе.
Беверли закатила глаза.
— Ты ужасен.
— Нет, я просто реалист, — ухмыльнулся он. — Если я сдохну, я хотя бы умру с хорошей шуткой на устах.
Бэн молчал, глядя на здание. Его руки нервно теребили ремень рюкзака.
Стэн сидел на перилах, пытаясь читать, но глаза всё время убегали к тёмному входу.
— Что, если... — начал Бэн, но договорить не успел.
Изнутри донёсся грохот.
Потом — топот.
Гулкий, отчаянный.
И вдруг из темноты вы выбежали — все четверо.
Ты, бледная, с расширенными глазами. Эдди, задыхаясь, с ингалятором. Майк — с фонарём, дрожащими руками. Билл — первый, сжав зубы, тянущий тебя за собой.
Вы остановились у самого выхода, задыхаясь.
Ричи открыл рот:
— Что за—
Но не успел.
Билл обернулся к тебе — лицо его было перекошено злостью, страхом, отчаянием.
— Т-ты... что т-ты думала?! — выдавил он.
Потом голос сорвался, заикание пропало.
— Ты слышала голос и пошла?
Ты моргнула, не веря.
— Но там ведь мама… я слышала её!
Билл шагнул ближе.
— Это всё штучки оно. Оно, понялa?!
— Прости, я...
— А если б я опоздал!? — выкрикнул он. — Ты могла бы... — он сжал кулаки, потом рванул воздух грудью. — ЕСЛИ Я ГОВОРЮ БЕЖАТЬ — БЕГИ! НЕ ЗАМИРАЙ ОТ СТРАХА!!
Ты попыталась что-то сказать:
— Я...
— НИКОГДА!! — крикнул он снова, и голос его дрогнул — не от злости, а от ужаса, который он прятал.
Ты едва выдохнула:
— Прости...
Билл вдруг шагнул к тебе и крепко обнял.
Ты услышала, как он выдохнул в твои волосы:
— Не делай так больше. Пожалуйста.
На мгновение всё вокруг будто застыло.
Никто не знал, что сказать.
Билл никогда не кричал.
Никогда.
А тем более — на тебя.
Беверли стояла с открытым ртом, сжимая руками рукава куртки. Бэн опустил взгляд в землю, будто ему стало неловко быть свидетелем. Эдди всё ещё тяжело дышал, но смотрел на Билла так, словно видел перед собой другого человека.
Ричи же... впервые не пошутил.
Он стоял чуть позади, вцепившись в ремень своего рюкзака. Лицо было серьёзным, глаза — тревожные.
Когда Билл отпустил тебя, Ричи сразу шагнул вперёд.
— Эй, — тихо сказал он, глядя сначала на Билла, потом на тебя. — С ней всё нормально. Мы все живы, понял? Это главное.
В его голосе не было привычного сарказма — только беспокойство, настоящее, неподдельное.
Он осторожно дотронулся до твоего плеча, словно проверяя, что ты действительно здесь, рядом.
— Всё хорошо — сказал он уже тише, с той своей фирменной мягкостью, которая появляется только когда вы вдвоём. — Он просто... боится тебя потерять. Мы все боимся.
Билл провёл рукой по лицу, будто только сейчас осознал, что произошло.
— Я... п-прости, — пробормотал он, снова начав заикаться. — Я не д-должен был...
Ты покачала головой.
— Всё в порядке, Билл. Я понимаю.
Он кивнул, но глаза у него блестели — не от злости, а от того, что страх выжег внутри всё остальное.
Майк глубоко вздохнул, глядя на всех по очереди:
— Думаю, на сегодня хватит приключений.
Бэн тихо добавил:
— Да... хватит. Вы ведь и правда могли не вернуться.
Беверли обняла Билла за плечи, чтобы тот перестал стоять, как камень, и прошептала:
— Всё позади. Главное — вы вернулись.
Стэн кивнул, но по его взгляду было видно — он, как и все, в шоке. Даже он, обычно спокойный и уравновешенный, выглядел бледным.
Ричи всё это время не отходил от тебя.
Он сжал твою руку, крепко, без слов. Просто стоял рядом.
А потом, уже чуть позже, когда все потихоньку пришли в себя, он шепнул:
— Никогда больше так не делай, ладно? Я не шучу.
Ты подняла глаза — и впервые увидела, как он по-настоящему испуган.
Не за себя. За тебя.
Ты кивнула.
— Ладно. Обещаю.
Он улыбнулся — устало, но по-настоящему.
— Вот и славно. А теперь, может, найдём место, где нет ни канализации, ни монстров, ни кричащих друзей? Например, любую кухню с кофе.
Ты фыркнула сквозь слёзы.
И впервые за вечер все тихо засмеялись — коротко, нервно, но искренне.
Над Дерри стелился туман, и где-то далеко снова послышался плеск воды в ливнёвке.
Но в этот миг вы стояли вместе.
Напуганные, дрожащие, но вместе.
Клуб неудачников.
И даже после крика, страха и боли — это было главным.