Дом Беверли
Дом Беверли стоял на окраине Дерри — облупленные ставни, пустые цветочные ящики на окне, и тот самый тяжелый, липкий воздух, который всегда стоял возле этого дома, будто там не проходило время. Я остановилась у калитки, поставила ногу на землю, держа велосипед, и подняла голову — в окне мелькнула Беверли. Она заметила меня, но не улыбнулась, просто коротко кивнула.
Я поднялась к еë двери, но через секунду изнутри раздался мужской крик. Грубый, сиплый. Я не сразу поняла слова, но по тону стало ясно — снова ссора.
— Говорят, ты с парнями шляешься, а!? — грохнул голос её отца.
— Это не так! — ответила Бев, и даже снаружи я услышала, как дрожит её голос.
Я постучала, но неожиданно мужской голос снова заговорил, тише, но страшнее:
— Ты всё ещё моя малышка?
Я почувствовала, как по спине пробежал холод. А потом, почти сразу, раздался тяжёлый шаг и рывок замка. Я едва успела убрать руку от двери, как она распахнулась — резко, с грохотом.
Передо мной стоял мужчина — крупный, с сальными волосами, в майке, на лице тень раздражения. Я замерла, не зная, что сказать, и, как всегда в таких ситуациях, выдала первое, что пришло в голову:
— Аа… ой… здравствуйте… а я это… за Бэв пришла. Мы вроде… гулять собирались?
Он прищурился, глядя на меня с ног до головы, будто оценивая, врать ли я. Потом, не поворачивая головы, крикнул в дом:
— Дак это твоя подруга?!
Бев вышла из комнаты, держа куртку в руках.
— Да, — сказала она ровно. — С ней я и гуляю.
Мужчина уставился на неё, потом снова на меня. Несколько секунд — тяжёлых, липких.
Наконец он выдохнул, коротко кивнул и, отступив, буркнул:
— Хорошо. Только чтоб к ужину была.
— Буду, — тихо ответила Бев.
Она быстро прошла мимо него, даже не оборачиваясь, схватила со стула рюкзак и выбежала ко мне. Дверь за её спиной захлопнулась с таким звуком, будто дом выдохнул.
Мы сели на велосипеды, не говоря ни слова, и поехали по узкой улице, мимо покосившихся заборов и ржавых почтовых ящиков. Было раннее утро, солнце ещё только поднималось, и воздух пах влажной травой.
Долго мы ехали молча. Только звук цепей и колёс по асфальту.
— А где ребята? — спросила Бев, не оборачиваясь.
— Ждут на площади, — ответила я. — Я просто подумала… заехать за тобой.
Она кивнула, не сразу. Минуты две мы ехали в тишине, пока Беверли не выдохнула, будто что-то отпустила:
— Спасибо.
— За что? — я повернула к ней голову.
Она немного улыбнулась, взглядом куда-то в дорогу:
— Что приехала.
Я тоже улыбнулась.
— Ну, а кто бы ещё? Если б не приехала я, ты бы, наверное, пошла гулять одна и вечно думала бы, что солнце слишком яркое, а ветер мешает, да?
Бев засмеялась тихо, но по-настоящему — с усталостью, но искренне.
— Да… Наверное.
К тому времени, как мы добрались до площади, там уже стояли остальные — Билл, Стэн, Бэн, Майк, Эдди и Ричи. Билл махал рукой, Ричи, увидев нас, сделал вид, что встаёт на колено:
— О, наконец-то, королевы Дерри прибыли!
Я фыркнула:
— Успокойся, Рич, ты вчера застрял в мусорном баке, никакой ты не придворный.
— Это была разведка! — возмутился он.
Беверли улыбнулась шире, села с нами в круг, и на минуту я увидела, как она будто стала другой — расслабленной, живой.
Никто не говорил о том, что творилось у неё дома. Не потому что боялись, а потому что знали — если понадобится, она сама расскажет.
А пока — просто солнечный день, запах травы, велосипеды и смех.
И где-то в воздухе тихое спасибо, которое звучало громче любого крика.