Глава 4
-Да с какого хрена ты вообще такое сказанул?! Смерти моей хочешь, брат?! А если тот парнишка окажется альтернативной ориентации, как мне прикажешь выкручиваться?!
Император спокойно покачивал закинутой на ногу ногой, наблюдая за метаниями своего младшего любимого братца. Разница в почти пятнадцать лет позволяла ему снисходительно смотреть на все шалости избалованного и зацелованного во все места Родерика. Тот был поздним ребёнком, нечаянной радостью в семье прошлого Императора, и, разумеется, маленького симпатичного младенца обожали все, от наследника и его старшей сестры, до последнего слуги в императорской резиденции. Народ тоже сразу полюбил Родерика, и эта выданная авансом любовь не иссякла с годами. Ему многое прощалось, все его достижения восхвалялись до небес, а ошибки мгновенно забывались.
Вот и теперь, впору было разозлиться на его глупую шутку в больнице, но почему-то не получалось.
- Потому что думать надо, что говоришь, тем более, когда палата набита журналистами. Так что придётся тебе, если что, потерпеть. Найдём твоего мальчишку, встретишься с ним разок перед журналистами, а там посмотрим.
- Тебе легко говорить! Что он еще у меня попросит, с таким-то зачином!
- Какая разница. Этот мальчишка спас твою шкуру, ты ему и так по гроб жизни должен быть благодарен. Он как минимум чудесный человек, раз рисковал собой ради незнакомца.
Император вздохнул и побарабанил пальцами по столу.
- Брат, - серьёзно сказал он усевшемуся, наконец, на кровать Родерику, - ты же знаешь, какие репутационные потери понесла наша семья благодаря, скажем так, неизвестному недоброжелателю. Поэтому нам просто необходимы какие-то позитивные новости. Не то чтобы народ разочаровался в нас, но ты же сам понимаешь, как можно манипулировать даже малейшими чёрными пятнышками на репутации семьи. Я прошу тебя, потерпи этот спектакль. Кто знает, может этот мальчонка на самом деле окажется чудесным человеком. А если нет, мы со всем разберёмся, просто сыграй немного на публику.
- Господи!... – простонал Родерик, хватаясь за голову. – И за что мне все это?!
- Брат, за все надо платить, и ты знаешь это не хуже меня. За твою безбедную жизнь, хорошее образование, большие возможности… Хотя бы за то, что нас не прирезали во время Южного восстания, как многих и многих с наших южных границ. И в том числе для того, чтобы подобное не повторилось, мы должны демонстрировать, что императорская власть незыблема и непоколебима….
- Непокобелина… - буркнул Родерик, на мгновение превращаясь в избалованного младшего брата. – Ну, хорошо, положим, я-то соглашусь встретиться, а вот он, мальчишка этот… Не случайно же смылся, не оставив данных? Может у него свои тайны есть и никакого желания выставлять свою личность на всеобщее обозрение?! Что тогда делать будем? Его нежелание общаться с нами не нанесет урон нашей семейной репутации?
Император вздохнул:
- Это, конечно, нежелательный вариант, но как-нибудь выкарабкаемся. Ты пострадаешь малость на камеру, что не смог найти своего спасителя, потом пустим информацию, что он учится в закрытом военном классе, так что не может щеголять перед камерами… Заодно покажем, какие у нас патриотичные и положительные ребята есть среди кадетов.
- Да ты бездушный и расчётливый сухарь! – с восхищением протянул Родерик.
Император снова вздохнул, устало потирая лоб. Несмотря на все возмущения Родерика, он знал, что младший брат в любом случае не откажет ему, отлично понимая реальную ситуацию. И все эти споры – лишь кокетство, да попытка уговорить самого себя на то, что и так уже давно решено им самим.
- И вообще, - продолжал возмущённо бухтеть младший брат, - Ты уверен, что мы его найдём? Что-то вообще никаких следов не найти. Впору собирать всех кадетов, проходящих стажировку в космическом флоте, и строем прогонять их перед моими светлыми очами, вдруг сердечко да екнет…. И вообще, подозрительно это, что он до сих пор не явился, дабы получить свою награду за спасение Надежды нации…
Император открыл было рот, чтобы сказать, что поиски ведутся, и мальчишка, подпадающий под составленный Родериком портрет, скоро будет найден, хочет он того или нет, тем более, что личная охрана императорской семьи и так уж очень заинтересовалась этим случаем, как в дверь деликатно, но настойчиво постучали. Оба брата быстро развернулись к двери: так уверенно стучать мог только начальник Императорской охраны.
- Что случилось, Кэвин? – спросил Император вошедшего мужчину поистине исполинского роста, рядом с которым даже высокий и не обделенный мускулатурой Родерик казался ребёнком.
- Ваше Величество, зафиксировано обращение в архивы. Запрос подан на имя Роберта Манчини.
Братья переглянулись.
- А вот и наш Крошка, - улыбнулся Император.
***
Нэнси бы давно забыла и о спасенном ею богатеньком мальчике, и о том происшествии в общем, если бы не отчёт, который на сей раз потребовал от нее лично Батя, и не собственное любопытство, что никак не давало покоя: что же всё-таки случилось с кораблем спасенного? Да еще такое, что задело даже подошедший на сближение корабль самой Нэнси?
Чайка, кстати, до сих пор не пришла в себя: капризничала и барахлила по поводу и без, так что все свободное и даже немного несвободного времени Нэнси проводила в ангаре, закопавшись во внутренности своей малышки и пытаясь не только вылечить ее, но и докопаться до сути произошедшего. Пока что выводы были неутешительными, и Нэнси была уверена, что Батя уже подал запрос по своим каналам, пытаясь отыскать недостающее звено этой головоломки, а именно господина по имени Роберт Манчини.
Поэтому, когда ее вызвали в кабинет Бати, она даже обрадовалась: отчёт был готов, и хотя Нэнси готова была снова и снова нырять в глубины своего пострадавшего корабля, основная идея была понятна. А вызов мог значить и то, что Батя по своим каналам нашел мажорчика, с которого все и началось.
Но в кабинете кроме майора и Бати, как-то растерянно глядевших на Нэнси, было еще трое незнакомцев. Первым бросался в глаза двухметровой бугай поистине исполинских масштабов. Нэнси, итак не обладавшая высоким ростом, наверное, смогла бы разве что подышать тому в район солнечного сплетения, да и то в прыжке. Вторым оказался молодой и подозрительно знакомый на лицо мужчина, тоже довольно высокий и мускулистый, но на фоне амбала все равно казавшийся хилым подростком. А вот третий гость сидел в тени за столом, не произнося ни звука, так что Нэнси решила, что он является кем-то вроде секретаря одного из заглянувших к ним на огонек гостей, и мгновенно забыла о нем.
- Сержант Рамирес по Вашему приказанию прибыл! – отчеканила Нэнси, чувствуя, как невольно поджимается задница от одного взгляда на какие-то не такие лица начальства. Но Нэнси была слишком горда собой и своим отчетом, поэтому, быстро затолкав все свои сомнения поглубже, протянула свой планшет Бате, - Разрешите доложить, отчёт готов!
Но протянутый Бате планшет одним ловким движением перехватил амбал. Несмотря на гневный взгляд Нэнси, он спокойно раскрыл файл и быстро пробежал глазами первую страницу, потом, как показалось Нэнси, одобрительно хмыкнул и передал свой трофей молодому, который спокойно сидел на стуле, в то время как майор и амбал топтались рядом.
Нэнси бросила быстрый взгляд на Батю, но тот едва заметно показал головой, и девушка смирилась: уж что-что, а беспрекословное подчинение Бате было выбито на подкорке у каждого, служившего на их базе.
Молодой между тем спокойно просмотрел отчёт, а потом нетерпеливо кинул планшет на стол перед сидящим в тени секретарем.
- Скажи-ка мне, сержант Рамирес, - неторопливо заговорил молодой, склонив голову к плечу и с любопытством осматривая Нэнси, - а что ты делала … числа в… часов?
Нэнси почувствовала, как неприятный холодок скользнул по спине. Но она была солдатом, а потому, снова быстро глянув на Батю и поймав едва заметный кивок, решила держаться до последнего и, собравшись с мыслями, вытянулась в струнку:
- Была на задании, выполняла патрулирование территории.
- Какой территории? – спокойно продолжал допрос молодой.
- 1*******, - назвала Нэнси квадрат, который был записан в ее бумагах на тот день.
Молодой покивал, будто услышал то, что и хотел услышать, а потом снова поднял на Нэнси спокойный взгляд:
- А в квадрате 3****** что ты делала?
Нэнси чуть не крякнула от досады: молодой назвал точные координаты того места, где Нэнси ну никак находится не полагалось. Однако именно там она в то время и была.
- И хватит на полковника глаза таращить, отвечай, как есть, - перехватив ее беспомощный взгляд, брошенный на Батю, отрезал молодой. И сказано это было таким непререкаемым тоном, что Нэнси мгновенно поняла: так мог говорить только тот, кто привык командовать.
- Я… - промямлила Нэнси, не очень понимая, что делать – отпираться до последнего или вывалить все как есть.
- Да контрабандой она там промышляла, как и все местные, - усмехнулся здоровый амбал, который и до этого особо не нравился Нэнси, а теперь так и вовсе попал в число лютых врагов.
- О? – молодой удивлённо вскинул бровь, а посмотрел сперва на Батю, а потом снова на своего амбала. – А зачем? Настолько жалования не хватает?
Нэнси никогда на жаловалась на плохие условия в армии. Чего уж там, она считала их сказочным подарком судьбы, удачей, которую она ничем не заслужила в этой жизни! И потому ей стало вдвойне обидно и за себя, и за армию в целом.
- Снабжать надо нормально, тогда и контрабанда не потребуется, - буркнула она. Молодой снова посмотрел на Батю, и тот покаянно кивнул, мол, правда, так все и есть.
- Положим, - протянул он и снова оценивающе посмотрел на Нэнси. – А твой позывной, сержант…?
- Крошка, - не очень вежливо буркнула Нэнси. Этот разговор нравился ей все меньше, непонятный гость раздражал, амбал просто бесил, и вообще она шла сюда обсудить рапорт, а не отвечать на вопросы какого-то смазливого хлыща…
И вдруг до Нэнси дошло. Она оторопело уставилась на беззастенчиво рассматривавшего ее молодого и попыталась представить того в порванной, испачканной одежде, с грязным лицом, потрескавшимися от жара губами и оплавленными волосами… Получалось плохо, но все равно то, что предстало перед мысленным взором сержанта, ей вовсе не понравилось.
Молодой оказывается внимательно следил за ней.
- Смотрю, ты уже догадалась, - широко улыбнулся он. – Трудно же тебя найти было! Прям с ног сбился!
- А что, наградить хочешь? – грубовато спросила Нэнси, которая всегда начинала грубить, если не понимала, как реагировать. Раздражало, что она понятия не имела, кто сидел сейчас перед ней, удобно откинувшись на спинку стула, и несколько опасен этот человек мог быть для простого сержанта космического флота.
- Должок получить, - усмехнулся молодой, - Или ты забыла уже?
Нэнси округлила глаза.
- Чего?! – оторопело переспросила она. Неужели этот мажорчик решил повесить на нее вину за разбитый корабль?!
Молодой мужчина вдруг совершенно похабно усмехнулся, сделав вполне читаемый жест около паха:
- Обещала же мастер-класс показать, нет? Или ты хозяин своего слова, сама дала, сама и взяла обратно?
- Да ты охерел что ли?! – взвилась Нэнси, мгновенно забыв о том, где находится.
Из тени раздался смешок сидевшего там секретаря.
- Думай, с кем разговариваешь! - выступил вперёд амбал, мгновенно становясь опасным и страшным. Но Нэнси не отступила. Из опыта уличных драк она знала, что в таких ситуациях отступать – только хуже сделать. Тем более, оставалась робкая надежда, что ее просто берут на понт.
- Да хоть бы тут сам Император был! – рявкнула Нэнси, не отрывая взгляда от нагло ухмылявшегося мажорчика.
- Уверены, сержант? – раздался тихий голос, и сидевший в тени секретарь вдруг поднялся с места и выступил вперёд.
Нэнси, конечно, не отличалась любовью к новостным каналам, но уж лицо Императора узнала мгновенно.
- Ой… - растерянно пискнула она, а потом только сообразила упасть на колено, как и полагалось по протоколу. Вот только между ней и Императором все еще сидел наглый мажор, который, увидев буквально рухнувшую перед ним на колени Нэнси, демонстративно положил руки на ремень, будто собираясь расстегнуть штаны:
- Что, Крошка, так быстро передумала?
- Да пошёл ты! – взвилась с колен Нэнси, которая привыкла кулаками отстаивать свое право быть женщиной в военном гарнизоне. Амбал сделал шаг вперёд – весьма внушительный, надо сказать, шаг, но мажор поднял руку, останавливая его.
А на плечо мажора опустилась рука Императора.
- Брат, давай поспокойней. Мы все же пришли просить госпожу Рамирес об услуге.
- Что?... – окончательно растерялась Нэнси, переводя взгляд с Императора на Батю.
Зря конечно Нэнси думала, что охренеть еще больше у нее не получится, потому что уже через пятнадцать минут степень ее охреневания достигла небывалых высот, и планка все продолжала повышаться.
- Мне… выйти замуж за него? – Нэнси невежливо ткнула пальцем в строну мажора, который, как только что выяснилось, оказался ни кем иным, как братом Императора, всеобщим любимцем и надеждой нации.
Император виновато вздохнул, а его братец досадливо скривился, всем своим видом транслируя, что и сам не в восторге от этой идеи.
Нэнси честно переводила взгляд с одного лица на другое (старательно минуя злорадно усмехавшегося амбала), все еще не теряя надежды, что сейчас кто-нибудь из них не выдержит и рассмеётся, закричав ''шутка!''
Но никто не торопился успокаивать бедного сержанта, а сама Нэнси все никак не могла взять в толк, как связаны репутационные потери императорской семьи с ней, мелким сержантом дальнего гарнизона.
Потом Нэнси с сомнением посмотрела на брата Императора: высокого, красивого мужчину, ухоженного, одетого с иголочки, а потом на себя – хилого заморыша с вечно грязными руками, поломанными ногтями и весьма далекой от идеала внешностью (а ведь еще были веснушки!).
- Но мы же даже не знаем друг друга… - Нэнси решила идти с козырей, но Император замахал руками:
- Не беспокойся об этом! В аристократической среде договорные браки – обычное дело!
«Вот это утешил…» – скривилась Нэнси.
- В конце концов, ты – солдат Императорской армии, а это – приказ. И нечего обсуждать, - отрезал Его Высочество брат Императора, уставший слушать, как какую-то мелкую девчонку уговаривают на брак с ним. Вообще-то не очень приятно выслушивать, как та, всеми правдами и не правдами, пытается отбрыкаться от чести стать его супругой. Уж Родерик-то знал, сколько молодых красавиц, чего уж говорить о простых женщинах, мечтало оказаться в его постели! Не говоря уж о том, что его самого на эту авантюру что-то так не уговаривали, сказали «надо», и все…
Нэнси бросила на него сердитый взгляд, но потом вдруг тяжело вздохнула и осторожно посмотрела на Императора.
- А если… ну… не получится ничего? Что тогда делать? Разводиться разве можно?
Император образованно замахал руками:
- Во-первых, свадьбу мы сыграем очень не скоро, это же императорская семья, тут еще множество церемоний соблюсти надо, так что может удастся и не дойти до неё. Посмотрим, как это все это отразится на имидже семьи. А во-вторых, мы постараемся создать для тебя самые комфортные условия, чтобы даже в случае развода у тебя осталась прекрасная репутация.
Нэнси вдруг густо покраснела, превращаясь совсем уж в подростка:
- А это… ну… спать с ним… обязательно надо? – и отвела глаза в сторону.
Родерик возмущённо фыркнул:
- Не больно-то и хотелось!
- Тут, конечно, тоже есть условие, - вздохнул Император, - в первое время вам надо будет избегать любых сексуальных контактов с кем-то, кроме тех, кого может предоставить Императорский двор. А лучше и с ними не контактировать. Потом, я уверен, эту проблему мы как-нибудь решим. Но друг с другом вам спать точно не обязательно. Разве что просто спать на одной кровати.
И Император широко улыбнулся. А Нэнси снова вздохнула, бросив полный тоски взгляд на Батю, и еле слышно пробормотала:
-Тогда я согласна.
- Вот и отлично! – Император вскочил и, в один шаг оказавшись рядом с поникшим сержантом, крепко обнял ее, - Тогда мы пришлем к вам нашего юриста для уточнения деталей, а потом обсудим с Вами сценарий на ближайшее время! А сейчас позвольте мне покинуть вас, дела не ждут…
А когда Император ушел, сопровождаемый все тем же неприятным амбалом, в кабинете из чужих остался только будущий муж Нэнси.
Его Высочество вздохнул и раскрыл толстый блокнот, лежавший рядом с ним на столе.
- Ну давайте, рассказывайте, чего вам так не хватает в армии, что вы лучшего пилота снимаете с дежурства и отправляете к контрабандистам…