Пролог
Солнце, склоняясь к западу, купало Люйшань в багрянце и золоте. Горы, увенчанные пагодами и садами, словно плавились в драгоценном металле. Не зря страна звалась «Горами Льва» — она была полна высоких гор, величие которых чувствовалось в каждом камне, каждом порыве ветра, доносящем едва уловимый аромат цветущей природы и дыма благовоний. Сердцем Люйшаня оставались Пять Вершин, пять горных пиков, на которых располагались кланы, чья мудрость и сила веками оберегали страну и её жителей.
На первой Вершине высилось самое величественное здание всей страны — Дворец Хуангун. В белых стенах с золотыми узорами уверенно восседал Император страны — Цзинь Гуауэй. Он был подобен Богу — красив, силён, величествен и умён. Вот уже несколько лет он вёл за собой целое государство. По истине выдающийся человек, заслуживающий такой высокий титул.
Вторая Вершина, принадлежавшая клану Хуанцзинь Лун (кит. Золотой Дракон), гудела от звона стали и криков тренирующихся. Под золочеными крышами и на тренировочных площадках, пропитанных потом и честью, ковались самые отважные и преданные защитники страны. Их клинки служили для защиты невинных и поддержания справедливости.
На третьей Вершине возвышался клан Фумо (кит. Чары). На пике витал густой аромат благовоний, наполняя всё вокруг спокойствием и гармонией. Здесь изучали древние заклинания и старинные артефакты. Клан Фумо славился своими талантливыми заклинателями, чьи знания и умения приносили пользу каждому жителю Люйшань в виде борьбы с нечестью и проклятиями.
На четвёртой Вершине располагался клан Джуфу (кит. Благословение). Белые пагоды с зелёными крышами и аптекарские склады мирно соседствовали между озерами с целебными травами. Методы клана Джуфу всегда были востребованы и ценились всеми — от простого крестьянина до императора. Члены клана свято чтили клятву Гиппократа, посвящая свои знания и умения исцелению и поддержанию здоровья каждого, кто нуждался в помощи.
Пятая Вершина, обитель клана Дженин (кит. Решение), не поражала воображение пышностью. Но именно в этом и заключалась её сила. Пагоды были просты и строги, создавая идеальное пространство для обучения и самосовершенствования. Именно здесь будущие члены всех кланов проходили подготовку и принимали важнейшее решение в своей жизни — чему посвятить себя, какую дорогу выбрать, чтобы служить общему благу. Особенностью клана Дженин было то, что сюда мог прийти любой желающий, открытый новым знаниям и готовый к великим свершениям.
Так Люйшань, окутанный ароматами благовоний, жил в мире и гармонии, где каждый клан вносил свою уникальную лепту в процветание страны, а жители чувствовали себя защищёнными, вдохновлёнными и счастливыми.
Именно так описывают столь чудесную страну в разных книгах. Но так ли это на самом деле?
---
Огонь охватил всё вокруг: простенькие хижины, сараи и сердца людей. Но он их не грел, а обжигал холодом. Всюду были крики, вопли, лязг металла и шум того самого ужаса, что охватил местных. Казалось, сами облака были готовы окраситься в кроваво-красный, оставив лишь небольшие кусочки чистого неба, как мечты и надежды этих людей, чтобы потом их спрятать, разбить на мелкие осколки. Народу от безысходности остаётся лишь молить о чуде, но чуда не происходило вот уж две сотни лет. Никто не отвечал на эти мольбы, никто не спускался с небес, никто никому не помогал.
— Сунь Цзинь, беги отсюда! — раздался чей-то женский голос.
Маленькая девочка, лет семи, услышав своё имя, вздрогнула и пришла в себя, увидев весь тот кошмар, что творился вокруг. С одной стороны на мужчину с топором налетело существо непонятной формы, то ли это был медведь, то ли волк, но одно ясно было точно, эта тварь, вся омытая кровью и ненавистью — не человек, и никогда им не являлась. С другой стороны — слабая женщина отбивалась от похожего существа палкой. И несмотря на большую разницу в силе, она уверенно стояла на ногах, пряча за спиной своё дитя.
— А-Цзинь, милая, пожалуйста, беги! — отчаянно кричала женщина своей дочери.
Спину обдало холодом, и тело предательски вздрогнуло. Сунь Цзинь замерла, притаив дыхание. За её спиной раздался нечеловеческий и душераздирающий вопль. Да такой, что сердце будто остановилось. Подрагивая и сжимая пальцы, девочка медленно повернула голову, и глаза её раскрылись от ужаса: прямо за ней стояло существо, объятое алым пламенем, и по всем меркам — это человек, вернее, когда-то им было. Теперь это был настоящий монстр. По всему телу вздулись вены. Чёрная, как смоль, кровь будто закипала в них. Вместо человеческих глаз на неё смотрело два красных шара, наполненных ненавистью ко всему этому миру.
Но во всём этом зловещем образе было что-то до боли знакомое: то ли нежные черты лица, то ли небольшой шрам на плече. Что Сунь Цзинь на секунду засомневалась: а стоит ли бояться знакомого ей человека?
Но она не успела ответить на этот вопрос.
Что-то или кто-то дернуло её за руку, и она побежала. Куда — без понятия, но руку не отпускала. Во всём этом холоде страха, чужая ладонь казалась слишком тёплой. И ей хотелось верить. В глазах было мутно от слез, и Сунь Цзинь лишь предполагала, что происходит вокруг.
Вскоре бег перешёл на шаг, а ладонь в её руке слегка расслабилась. Зрение прояснилось, и перед собой Сунь Цзинь увидела юношу в два раза старше её самой. Он, слегка запыхаясь от бега, попытался её успокоить:
— Здесь безопасно. Сиди тут, пока за вами не придут, хорошо?
Сунь Цзинь, пусть и слегка неуверенно, но кивнула. Дрожь в теле почти сошла на нет, а руки и плечи подрасслабились. Перед ней стоял тот, кого она считала старшим братом, и кому всегда верила, как и сейчас.