Ее последняя ошибка

Я не знала, сколько прошло времени. Часы, минуты - всё стёрлось в тёмном мареве боли. Я лежала на холодных простынях, чувствуя, как каждый вдох отдаётся в порезах на животе, как руки затекли до онемения. Наручники впились в кожу, оставив глубокие красные полосы, и я уже почти не чувствовала своих пальцев.

Я слышала шаги. Тяжёлые, но осторожные. Кто-то вошёл в комнату, и кровать прогнулась под тяжестью тела. Я не открывала глаз. Я слышала его дыхание, чувствовала его запах, и внутри меня всё сжалось.

Щелчок. Наручники открылись, и мои руки упали на кровать, безжизненные и чужие. Я рывком села, чувствуя, как боль пронзает живот, как порезы начинают щипать, когда кожа натягивается. Я хотела встать, убежать, но моё тело отказалось слушаться.

- Ты сделала выводы о своём поведении? - спросил Тейт, и его голос звучал ровно, без угрозы, но с холодной настойчивостью.

Я смотрела на него и молчала.

- Ты ведь хорошая девочка, Эва? - спросил он, и в его голосе прозвучала странная, почти ласковая нотка, от которой мне стало ещё хуже.

Я продолжала молчать. Я не могла говорить. Я не знала, что сказать.

Он подошёл ближе, и его рука коснулась моей головы, поглаживая волосы, так же нежно, как будто не было вчерашней ночи и метала на моей коже.

- Всё будет хорошо, - сказал он, и его голос стал мягче. - Я не хотел делать тебе больно. Ты просто вынудила меня. Ты не оставила мне выбора.

- Всё будет хорошо, - шептал он. - Я не хотел делать тебе больно.

Я слушала его, чувствуя, как его пальцы касаются моих волос, как его тепло проникает в моё тело. Я чувствовала, как моё сердце сжимается от противоречий. Он был монстром. Но сейчас он говорил так, будто любил меня.

А потом я ударила его. Коленкой. Прямо в пах.

Он зарычал, сгибаясь от боли, и его руки отпустили меня.

- Ты, сволочь неблагодарная! - прорычал он, но я уже вскочила и побежала к двери. Я дёрнула ручку, но она была заперта. Заперта на ключ. Я заколотила по двери кулаками, чувствуя, как слёзы начинают течь по лицу.

- Нет, нет, нет...

Я услышала его шаги за спиной. Он уже стоял рядом, и я чувствовала его дыхание на своей шее.

- Я не настолько глуп, Эва, - сказал он, и его голос был ровным, почти спокойным. - Я ожидал чего-то подобного. Ты не до конца поняла свои ошибки. Видимо, мне стоило прийти только через день.

Я развернулась, чувствуя, как внутри меня закипает отчаяние и ярость.

- Зачем ты делаешь это со мной?! - закричала я, вцепившись в его грудь, пытаясь оттолкнуть. - Ты монстр! Ты хуже монстра! Лучше бы убил меня!

Он смотрел на меня, и на его губах появилась странная улыбка. Он покачал головой из стороны в сторону, и этот жест был таким по-звериному спокойным, будто мои слова были для него забавой.

- Тшш, - сказал он, прикладывая палец к моим губам. - Тише, Эва. Не кричи.

Я укусила его палец. Я впилась зубами так сильно, что почувствовала вкус крови. Он отдёрнул руку и дал мне пощёчину - резкую, обжигающую. Моя голова дёрнулась в сторону, и я почувствовала, как мир начинает кружиться.

Он схватил меня на руки, прижимая к себе, и я не могла сопротивляться. Мои руки дрожали, тело болело, и я чувствовала себя такой беспомощной, такой сломленной. Он отнёс меня обратно к кровати и уложил, поправляя подушку под головой.

- Не двигайся, - сказал он и вышел.

Я слышала его шаги, затем звук открывающейся двери. Он вернулся через несколько минут с аптечкой в руках. Он сел рядом со мной и начал обрабатывать мои раны. Его пальцы были нежными, почти дрожащими, когда он касался моей кожи. Он аккуратно наносил мазь на порезы на моём животе, и я жмурилась от боли.

- Тшш, потерпи, - шептал он, наклоняясь и дуя на рану. Его тёплое дыхание касалось моей кожи, и я чувствовала, как по телу пробегают мурашки.

Он взял мою руку и начал обрабатывать запястья, на которых остались красные полосы от наручников. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня что-то переворачивается. Сейчас он выглядел так, будто и правда боялся за меня. Будто это был не тот же человек, который резал меня ножом несколько часов назад.

- Почему ты делаешь это? - спросила я, и мой голос был едва слышен.

Он поднял на меня глаза, и я увидела в них что-то, чего я не могла понять.

- Потому что ты моя, Эва, - снова сказал он, и его голос был мягким, почти нежным.

Это предложение звучала как мантра, которую он из раза в раз читал себе и мне.

Он наклонился и поцеловал мой живот рядом с раной, которую только что обработал. Его губы были тёплыми, и я почувствовала, как по моей коже пробегает дрожь.

- Ты не понимаешь, как я хочу чтобы ты была счастлива, - прошептал он. - Но я не знаю, как это сделать.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает горечь, смешанная с болью. Я не могла молчать. Я должна была сказать ему всё, что накопилось у меня внутри.

- Ты делаешь мне только больно, - сказала я, и мой голос дрожал. - Ты приносишь только разрушение. Ты хочешь, чтобы я была счастлива? Но ты не знаешь, как это сделать. Ты умеешь только ломать. Я была готова смириться со всем, что ты делал. Но эта ночь...она перевернула всё. Я не могу больше так жить. Я не могу смотреть на тебя и не чувствовать, как внутри меня всё рушится.

Я замолчала, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо меняется. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то, чего я не могла понять.

- Я хочу быть счастливой, - сказала я, а слезы продолжали лечь. - Но я не знаю, могу ли я быть счастливой с тобой.

Он сжал мою руку сильнее, но ничего не сказал. Мы молчали, и я чувствовала, как между нами повисает тишина - тяжёлая, наполненная тем, что мы не могли сказать друг другу.

Затем Тейт медленно закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Я смотрела на него, удивлённая этой реакцией. Он никогда не показывал слабости. Он всегда был сильным, холодным, непроницаемым. А сейчас он сидел передо мной, закрыв лицо руками, и я видела, как его плечи слегка опустились.

Он опустил руки и положил голову мне на ногу - прямо на бедро. Его тело расслабилось, и я чувствовала тяжесть его головы на своей коже. Я смотрела на него сверху вниз. Он закрыл глаза, взял мою руку и сжал её.

- Прости...меня, - сказал он тихо, и его голос был таким, будто он говорил не он. Будто это был другой человек, чужой, потерянный.

Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась. Это не мог быть он. Он просто манипулировал мной.

- Не стоит, - начала я, но он остановил меня, сжав мою руку крепче.

- Дай мне сказать, - сказал он, и в его голосе появилась странная, почти умоляющая нотка. - Я никогда не извиняюсь. Ты делаешь со мной что-то. Ты вызываешь слишком много противоречивых эмоций. Изначально я хотел использовать тебя. Но сейчас... я сам не знаю.

Он поднялся, заправил прядь моих волос за ухо, встретился с моими глазами, приближаясь к ним все ближе и....медленно поцеловал меня.

Его губы были мягкими, тёплыми, нежными. Он целовал меня так, будто я была хрупкой, драгоценной. Я замерла, чувствуя, как внутри меня что-то переворачивается. Так нежно меня ещё никто не целовал. Я должна была отстраниться, но заставила себя это сделать только через пару секунд.

- Я была готова простить тебе всё, - сказала я, и мой голос дрожал. - Но после этой ночи... я не знаю.

Он кивнул, не говоря ни слова, встал, подошёл к двери и взялся за ручку. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня всё сжимается.

- Дверь я оставлю открытой, - сказал он и вышел, но остановился. Его рука замерла на ручке, и я слышала, как он выругался сквозь зубы:

- Да к черту все...

Он резко развернулся, подошёл ко мне, и прежде чем я успела что-то сказать, он взял меня на руки. Я чувствовала, как его руки обхватывают меня, как он прижимает меня к своей груди. Я не сопротивлялась. У меня не было сил. Я просто смотрела на него, чувствуя, как внутри меня смешиваются удивление и странное облегчение.

- Что ты делаешь? - спросила я, но мой голос был тихим и безжизненным.

- Молчи, - сказал он, и в его голосе не было злости. Только какая-то странная, почти отчаянная решимость.

Он отнёс меня в ванную, поставил на ноги и стянул с меня простыню, в которую я была завёрнута. Я стояла перед ним голая, и он смотрел на меня, его лицо было спокойным.

- Ты же только что обработал раны, - сказала я, чувствуя, как мои щёки заливаются румянцем.

- Плевать, - сказал он, подходя ближе. - Намажу ещё раз.

Затем открыл дверцу душевой кабины, включил воду и подождал, пока она нагреется. Я стояла перед ним, прикрываясь руками, и чувствовала себя уязвимой. Всё, что я могла сделать, это смущённо отвести глаза.

Он заметил это. Я почувствовала его взгляд на своём лице, на том, как я избегаю смотреть на него.

- Эва, - сказал он, и в его голосе появилась лёгкая усмешка, - ты до сих пор меня стесняешься? Серьёзно?

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В его глазах мелькнула искра, которую я не могла прочитать. А затем комната залилась его смехом - низким, искренним, неожиданным

- Дурак...не в этом дело....я могла бы и сама, - сказала я, и мой голос звучал тихо. - Я не хочу, чтобы ты мыл меня.

Он резко замер. Я видела, как его рука, всё ещё с шампунем, застыла в воздухе. Его челюсть сжалась, и я видела, как он сжимает кулак. На мгновение мне показалось, что он сейчас взорвётся. Эти перепады настроения меня пугали. Но он не взорвался. Он медленно расслабил руку, опустил её и шагнул назад.

- Хорошо, - сказал он, и его голос был ровным, но я слышала в нём напряжение. - Мойся сама.

Он вышел из душевой, закрыл за собой дверь, и я осталась одна, стояла под тёплыми струями воды, чувствуя, как она стекает по моему телу. Мои мысли были в полном беспорядке. Я вспоминала вчерашний вечер, его глаза, полные ярости. Его руки, которые причиняли мне боль. Я вспомнила Лейлу, которая в тот вечер была с ним. И Генри, который ударил меня в саду.

Я закрыла глаза, пытаясь отпустить все тяготящие мысли, но они как камни тянули меня ко дну.

Почему я? Почему он?

Почему...

Когда я вышла из душа и обернулась полотенцем, он уже ждал меня в коридоре. Он подошёл ко мне и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. Я ахнула, чувствуя, как его руки обхватывают меня, как он прижимает меня к своей груди.

- Что ты делаешь? - спросила я, чувствуя, как мои руки обхватывают его шею, чтобы не упасть.

- Я отправил всех домой, - сказал он, и его голос был мягким. - Вчера ночью. Хотел, чтобы мы были одни.

Он отнёс меня в нашу спальню, внутри она оставалась такой же, в отличие от меня...

Он усадил меня на кровать. Затем ушёл и через некоторое время вернулся с подносом. На нём была тарелка с омлетом, тосты и стакан сока. Он поставил поднос передо мной.

- Ешь, - сказал он, садясь рядом.

Я смотрела на еду, но внутри меня не было ничего, кроме пустоты. Я не хотела есть. Я не хотела делать ничего. Я просто хотела, чтобы он ушёл.

- Я не голодна, - сказала я тихо, отворачиваясь.

Он сжал челюсть, и я видела, как его глаза потемнели.

- Я сказал, ешь, - повторил он, и в его голосе появилась сталь.

- Я не хочу, Тейт, - ответила я, чувствуя, как внутри меня закипает раздражение. - Оставь меня в покое.

Он резко встал, подошёл к столу и взял ложку. Затем он вернулся, сел рядом и зачерпнул немного омлета.

- Открой рот, - сказал он.

- Ты с ума сошёл? - спросила я, чувствуя, как внутри меня закипает ярость. - Я не ребёнок.

- Открой рот, Эва, - сказал он, и его голос стал холодным. - Я не хочу делать тебе больно, но я заставлю тебя есть.

Я открыла рот, и он аккуратно положил ложку мне в рот. Я проглотила, чувствуя, как еда застревает в горле. Он кормил меня, и я сидела перед ним голая, чувствуя себя униженной.

Когда я доела, он убрал поднос и сел рядом.

- Мы едем на море, - сказал он, и его голос был деловым. - На один день. Я уже всё организовал. Сменим обстановку. Ты отдохнёшь.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает горечь.

- Зачем? - спросила я. - Зачем весь этот пафос? Зачем притворяться заботливым, если ночью ты просто насилуешь меня морально и физически?

Он замер, и я видела, как его лицо меняется. Снова.

- Я извинился, - сказал он, и его голос стал тише.

- Иногда извинений мало, - ответила я. - Иногда нужны действия.

Тейт резко ударил рукой по подносу. Тарелка упала и разбилась, и я вздрогнула от громкого звука. Он смотрел на меня, и я видела, как его глаза потемнели.

- Я не понимаю тебя, Эва, - сказал он, и его голос дрожал от напряжения. - Ты хочешь действий? Я тебе их даю. Для кого я всё это делаю? Ты не думаешь об этом?

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает отчаяние.

- Ты не понимаешь, - сказала я громче, чем хотела. - Я не про это. Я хочу, чтобы ты перестал делать это со мной почти каждую ночь.

Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо становится жёстче.

- Вчера возможно я перегнул палку, - сказал он, и его голос был холодным. - Я это понимаю. Но когда я увидел тебя с Генри...я не мог думать ни о чём другом. Только о том, что он прикасался к тебе.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня смешиваются ненависть и усталость.

- Я устала, Тейт, - сказала я, и мой голос был пустым. - Я просто хочу побыть одна.

Он смотрел на меня долгим взглядом, затем кивнул.

- Хорошо, - сказал он. - Я оставлю тебя. Но после обеда мы едем на море. Ты не должна отказываться.