Глава 10
На пороге меня остановил Тейт.
Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с хмурым выражением лица. Его глаза прошлись по моим джинсам и футболке.
- Ты куда? - спросил он, и голос его звучал холодно.
- Хочу прогуляться, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.
- Нет. Ты не пойдёшь гулять. Приведи себя в порядок. И больше не ходи в этих убогих джинсах. Ты не на ферме, Эва.
Я сжала челюсть, чувствуя, как внутри закипает злость.
- Я просто хотела подышать воздухом, Тейт.
Он шагнул ко мне, сокращая расстояние.
- Вечером мы едем знакомиться с моим отцом, - сказал он, и голос его стал резким. - Ты должна выглядеть соответственно. Иди переоденься.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё кипит. Он даже не спросил, хочу ли я знакомиться с его отцом. Он даже не объяснил, что за человек его отец. Он просто приказал.
- Я поняла, - сказала я холодно и направилась к лестнице.
Он шагнул ко мне, хватая за руку и сокращая расстояние между нами. Я стояла неподвижно, чувствуя, как его тело почти касается моего. Он посмотрел на меня сверху вниз - его тёмные глаза изучали моё лицо, как будто он видел меня впервые. Я почувствовала, как его рука поднимается, как его пальцы касаются моей щеки. Тёплые, чуть шершавые, они скользнули по коже, задержались у виска, а затем заправили прядь моих волос за ухо. Я замерла, чувствуя, как дыхание перехватывает от этого прикосновения.
Его большой палец скользнул по моей нижней губе медленно, почти невесомо, но я чувствовала каждый миллиметр его кожи на своей. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя себя в ловушке и не могла пошевелиться.
- Ты красивая, - сказал он, и голос его был низким, мягким, почти ласковым. - Ты безумно красивая, Эва. Я знаю, тебе трудно сейчас. Но ты привыкнешь ко мне. Нужно только время. Я буду ждать.
Я смотрела на него, чувствуя, как его слова проникают под кожу, как они смешиваются с болью и странным теплом. Я хотела ответить, но не могла.
Он взял меня за руку, поднёс её к своему лицу, и я почувствовала, как его губы касаются моих пальцев. Он облизнул два моих пальца, медленно проводя по ним языком, как будто слизывал сладкое варенье. Я почувствовала, как по телу пробегает дрожь, и он, отпустив мою руку, улыбнулся - той улыбкой, которую я не могла прочитать.
- А теперь иди готовься, - сказал он, и его голос снова стал деловым. - У нас мало времени.
Он развернулся и пошёл к выходу, оставляя меня стоять в прихожей. Я смотрела на закрытую дверь и не знала, что чувствовать. Но внутри меня что-то дрогнуло.
Я зашла в свою комнату и закрыла дверь, подходя к кровати я замерла
На ней лежала красивая упаковка.
Открыв её, я увидела платье. Красное. Оно переливалось в свете лампы, будто живое. Ткань была мягкой, дорогой, струящейся. Я взяла его в руки и почувствовала его тяжесть. Оно было идеально сшитым, явно дорогим. Приталенный силуэт подчёркивал фигуру, а юбка была не слишком длинной - до середины бедра. Оно было красивым. Слишком красивым.
Я смотрела на платье и чувствовала, как внутри меня смешиваются злость и странное, почти болезненное восхищение.
Он снова решил за меня. Он выбрал, что я надену, как я буду выглядеть, кем я буду. И я должна была улыбаться и благодарить его за это. Он ждёт этого.
В дверь постучали, и вошла Лейла - с той же сладкой улыбкой, которая уже начала бесить меня до зубного скрежета.
- Тейт просил помочь вам с макияжем, - сказала она, и я поняла, что это приказ, а не просьба.
Я молча села перед зеркалом, и она начала колдовать над моим лицом, изредка бросая короткие, колкие комментарии. Через полчаса всё было готово.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя, чувствуя, как внутри меня закипает холодная решимость. Сегодня вечером я встречусь с его отцом. Человеком, который, возможно, знает о нём больше, чем я. И я должна была быть готовой ко всему.
Тейт
Два года назад...
Я не планировал этого. Я вообще не планировал ничего, что касалось её.
Эва была просто дочерью моего врага. Пешкой в игре, которую я начал задолго до того, как она появилась в моей жизни. Я должен был ненавидеть её. Должен был видеть в ней продолжение ненавистного мне рода, лицо врага, который убил мою мать.
Но я не мог перестать смотреть на неё.
Однажды вечером я снова был там. Я сидел в машине на противоположной стороне улицы, в тени старого дуба, и смотрел на окна её дома. Она была в своей комнате, и я видел её силуэт через лёгкие занавески. Она читала книгу, иногда отрываясь и глядя в окно, но не замечала меня. Я хотел уже уходить, когда она отложила книгу и потянулась.
Я замер.
Она начала медленно стягивать с себя футболку, открывая светлую гладкую кожу. Затем сняла короткие шортики, оставшись в одних чёрных трусиках с маленьким бантиком на резинке. Мои пальцы впились в сиденье.
Она полусидя уселась на кровати, облокотившись на спинку, и согнула ноги в коленях. Тёплый свет светильника мягко очерчивал изгибы её бёдер, гладкую кожу живота. Она медленно, как будто стесняясь самой себя, поднесла руку к груди и начала ласкать её через ткань. Затем облизала два пальчика и опустила руку вниз.
Я видел, как она прикусила губу, запрокинула голову, как её пальцы двигались под тканью трусиков. Она выгибала спину, сжимала грудь другой рукой, и я чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение. Когда она дошла до пика, её ножки задрожали и сжались, а я кончил в штаны, даже не прикоснувшись к себе.
Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Со мной никогда такого не было. Я никогда не терял контроль. Никогда. Но эта девушка с тёмными волосами и зелёными глазами сломала меня, даже не зная об этом.
Я посмотрел на окно, она уже лежала на кровати, прикрыв глаза, и её дыхание было слегка прерывистым. Она не знала, что я сидел там. Она не знала, что её тело свело меня с ума.
Я завёл двигатель, чувствуя, как внутри закипает новая, холодная решимость. Она должна была быть моей. Я не знал, что это - одержимость или желание. Но я знал одно: я не успокоюсь, пока не обладаю ею полностью.