Часть 25
Поцелуй в кабинете оставил после себя приятное, оглушающее послевкусие. Спустя час Феликс и Хёнджин спустились в столовую, чтобы нормально пообедать. Атмосфера между ними заметно изменилась: Хёнджин больше не пытался язвить при каждом удобном случае, а Феликс то и дело ловил на себе его задумчивые взгляды. Золотая цепочка с надписью «Любимый» так и осталась лежать на ключицах Хвана - он почему-то не стал её снимать.
Прислуга бесшумно сновала вокруг длинного стола, подавая изысканные блюда. Хёнджин лениво ковырялся в тарелке, слушая, как Феликс спокойно рассказывает о планах на вечер.
- Господин Хван, ваш чай, - тихо произнесла молодая горничная, дрожащими руками поднося к нему чашку со свежезаваренным, дымящимся эрл греем.
Она так сильно волновалась в присутствии сурового хозяина дома, что её пальцы дрогнули. Фарфоровое блюдце качнулось, и горячий, обжигающий чай выплеснулся прямо на руку Хёнджина и подол его изумрудных шёлковых брюк.
- Ай! - Хёнджин резко отпрянул, шикнув от внезапной, резкой боли. Кожа на запястье тут же начала стремительно краснеть.
Горничная побледнела так, словно перед ней разверзлась земля. Чашка с грохотом упала на стол, заливая скатерть.
- Простите! Пожалуйста, простите, господин Ли, господин Хван! Я случайно... - в панике запричитала девушка, падая на колени и судорожно пытаясь вытереть лужу салфеткой.
В столовой мгновенно воцарилась удушающая, ледяная тишина. Хёнджин даже забыл про боль, когда посмотрел на Феликса. Взгляд мафиози в секунду стал абсолютно чёрным, безжалостным и холодным, как арктический лёд. От недавней мягкости не осталось и следа - перед ними снова сидел глава опаснейшего клана Сеула.
- Вон, - тихо, но с такой жуткой сталью в голосе произнёс Феликс, что горничная вздрогнула всем телом. - Собери свои вещи. Ты уволена. Чтобы через десять минут тебя здесь не было. Если я ещё раз увижу тебя в этом районе - пеняй на себя.
- Феликс, стой, это просто случайность... - попытался вмешаться Хёнджин, которому стало искренне жаль испуганную девушку.
- Уберите её, - ледяным тоном скомандовал Феликс стоящему у дверей охраннику. Тот быстро и беззвучно увёл плачущую горничную под руку.
Стоило двери захлопнуться, как Феликс мгновенно изменился в лице. В его глазах вспыхнула дикая тревога. Он резко поднялся со своего места, в два шага преодолел расстояние между ними и опустился на колени прямо перед креслом Хёнджина.
- Сильно обожгла? Покажи, - быстро и взволнованно заговорил Феликс, бережно, но крепко перехватывая пострадавшую руку Хвана за здоровый участок кожи.
Он бережно подул на краснеющее запястье, а затем крикнул в коридор: «Аптечку сюда! Быстро!». Феликс лично смочил салфетку ледяной водой из графина и аккуратно приложил её к ожогу, перенимая всю боль Хёнджина на себя. Его пальцы едва заметно дрожали от злости на прислугу и страха за своего принца.
Хёнджин смотрел сверху вниз на сосредоточенное, напуганное лицо Феликса, который бережно обрабатывал его руку, и внутри него окончательно рушились последние стены. Этот безжалостный хищник только что выкинул человека из дома из-за одной капли чая на коже Хёнджина. Он действительно охранял его как самое дорогое сокровище.