Часть 17
Церемония завершилась удушающе быстро. Несколько формальных росписей в контрактах, ледяное касание колец - и вот уже Хёнджин сидит на заднем сиденье тонированного лимузина, летящего в сторону главного особняка Ли Феликса. На протяжении всей дороги в салоне стояла оглушительная, звенящая тишина. Хёнджин смотрел в окно на проносящиеся огни города, а внутри него, пробивая оцепенение, закипала дикая, неуправляемая ярость.
Стоило тяжёлым дверям спальни в доме Феликса захлопнуться за ними, оставив парней наедине, как плотину сорвало.
- Доволен?! - Хёнджин резко развернулся, на ходу срывая с себя белый свадебный пиджак и швыряя его прямо на пол. - Купил? Выиграл?! Потешил своё эго, чёртов психопат?!
Феликс спокойно расстёгивал запонки, даже не глядя на бушующего супруга. Это равнодушие взбесило Хёнджина ещё сильнее. Он подскочил к мафиози, грубо толкая его в грудь:
- Посмотри на меня, Ли Феликс! Ты думаешь, что если мой отец пресмыкается перед тобой, то и я буду?! Ты ничтожество, которое способно получать желаемое только силой и шантажом! Я ненавижу тебя! Каждую секунду рядом с тобой я буду тебя презирать!
- Закрой рот, Хёнджин, - тихо и предупреждающе произнёс Феликс, но Хван уже не мог остановиться.
- Или что? Снова заставишь своих псов поймать меня?! Давай, ударь меня, как это сделал отец! - Хёнджин в ярости замахнулся, целясь кулаком прямо в это безупречное, спокойное лицо.
Но Феликс был бойцом, чьи рефлексы оттачивались годами в криминальных разборках. Он легко уклонился от удара, перехватил запястье Хёнджина и резко крутанул его, прижимая парня спиной к стене. Хёнджин зашипел от боли, но тут же попытался ударить Феликса ногой. Завязалась короткая, яростная и грязная драка. Они тяжело дышали, борясь за доминирование: Хёнджин отчаянно кусался и вырывался, а Феликс жёстко блокировал каждое его движение, пока наконец полностью не прижал его своим телом к стене, намертво зафиксировав его руки над головой.
Оба тяжело и прерывисто дышали. Их лица находились в паре сантиметров друг от друга. Потрепанные, со сбитым дыханием, они гипнотизировали друг друга взглядами. И в этой опасной близости, среди остатков злости, воздух между ними внезапно изменился, став густым и обжигающим. Ярость Хёнджина мгновенно трансформировалась в чистый, концентрированный азарт.
- А у принца, оказывается, есть зубы, - Феликс опасно и дразняще улыбнулся, скользнув взглядом по искусанным губам Хёнджина. Его низкий голос вибрировал у самого лица Хвана. - Мне нравится, когда ты злишься. Это куда лучше, чем та мёртвая кукла, которую я видел у алтаря.
Хёнджин, несмотря на то, что был прижат к стене, вызывающе приподнял подбородок. В его глазах вспыхнули дерзкие искры того самого флирта из переулка.
- Хочешь приручить меня, Ли Феликс? - прошептал Хёнджин, едва заметно подаваясь вперёд. - Смотри, как бы сам не оказался в клетке.
Феликс тихо хмыкнул, и это стало последней каплей. Напряжение, копившееся всю неделю, взорвалось. Феликс резко, по-собственнически впился в губы Хёнджина жёстким, требовательным и глубоким поцелуем. Хёнджин на секунду замер от неожиданности, но уже в следующее мгновение ответил на него с той же яростью и страстью, вкладывая в этот поцелуй всю свою обиду, бунт и внезапно вспыхнувшее, сумасшедшее влечение, которое они оба больше не могли отрицать.