Часть 16
Неделя пролетела как один сплошной кошмарный сон. Хёнджин до последнего отказывался верить, что его жизнь сломают так легко. На третий день он попытался сбежать - посреди ночи, в одной куртке, надеясь затеряться в переулках Сеула. Но люди его отца караулили каждый угол. Хёнджина поймали у самого выхода из закрытого двора, грубо затолкнули в машину и вернули в серую комнату, которая теперь официально превратилась в его личную камеру.
Единственным, кого к нему пустили, был Минхо. Увидев друга - бледного, с затравленным взглядом и синяками под глазами от бессонницы, - Минхо крепко обнял его, не позволяя упасть.
- Хён, успокойся, прошу тебя, - тихо, но твёрдо шептал Минхо, гладя Хёнджина по дрожащим плечам. - Хватит спорить с отцом и прыгать на рожон. Ты сделаешь себе только хуже, они запрут тебя в подвале или накачают успокоительными. Соглашайся пока. Переживи этот день. Я обещаю тебе, Хёнджин... я что-нибудь придумаю. Мы с Сынмином вытащим тебя из этого ада, чего бы нам это ни стоило. Только не ломайся сейчас.
И Хёнджин послушался. Он затих, превратившись в безжизненную фарфоровую куклу.
День свадьбы наступил слишком быстро. Церемония была закрытой, роскошной и пугающе тихой, проходящей в частном загородном поместье Феликса. Из гостей со стороны Хёнджина были только самые близкие - те, ради кого он вообще держался.
Минхо стоял у стены, до боли сжимая кулаки и не сводя глаз с друга. Рядом хмурился Сынмин, чей обычно спокойный взгляд сейчас выражал глубокую тревогу. Даже Чонин, растеряв весь свой хулиганский задор, стоял непривычно тихий и серьёзный, злобно косясь на охрану мафиози.
Хёнджин шёл к алтарю в безупречном белом костюме, который казался саваном. На его лице не было ни единой эмоции. Абсолютно пустой, ледяной взгляд, опущенные плечи и бледные губы - он выглядел так, словно его вели не под венец, а на эшафот. Избалованный принц окончательно растерял все свои яркие краски.
Зато Ли Феликс буквально сиял.
В черном, идеально скроенном смокинге он выглядел дьявольски привлекательно. На его губах играла довольная, торжествующая усмешка. Он смотрел на приближающегося Хёнджина как на самый ценный, долгожданный трофей, который наконец-то принадлежит ему. Ему было плевать на траурный вид своего будущего супруга. Феликс был искренне рад - его идеальный расчёт сработал, птичка оказалась в золотой клетке, и теперь у Хван Хёнджина просто не оставалось путей для отступления.