Глава 10. Беглец
Следующее Испытание началось через два дня.
Два дня Богдан провёл в жилом секторе, привыкая к ритму жизни под Куполом. Утром подъём по сигналу. Завтрак в столовой. Занятия, которые здесь назывались подготовкой и состояли из физических упражнений, теоретических лекций о правилах Испытаний и странных тестов, смысла которых никто из участников не понимал. Обед. Свободное время, которое большинство тратило на сон, потому что тела ещё болели после полосы препятствий. Ужин. Комендантский час.
За два дня Богдан научился нескольким вещам. Научился есть стандартную кашу, не морщась. Научился отвечать на вопросы коротко и неопределённо, чтобы не выдать своё незнание. Научился обходить Сержантов по широкой дуге и не встречаться с ними взглядом. Хотя они, казалось, были повсюду - на каждом перекрёстке, у каждого входа, в каждом коридоре, - высокие, улыбающиеся, с мечами на поясах.
И ещё он научился замечать Триану. Она появлялась в столовой ровно через три минуты после него. Садилась в дальнем конце зала. Ела медленно. Смотрела на всех. И иногда её взгляд задерживался на нём чуть дольше, чем на остальных. Богдан ловил этот взгляд, и они смотрели друг на друга через двадцать метров казённого помещения, и ни один не отводил глаз первым.
На третье утро участников подняли раньше обычного. Вместо стандартной подготовки их вывели за пределы жилого сектора через длинный переход. Мимо закрытых ворот промышленной зоны, по наклонному тоннелю вниз. Через полчаса ходьбы впереди открылось пространство, от которого у Богдана перехватило дыхание.
Руины. Целый район, раскинувшийся под Куполом, и выглядевший так, будто когда-то здесь стоял город, а потом что-то произошло, и город перестал существовать. Здания без крыш. Стены, обрушенные наполовину. Улицы, заваленные обломками бетона, из которых росли какие-то бледные растения, низкие и жёсткие, привыкшие к искусственному свету. Всё это было огромным, занимающим площадь нескольких жилых секторов, и простиралось до дальней стены, где руины упирались в основание Купола.
Сержант, проводивший инструктаж, объяснил задачу. Пересечь руины и добраться до контрольной точки на противоположной стороне. Время ограничено четырьмя часами. Маршрут свободный. Каждый участник выбирает путь самостоятельно.
- Желаем удачи, - сказал Сержант.
Трибун не было. Зрителей не было. Только руины, подростки в белой форме и Сержанты, расставленные по периметру через каждые двести метров.
Сигнал прозвучал, и участники начали входить в руины. Богдан двинулся вместе с Каюмом. Они держались восточного края, где здания сохранились лучше и можно было идти по улицам, а не карабкаться через завалы.
Через двадцать минут Богдан увидел его.
Между двумя разрушенными зданиями, в тени обвалившейся стены, мелькнула фигура. Не подросток в белой форме. Не Сержант. Человек в обычной тёмной и потрёпанной одежде. Он был без номера на груди и без формы. Вообще без чего-либо, указывающего на принадлежность к какой-либо части системы Купола.
Мужчина. Лет сорока или пятидесяти, с коротко стриженными седеющими волосами и худым, обветренным лицом. Он стоял за углом здания и смотрел на проходящих подростков. Когда его взгляд встретился со взглядом Богдана, произошло что-то странное. Мужчина не отвёл глаз и не спрятался. На мгновение он замер, как будто узнал кого-то, а потом его лицо изменилось. Он начал пятиться. Затем развернулся и побежал вглубь руин, между обломками стен и поваленными перекрытиями. Он бежал так быстро и ловко, словно знал каждый камень в этом месте.
Богдан побежал за ним.
Он сам не понял, почему. Не было причины, не было логики, не было ничего, кроме мгновенного, безотчётного импульса. Как будто что-то внутри него узнало этого человека раньше, чем сознание успело обработать увиденное.
- Стой! - крикнул Каюм позади. - Куда ты?
Но Богдан уже бежал, перепрыгивая через обломки и огибая рухнувшие стены. Мужчина бежал впереди. Расстояние между ними не сокращалось, потому что незнакомец явно знал местность, а Богдан нет. Несколько раз он чуть не упал, зацепившись за арматуру, торчащую из бетона.
Каюм догнал его через минуту. Схватил за плечо, развернул к себе.
- Ты рехнулся? Мы отклонились от маршрута. Если Сержанты заметят...
- Там человек, - сказал Богдан, тяжело дыша. - Без формы. Без номера.
Каюм замолчал. Его лицо, обычно спокойное и чуть ироничное, стало серьёзным.
- Где?
Богдан кивнул в сторону развалин, за которыми исчез незнакомец. Каюм посмотрел туда, потом обратно на Богдана. Было видно, что внутри него борются две силы: осторожность, выработанная годами жизни под Куполом, и любопытство, которое он, вероятно, давно научился прятать, но не убил до конца.
Любопытство победило.
Они двинулись вглубь руин - туда, куда побежал мужчина. Эта часть района выглядела ещё более заброшенной, чем остальная. Здания здесь были не просто разрушены, а словно планомерно и аккуратно разобраны, будто старая мебель на доски. Стены стояли, но внутри не было ничего: ни перекрытий, ни лестниц, ни полов. Только каркасы, сквозь которые просвечивало мерцание Купола.
Через несколько минут они вышли к зданию, которое отличалось от остальных. Оно было меньше и приземистее. С толстыми стенами и единственной, тяжёлой, металлической, покрытой ржавчиной и пылью, дверью. Она была приоткрыта.
На металлической поверхности, на уровне глаз, был выгравирован символ.
Круг. Три неравные части. Три точки. Изогнутые линии.
Богдан остановился, как вкопанный. Теперь он видел этот символ три раза: в фотоальбоме успешного двойника, в своей тетради, нарисованный его собственной рукой, и теперь здесь - на двери в заброшенной части Купола. Три мира. Три появления. Один и тот же знак.
- Что это? - спросил Каюм, подойдя ближе.
- Не знаю, - сказал Богдан. Это была правда. Он не знал, что означает символ. Знал только, что он следует за ним из мира в мир, как метка, поставленная кем-то, кто хочет, чтобы он обратил внимание.
Прежде, чем он успел дотронуться до двери, за спиной раздались тяжёлые, ритмичные, равномерные шаги.
Они обернулись одновременно. Сержант стоял в пятнадцати метрах от них, в проёме между двумя разрушенными зданиями. Та же улыбка. Те же спокойные глаза. Та же безупречная серая форма. Руки вдоль тела, правая ладонь ближе к рукояти меча, чем обычно, но это могло быть случайностью, а могло и не быть.
Каюм шагнул назад, и его рука инстинктивно легла на плечо Богдана - не то удерживая, не то готовясь оттолкнуть его в сторону.
Сержант сделал шаг вперёд. Ещё один. Остановился в десяти метрах.
- Участники, - произнёс он. - Вы отклонились от зоны Испытания.
Голос был таким же, как всегда: тёплым, ровным и ненавязчиво дружелюбным. Голос воспитателя, который нашёл расшалившихся детей в чужом дворе и собирается отвести их обратно.
Богдан ждал продолжения. Ждал команды вернуться. Ждал наказания. Ждал движения руки к мечу.
Но Сержант не двигался. Он стоял и смотрел на Богдана, и впервые за всё время, проведённое под Куполом, Богдан увидел, как улыбка на лице Сержанта изменилась. Не исчезла, не стала шире или уже. Просто за ней, в самой глубине этих спокойных внимательных глаз, мелькнуло что-то, чему Богдан не мог подобрать названия.
- Тебя здесь быть не должно, - сказал Сержант.
И слова эти были адресованы не Каюму или им обоим. Только Богдану. Сержант смотрел на него, и в его голосе, при всей его ровности и теплоте, появился оттенок, которого прежде не было. Что-то, похожее на удивление. Как будто механизм, запрограммированный на выполнение определённых задач, столкнулся с ситуацией, для которой у него не было готового ответа.
Потом Сержант отступил, а затем просто развернулся и ушёл. Его шаги затихли среди руин. Через минуту было уже не понять, где он, и был ли он вообще. Вернулась полная и абсолютная тишина. Только мерцание Купола над головой напоминало о том, что они всё ещё внутри.
Каюм выдохнул. Руки его слегка дрожали, хотя лицо оставалось спокойным.
- Он нас отпустил, - сказал он и посмотрел на Богдана. В его глазах был вопрос, который он не произнёс вслух, но который висел между ними так отчётливо, что не нуждался в словах.
Почему?