Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Искупление через боль.
18+ или нет?почитайте там будет ответ)
С того момента, как Адель переступила порог квартиры после «решения проблемы», в ней что-то изменилось. Ее нежность испарилась, сменившись голодной, почти первобытной жаждой обладания. Она смотрела на тебя не как на любимую, а как на единственную вещь, которую она отвоевала у целого мира.
Это началось ночью. Ты лежала в темноте, не в силах уснуть, когда она вошла в спальню. В ее движениях не было прежней учтивости. Она подошла к кровати, ее глаза в полумраке казались черными провалами. Без единого слова она прижала тебя к матрасу, ее хватка была железной, лишающей возможности даже пошевелиться.
— Я хочу помнить, что ты моя, — прошептала она, и в ее голосе звенела сталь. — Каждую секунду.
Она действовала жестко, почти яростно. Она входила в тебя с такой силой, словно пыталась стереть след того, что сделал Марк, вытеснить его своим присутствием. Каждый ее толчок был болезненным, но ты не могла ни кричать, ни сопротивляться. Она не давала тебе отдыха.
Когда она доводила тебя до пика в первый раз, она не остановилась. Она продолжала, сбивая твое дыхание, заставляя тебя чувствовать только ее — тяжелую, давящую, заполняющую все твое существо. Она не позволяла тебе вынырнуть на поверхность.
Второй, третий раз... Ты потеряла счет времени. Твое тело было разбито, кожа горела от ее грубых прикосновений, а слезы сами собой катились по щекам. Она не вытирала их. Она лишь вбивалась в тебя глубже, каждый раз с новой, звериной энергией, будто доказывая самой себе, что ты до сих пор здесь, что ты жива.
— Смотри на меня! — приказала она на четвертом заходе, когда ты была уже на грани обморока. Она сжала твои запястья над головой, пригвождая к простыням, и ее движения стали еще более властными, ломающими твое сопротивление.
Она не останавливалась. Пятый раз был похож на пытку и молитву одновременно. Она выжимала из тебя остатки воли, заставляя терять связь с реальностью. В этот момент она не была твоей любящей партнершей. Она была стихией, разрушающей и созидающей одновременно.
Когда она наконец замерла, тяжело дыша и вжимаясь в тебя всем телом, ты чувствовала себя пустой, как выжженная земля. Адель не отстранилась. Она осталась внутри, сжимая тебя так крепко, словно пыталась слиться с твоими костями.
— Теперь ты не забудешь, — прошептала она, ее губы касались твоей воспаленной кожи. — Теперь ты пахнешь только мной.
Она не дала тебе заснуть. Она перевернула тебя, заставляя снова и снова чувствовать ее присутствие, ее право на тебя. Это была не любовь. Это было клеймение. Она заполняла тебя собой до тех пор, пока от твоего «я» не осталось ничего, кроме ее отражения.
Ты уснула только под утро, разбитая, исчерпанная, запертая в ее объятиях, которые теперь ощущались как самые надежные и самые страшные тиски в мире. Адель не спала. Она смотрела в окно на серый предрассветный город, поглаживая твой живот так, будто охраняла свою самую драгоценную добычу.
Комментарии