глава 5:2
глава 5.
2 часть
Ты чувствовала, как в груди закипает смесь страха и решимости. Её вопрос не был попыткой оттолкнуть тебя — это был вызов. Она проверяла, хватит ли у тебя смелости не просто наблюдать за её искусством, а стать его частью, даже если эта часть грозила ожогами.
Ты сделала шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума. Теперь между вами было не больше десяти сантиметров, и ты видела каждую крошечную морщинку у уголков её глаз, каждый нервный тик на её напряжённой челюсти.
— А кто сказал, что я боюсь разбитого сердца? — твой голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё дрожало. — Ты учишь танцоров тому, что самый красивый прыжок — это тот, где танцор на мгновение теряет опору, отдаваясь гравитации. Ты сама говорила, что искусство — это когда ты ставишь на кон всё.
Ты подняла руку и, переборов секундное оцепенение, осторожно коснулась кончиками пальцев её запястья. Её пульс бился бешено — быстро, отрывисто, выдавая её с головой.
— Ты называешь это игрой, — продолжила ты, глядя прямо в её расширенные зрачки. — Но я никогда не рисовала то, что не чувствовала. Ты для меня не просто объект. Ты — это живое воплощение всего, к чему я стремилась. Если цена за возможность быть ближе — это риск, то я готова его принять. Я не боюсь разрушиться. Я боюсь прожить жизнь, так и не узнав, что скрывается за твоими правилами.
Адель замерла. Казалось, она перестала дышать. Её пальцы, сжатые в кулаки, медленно разжались, и она едва заметно подалась к твоему прикосновению.
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — прошептала она, и в её голосе уже не было былой суровости, только глухая, почти болезненная мольба.
Она вдруг резко подалась вперёд, прижимая тебя к стене зала. На этот раз её руки легли на твои плечи, пальцы впились в ткань твоей кофты, словно она искала опору. Её лицо оказалось так близко, что ты чувствовала тепло её дыхания на своих щеках.
— Если мы начнем, — она смотрела на твои губы, — пути назад не будет. Никаких «художника» и «наставника». Никаких границ в студии. Ты станешь моей... моей тайной, моим самым опасным отражением. Ты готова стать частью моей темноты, Т/И?
Её признание висело в воздухе, как натянутая струна перед самым разрывом. В зале было тихо, только дождь снаружи монотонно барабанил по стеклам, будто аккомпанируя моменту, который навсегда разделит твою жизнь на «до» и «после».
— Я уже здесь, — ответила ты, чувствуя, как твоё собственное сердце пропускает удар. — И я никуда не уйду.
Адель закрыла глаза, словно сдаваясь самой себе, и её губы снова нашли твои — на этот раз в поцелуе не было вопроса, только осознанный, почти яростный выбор.