Первый раз

12 июля 16:00

Я стояла в вестибюле аэропорта и ждала Ричарда. Мы договорились встретиться у центрального табло с информацией. Что за ужасная привычка опаздывать? Уже регистрация на рейс давно открыта!
Переминаясь с ноги на ногу, я уже раздумывала набрать Майклу, и спросить, где носит его друга. Ведь Ричард даже не соблаговолил обменяться со мной телефонами, и я даже не могла с ним связаться. Уже открыв контакт Майкла в записной книжке телефона, я наконец заметила его. Он шёл один, в обычном спортивном костюме, везя рядом с собой огромный чёрный чемодан. Но даже в этом простом наряде он выделялся среди остальных. Или, может я его выделяла? Тьфу, о чем я думаю вообще.
— Долго ждёшь? — задал вопрос он, подойдя ко мне.
— Нет, всего лишь минут сорок, – иронично заметила я.
— Извини, возникли непредвиденные обстоятельства, — отчеканил Ричард, глядя мне в глаза. — Пойдём, у нас осталось не так много времени, а я бы ещё хотел зайти в дьюти фри.
После чего, сразу покатил свой чемодан дальше, даже не взглянув на табло с рейсами.
— Постой, а мои документы? — крикнула я ему в спину. Не оборачиваясь, Ричард кинул мне через плечо:
— Я же сказал, что все сделаю, не потеряйся.
Я поспешила вслед за этим немногословным холодильником.
Мы не разговаривали пока проходили регистрацию, не разговаривали пока он выбирал себе брендовые духи, не разговаривали пока ждали приглашения на посадку. Я просто ходила хвостиком за ним, без единого вопроса. Для меня все было в новинку. Неужели я ни разу не летала на самолётах? Или, может быть, это осталось в тех закромах моей памяти, которая была абсолютно забыта?
Когда мы зашли в самолёт, и Ричард объявил какие у нас места, я мигом проскользнула вперёд, надеясь занять место у окна. Он взял билеты в бизнес-класс. Увидев заветный номер, я плюхнулась в мягкое сиденье и открыла створку иллюминатора, приготовившись наблюдать, как самолёт отрывается от земли.
— Ты летаешь в первый раз? — верно расценив мои порывы спросил Ричард.
— Да, — не стала лукавить я. Даже если и летала, то я этого не помню, так что не считается.
Ричард странно посмотрел, потом убрал нашу ручную кладь, и сел справа от меня. Посадка закончилась. Спустя несколько минут самолёт тронулся, и мы покатились на взлетную полосу. Я заметила, как Ричард косится на меня.
— Что? — спросила я, чувствуя себя букашкой под микроскопом. Чего это он так разглядывает.
— Ничего, сиди спокойно.
Самолёт начал набирать скорость и оторвался от земли, после небольшой тряски. Мы поднялись высоко в небо и мне открылся прекрасный вид на побережье тихого океана. Нам предстояло провести в воздухе больше 13 часов...
Как только эйфория первых эмоций от взлёта прошла, я, уткнувшись в окно, погрузилась в свои мысли.
Как я приду в этот банк? Что буду говорить? Здравствуйте, меня зовут Паула, и я не знаю свою фамилию. Мой отец, чье имя я тоже не знаю, оставил тут огромную сумму денег, за которой я приехала. Ах да, его жену и мою маму по совместительству, зовут Вивьен. Это все что мне известно. Подскажите, где я могу получить всю сумму? Ха, смешно. Может я поспешила с этой поездкой? Поступила на эмоциях. Не спланировала все заранее. Хотя, если бы Николас не врал мне, я бы такого не сделала. Неизвестно, когда бы мне подвернулся другой шанс уехать из страны. Возьму с собой все документы, которые у меня есть, всю силу воли и будет что будет.
— Что произошло с твой мамой, — неожиданно спросил мой попутчик, отвлекая меня от внутреннего диалога с самой собой. Не хотелось бы мне с ним общаться сейчас, но это было бы крайне невежливо с моей стороны.
— Она болела. Рак. — односложно ответила я, не отрывая взгляда от проплывающих мимо облаков. Все по сценарию Николса.
— Сочувствую. Отец?
— Мой отец жив и здоров, как тебе известно. Сам же общаешься с его сыном, — резко ответила я, намекая на мистера Уилсона. Почему он решил вдруг поговорить об этом? Мне казалось, он относится ко мне как к дополнительному багажу, которому пришлось купить место в салоне самолёта, а не в багажном отсеке.
— У тебя не было отчима? Мама воспитывала тебя одна? — Кажется Ричард не заметил мой легкий подкол, и продолжил свой допрос.
— Да, она говорила мне, что мой отец погиб в аварии, когда я была маленькой, — и снова идём по сценарию. Я так часто вру, что скоро сама начну верить в это.
— Ты хорошо справляешься для девочки, которая недавно потеряла мать.
— Если это комплимент, то спасибо, — буркнула я, и только сейчас посмотрела ему в глаза. Сглотнув слюну, я быстро отвернулась от его прожигающего взгляда. Он не просто завел беседу. Он выглядел как пёс ищейка, который чувствует подставу, но не может понять откуда пахнет жаренным. Я невольно улыбнулась своему сравнению.  — Что-то ещё? — Уточнила у Ричарда с издевкой.
— Ты слишком хорошо справляешься с утратой, — уверено произнес он. — Я ни разу не видел, чтобы ты горевала. У вас были плохие отношения?
Кажется, я начинаю закипать. Что же он вдруг стал таким настырным?
— Ричард, мы с тобой виделись четыре раза, — взорвалась я, повысив голос. — В первый, я пыталась высвободиться из хватки Алекса. Во второй – я пыталась его побить. В третий – меня чуть не сбила машина, а после этого, владелица этой машины, решила ещё на меня наехать словами. Раз тачкой то не получилось! — продолжала загибать пальцы я. — И наконец в четвёртый, Майкл без предупреждения привёл меня к тебе. И тогда, единственное что у меня было на уме, это какого черта тут происходит! В какой из этих моментов, мне следовало выражать вселенскую скорбь по потерянным родным и близким?
— Даже сейчас, ты собираешься отправиться за наследством, и единственное, что я вижу на твоем лице, это раздражение и расчётливость.
Из моих ноздрей точно повалил дым. Ричард же, напротив, оставался абсолютно спокойным и безэмоциональным, окружив себя колючей аурой льда. Я прибью этот холодильник к концу недели, я вам обещаю.
— Наверное, — мягко начала я. — Раздражение у меня возникло из-за того, что мы условились не задавать друг другу лишних вопросов, но не успели мы перелететь Атлантический океан, а я уже чувствую себя, как на допросе! Но расчетливость? Это уже перебор, — рявкнула на него.
— Все это время ты глубоко погружена в свои мысли. Будто пишешь статью на Нобелевскую премию у себя в голове. Никакой эмоциональной грусти. — Ричарду было все равно на то, что я сейчас лопну как надувшийся шарик. Он продолжал натягивать струну моего спокойствия, до такой степени, что ещё пару слов, и она порвется.
— Любишь копаться в чужих мозгах? — не выдержала я.
— Нет, обычно я вижу всех как открытую книгу. Если внимательно смотреть, то можно понять многое о человеке. Это помогает предугадывать его поступки. А вот что заботит тебя, я понять не могу... Ты попала в богатое общество. И выбрала в друзья себе девочку, на которой, это же общество повесило клеймо. Но ты не похожа на человека, который сделал это от безысходности. Это был твой выбор. Почему?
Глаза Ричарда, холодные и анализирующие, внимательно изучали моё лицо.
— Что тебе от меня нужно, Ричард? Тебе нечем заняться? — практически зашипела на него я, стараясь удержать маску спокойствия на своем лице. — Не ты ли мне говорил взять с собой раскраски, потому что ты не любишь пустую болтовню? Вот смотри, могу тебе предложить «динозавры мезозойского периода», или ещё есть, «мой маленький пони», — показательно начала доставать из рюкзака альбомы, которые специально купила после его замечания. — Извини, с машинками не взяла. Не думала, что тебе понадобиться чем-то себя занимать, — выплюнула я, сгорая от бешенства, что он посмел говорить о моей подруге в таком тоне. «Девочка с клеймом».
— Огрызаешься вместо того, чтобы попробовать подружиться или понравится мне, — констатировал он. — Этого я и не понимаю. Люди так гонятся за признанием. А ты даже не прикладываешь долю усилия, чтобы попасть в нужную компанию и завести себе нужных друзей. Когда у тебя выпал такой шанс. Вместо этого ты выбрала окончательно закрепиться в кругу неудачников.
— Я о нем не просила. И не все крутится вокруг популярности, денег и тебя. Мне важнее правда, честность и преданность. Вместо лицемерия.
Он едва заметно наклонил голову, будто обдумывая сказанное.
— Тебе будет сложно, — подытожил он, отвернувшись, и надел свои наушники. Ясно, разговор закончен. Так и хочется пройтись ножками по его умиротворенному лицу. Удержавшись от едкого комментария, я вернулась к разглядыванию облаков в окне. Только настроение испортил.