Глава 4
Солнце Мальдивских островов было беспощадно прекрасным. Оно отражалось от бирюзовой глади океана и слепило глаза, но Т/и это не заботило. Она лежала на террасе их виллы, раскинувшейся прямо над водой, и лениво наблюдала за тем, как Минхо пытается совладать с ластами.
– Ли Минхо, если ты сейчас упадешь в воду с этим выражением лица, я клянусь, это станет моим новым фоном на телефоне, – крикнула она, приподнимая солнцезащитные очки.
Минхо замер, балансируя на краю деревянного настила. Его мокрые тёмные волосы прилипли ко лбу, а капли воды стекали по рельефному прессу, который за годы тренировок стал только идеальнее. Он обернулся, сощурив свои карие глаза, в которых мгновенно вспыхнул знакомый азарт.
– Т/и, вместо того чтобы злорадствовать, могла бы помочь своему законному мужу. Ты ведь давала клятву быть со мной и в горе, и в радости, и в идиотских ластах.
– Там не было ни слова про ласты, – усмехнулась она, поднимаясь с шезлонга.
На ней был открытый чёрный купальник, который выгодно подчеркивал её стройную фигуру и длинные ноги. Рост в сто семьдесят сантиметров всегда давал ей преимущество, но рядом с Минхо она всё равно чувствовала себя хрупкой. Она подошла к нему, мягко покачивая бедрами, и остановилась в паре сантиметров.
– Тебе помочь их снять или подтолкнуть тебя посильнее? – прошептала она, касаясь пальцами его горячего плеча.
– Ты всё такая же дерзкая, – Минхо резко обхватил её за талию, притягивая к себе. – Иногда я забываю, что за этим острым язычком скрывается девушка, которая вчера вечером плакала над фильмом про дельфинов.
– Это был трогательный момент! – Т/и в шутку ударила его в грудь, но не отстранилась. – И вообще, ты обещал, что никто об этом не узнает. Особенно Хёнджин.
– Хёнджин сейчас занят тем, что пытается не утонуть в своих чувствах к какой-нибудь очередной модели в Сеуле, так что мы в безопасности, – Минхо наклонился ниже, его голос стал тихим и хриплым. – Но у меня есть идея получше, чем сноркелинг.
– Да неужели? – она выгнула бровь, чувствуя, как внутри всё начинает сладко ныть от его близости.
– Да. Давай проверим, насколько хорошая звукоизоляция у этой виллы.
Он не стал ждать ответа. Его губы накрыли её в требовательном, жадном поцелуе. В этом жесте не было нежности — только чистая, концентрированная страсть, которая всегда была топливом их отношений. Т/и ответила с той же силой, запуская руки в его влажные волосы и прижимаясь к нему всем телом.
Минхо подхватил её под бёдра, заставляя обвить его талию ногами, и одним резким движением перенёс в прохладу комнаты, ногой захлопывая панорамную дверь.
Свет в спальне был приглушённым, но его хватало, чтобы видеть, как расширяются его зрачки, когда он уложил её на огромную кровать. Он смотрел на неё так, будто она была величайшим сокровищем и одновременно его личным проклятием.
– Я ненавижу то, как сильно я тебя хочу, – прошептал он, расстёгивая завязки её купальника. – Даже спустя столько времени.
– Это взаимно, Ли, – выдохнула Т/и, притягивая его за затылок к себе. – Слишком взаимно.
Их близость была похожа на шторм — неистовый, сбивающий с ног и не оставляющий места для мыслей. Каждое прикосновение Минхо было выверенным, он знал её тело лучше, чем своё собственное. Он знал, где нужно нажать сильнее, а где коснуться лишь кончиком языка, чтобы заставить её выгибаться и звать его по имени.
Когда пик наслаждения остался позади, они лежали в переплетении рук и ног, тяжело дыша. Минхо перебирал пряди её тёмных волос, а Т/и прислушивалась к размеренному стуку его сердца.
– Знаешь, – нарушил тишину Минхо, – Хёнджин вчера прислал мне сообщение. Спрашивал, не прибила ли ты меня ещё.
Т/и тихо рассмеялась, утыкаясь носом в его шею.
– И что ты ответил?
– Ответил, что ты слишком занята тем, что любишь меня. Хотя, технически, с утра ты пыталась меня утопить своим сарказмом.
– Это мой способ выражать привязанность, ты же знаешь.
– Знаю. И, честно говоря, я бы не променял это ни на что другое.
Вечером они решили выбраться из виллы, чтобы поужинать в ресторане на берегу. Т/и надела летящее шелковое платье цвета морской волны, которое струилось по её телу при каждом шаге. Минхо выбрал легкую белую рубашку, расстегнутую на верхние пуговицы. Они выглядели как идеальная пара с обложки, но те, кто знал их историю, понимали — за этим глянцем стоят годы борьбы.
– Посмотри на ту пару за соседним столиком, – прошептала Т/и, когда они ждали заказ. – Они выглядят такими спокойными. Наверное, они никогда не спорят о том, кто съел последнюю порцию мороженого.
– Скукотища, – фыркнул Минхо, отпивая вино. – Жизнь без драмы — это как еда без специй. Т/и, если бы ты не злилась на меня из-за того, что я перепутал твои шампуни, я бы решил, что ты меня разлюбила.
– О, не переживай, завтра я найду новый повод, – она подмигнула ему. – Например, то, что ты слишком долго выбираешь десерт.
– Ах так? – Минхо подался вперёд, переплетая свои пальцы с её ладонью на столе. – Тогда я выберу самый дорогой и буду есть его медленно, глядя тебе прямо в глаза.
– Ты невыносим.
– Ты сама вышла за меня, принцесса. Теперь это твоя проблема до конца дней.
После ужина они решили прогуляться по кромке воды. Песок был прохладным и мягким, а шум прибоя убаюкивал. Т/и сняла босоножки и шла босиком, чувствуя, как вода иногда касается её пальцев.
– Минхо, – позвала она тихо.
– М?
– Ты когда-нибудь жалел? Ну, о том, как всё началось? Что мы потеряли столько времени на вражду?
Минхо остановился и развернул её к себе. В свете луны его лицо казалось высеченным из камня, но взгляд был необычайно мягким.
– Нет, – ответил он твердо. – Если бы мы не прошли через ту ненависть, мы бы не оценили то, что имеем сейчас. Та искра, которая заставляла нас спорить в школе, — это та же самая искра, которая горит сейчас. Просто мы научились направлять её в нужное русло.
– Ты стал таким мудрым, Ли Минхо. Куда делся тот дерзкий парень, который подкладывал мне в шкафчик записки с оскорблениями?
– Он всё ещё здесь, – Минхо хитро улыбнулся и внезапно подхватил её на руки, направляясь прямиком в океан.
– Минхо! Стой! Платье! – завизжала Т/и, колотя его по спине.
– О, ты же любишь катастрофы, дорогая жена! – он зашёл по пояс в воду и, не обращая внимания на её протесты, окунулся вместе с ней.
Вода была тёплой, но неожиданность момента заставила Т/и вскрикнуть. Вынырнув, она оттолкнула его, отплевываясь и пытаясь убрать мокрые волосы с лица.
– Ты... ты просто невозможен! – она брызнула в него водой. – Это платье стоило целое состояние!
– Я куплю тебе десять таких же, – Минхо смеялся, и этот звук был самым прекрасным, что она слышала. – Посмотри на себя, Т/и. Ты сейчас выглядишь точно так же, как в тот день, когда я облил тебя соком. Злая, мокрая и чертовски красивая.
Т/и замерла, глядя на него. Его смех постепенно утих, сменившись нежным выражением лица. Он подошёл ближе, сокращая расстояние в воде.
– Я люблю тебя, – сказал он просто, без лишнего пафоса.
– Я тоже тебя люблю, идиот, – она обняла его за шею, притягивая к себе для поцелуя, в котором смешался вкус соли, вина и бесконечного счастья.
Они провели в воде еще долго, просто дурачась и целуясь под звёздным небом, забыв о статусах, одежде и приличиях.
Когда они вернулись на виллу, мокрые и уставшие, на телефоне Т/и высветилось пропущенное видеосообщение от Хёнджина. Она открыла его, и на экране появилось лицо брата, который явно находился в каком-то шумном клубе.
– Эй, голубки! – кричал он в камеру, перекрывая музыку. – Надеюсь, вы там ещё не поубивали друг друга! Минхо, если ты расстроил мою сестру, я прилечу и лично скормлю тебя акулам! Т/и, не будь слишком строгой, он же тупой, он не со зла! Люблю вас!
– Он никогда не изменится, – вздохнула Т/и, откладывая телефон.
– И слава богу, – Минхо подошёл к ней сзади, обнимая за плечи. – Иначе нам не над кем было бы подшучивать.
Он развернул её к зеркалу, которое висело в прихожей. Они стояли там — мокрые, со спутанными волосами, но с сияющими глазами.
– Смотри, – прошептал он ей на ухо. – Это мы. Господин и госпожа Ли. Самая странная, шумная и влюблённая пара на этом острове.
– И в мире, – добавила она.
– И в мире.
Минхо подхватил её на руки и понёс в душ, обещая, что эта ночь будет ещё длиннее предыдущей. И Т/и знала, что он сдержит обещание. Ведь Ли Минхо всегда добивался того, чего хотел. А хотел он только одного — чтобы эта дерзкая девчонка с карими глазами принадлежала ему вечно.
Их история, начавшаяся с ядовитых слов и подножек в школьных коридорах, превратилась в нечто нерушимое. Они доказали, что грань между ненавистью и любовью действительно тонка, но переступив её, ты обретаешь нечто гораздо большее, чем просто покой. Ты обретаешь целую вселенную, заключённую в одном человеке.
Засыпая под утро в объятиях мужа, Т/и подумала, что если бы ей предложили прожить эту жизнь снова, она бы ничего не изменила. Каждое «я тебя ненавижу», брошенное в лицо Минхо, стоило того, чтобы сейчас услышать его сонное и нежное «моя».