глава 12
Есения
Я просыпаюсь в пустой вилле.
Гриши нет на диване. Более того, раскладной диван уже убран, его одеяло и подушка аккуратно сложены на одном конце дивана.
Куда он мог уйти?
Я перебрасываю ноги через край кровати и смотрю в окно.
Пейзаж великолепен. Горы, свежий снег, зеленые деревья. Мне не хочется признаваться, но, думаю, моя семья была права, когда решила приехать сюда на праздники.
На снегу видны следы от нашей виллы к главному дому и я замечаю, что его пальто не висит на вешалке у двери. Наверное, он не захотел идти по расчищенной дорожке.
Чемодан Гриши стоит открытый на другой подставке для багажа, и у меня возникает желание быть любопытной и заглянуть в него, чтобы найти какие-нибудь свидетельства того, кем он стал сейчас.
Я трясу головой и иду в ванную. Его вещи аккуратно лежат с одной стороны столешницы: контейнер для линз, зубная щетка, бритва, одеколон. Это ощущается странно интимно - делить это пространство с ним, даже без него.
Не желая оставлять его наедине с моей семьей, так как я знаю, что моя мама проснется рано, как всегда, я спешу почистить зубы, пальцами пригладить волосы в небрежный пучок и натянуть толстовку поверх своей фланелевой пижамы. Засунув ноги в ботинки, я вываливаюсь из нашей виллы и пробираюсь к главному дому. Воздух свежий и пахнет соснами.
Я открываю дверь и нахожу своих маму и папу в больших кожаных креслах у окна, любующихся легкой снежной моросью.
- Доброе утро, - говорю я, подходя к ним и садясь в другое кресло.
- Лучше при дневном свете, правда? - мой папа указывает на окно.
- Да, это действительно нечто. - я хватаю одеяло, лежащее на подлокотнике кресла, и натягиваю его на колени.
- Так, хочешь рассказать нам, что происходит? - спрашивает мама, тычась, как она это всегда делает.
- Что ты имеешь в виду? - я не смотрю на нее или на папу.
- Ты же знаешь, Есь. Насколько хорошо именно ты знаешь Гришу?
Я решаюсь и кидаю взгляд на нее. Конечно же, ее брови подняты.
Она ужасна, всегда знает, когда что-то происходит.
Но у меня нет возможности ответить, потому что дверь открывается, и Ира входит с моей племянницей Дариной. Поскольку я не провела с ними времени прошлым вечером, я сбрасываю с себя одеяло и устремляюсь к ней.
- Привет, милая девочка, - говорю я, протягивая руки. Дарина легко идет ко мне, и я кружу ее, подходя к углу с игрушками.
- Я приготовлю ей завтрак, - говорит Ира.
- Я как раз собиралась начать. Слышала, парни пошли заниматься, так что я дала им время. - мама опускает ноги с кресла и встает.
- Я просто сделаю ей яичницу и налью молока. Не беспокойся, Гвен. - Ира хлопочет на кухне.
Моя мама расслабленно откидывается в кресло. Это и ее отпуск, и мне следует помнить об этом, так как дома она всегда чем-то занята.
Папа достает телефон и включает рождественскую музыку через колонки. Он такой продвинутый.
- Моя любимая, - говорю я, держа Даринку на руках и танцуя по комнате.
Она кладет голову мне на плечо, потому что, вероятно, еще устала после вчерашнего и сбоя в ее обычном распорядке.
- Так... - говорит Ира, и я знаю, что она скажет, прежде чем она это произнесет. - Гриша?
Мама смеется.
- Ты как раз вовремя! Мы как раз начинаем допрос.
Ира хихикает и достает сковороду.
- Он очень привлекательный. В смысле, он не Тёма, но...
- Фу, хватит так говорить о моем брате. - я пожимаю плечами. - Гриша ничего так.
Ира пристально смотрит на меня, не собираясь меня разоблачать, но она дает понять, что знает, что в моей книге он больше, чем "ничего так".
- Он был ассистентом ее профессора в Лондоне. Ты знала об этом, Ира? - говорит мама, вставая с кресла и направляясь на кухню, потому что не может усидеть на месте. Она останавливается и целует Дарину в голову. Даринка тянется к ней, но я кружу ее.
- Ооо, звучит скандально. Расскажи подробнее. - Ира наливает себе чашку кофе, отпивает и достает яйцо из холодильника.
- Нечего рассказывать. Вот так мы и познакомились.
- Ну, он смотрит на тебя не как на свою студентку, это уж точно, - говорит мама.
- Давайте помнить, что это моя дочь, о которой ты говоришь, - кричит папа.
Моя мама оборачивается, чтобы посмотреть на него.
- Ой, тихо, у тебя нет проблем обсуждать мальчиков.
- Она моя маленькая девочка. Пока я жив, я единственный мужчина в ее жизни, по моему мнению.
Я танцую к своему папе и целую его в щеку.
- Ты всегда мой номер один.
Он улыбается мне, и на этот раз Дарина отказывается отвлекаться от моего папы. Он ставит свою кофейную чашку на стол и протягивает к ней руки.
- Хочешь посмотреть на снег?
Дарина устраивается на коленях у моего папы, а я иду, чтобы сесть на один из барных стульев у кухонного острова.
- Давай, - шепчет Ира.
Я знаю, что могу доверять ей. Видя, как она и Артём разобрались со своими проблемами, она поймет.
Дверь открывается, и внутрь врывается порыв холодного ветра.
- Серьезно, там так холодно. - Настя держит Нолана, закутанного в комбинезон. - Он заработает обморожение.
- Ты живешь в Нью-Йорке, - безразлично говорит Ира.
- Здесь ветер.
Ира смеется.
- Раздень его из этого комбинезона, он, наверное, потеет. - Ира отпивает кофе.
Мама берет на себя взбивание яйца на сковороде.
- Я могла бы быть здесь бездетной и наслаждаться утренним кофе, но какой-то бывший военный муж должен был вытащить моего мужа из постели, когда было еще темно. Кто выбирает праздники, чтобы начать режим тренировок? Только Егор. - Настя качает головой, пока мы все смеемся. - Он забрал и твоего. - Настя сажает Нолана в огороженную зону с игрушками.
Он хнычет, желая присоединиться к Дарине, и мой папа подходит к ним, чтобы поиграть с ними обоими. Боже, как я люблю своих родителей.
- Он не мой, - говорю я.
- Я делаю Дарише яичницу. Хочешь, я сделаю и Нолану? - спрашивает моя мама.
- О, Гвен, я могу...
- Чепуха, я уже здесь. - моя мама отмахивается, затем идет к холодильнику за еще одним яйцом.
- Спасибо, Гвен. Ты меня балуешь. Особенно, когда Ира должна была бы делать яичницу, раз это она позволяет своему мужу тренироваться в отпуске.
Ира возмущается, и они смеются.
- Поверь мне, ты скажешь мне спасибо позже, когда его выносливость будет так хороша.
Я затыкаю уши.
- Окей, это противно.
Я на самом деле прикалываюсь. Я смирилась с тем, что у моих братьев есть сексуальная жизнь, давным-давно. У меня не было особого выбора с Артуром, который всегда был таким.
- Говоря о братьях и сексе... кто такая Лера? - спрашивает Настя.
- Сиюминутная прихоть? - я задаю вопрос своей маме.
Она фыркает.
- Он говорит, что она ему нравится. - ее взгляд говорит "возможно, нет". - Но прошло не так уж много времени.
Мне не стоит осуждать. Я сама все еще не могу забыть парня, которого встретила шесть лет назад и провела с ним один уикенд.
- Легок на помине, - говорит Ира, глядя на дверь, где появляется Артур, единственный парень, кроме моего папы, который не пошел на тренировку этим утром.
Он придерживает дверь для Леры. Она милая, но это его обычный тип.
Брюнетка, которая смотрит на него так, будто он не может сделать ничего плохого. Мне бы хотелось, чтобы женщина бросала ему вызов.
- Кто-то пропустил тренировку, - говорит Настя. - Молодец, Лера. Отличный способ удержать его в своей постели. Хочешь провести быстрый инструктаж позже?
Все смеются.
- Все наоборот. Это я удерживаю ее в постели. Она хотела пойти на тренировку с парнями, - говорит Артур, подходя к детской зоне и опускаясь на колени рядом с моим папой, чтобы поиграть с детьми.
Мысль о Лере в обтягивающих леггинсах для тренировок, наклоняющейся перед Гришей, разжигает угли ревности, которые, как я думала, уже давно погасли под моей кожей.
Мама заканчивает с яичницей, и Ира и Настя усаживают своих детей на высокие стульчики, чтобы они поели. Дверь снова открывается, и вваливается компания с тренировки. Мой брат сразу же направляется к Даринке, целует ее в голову и притворяется, что забирает ее яичницу. Затем он подходит к Ире и что-то шепчет ей на ухо. Она мягко отталкивает его, говоря о том, какой он потный.
Егор проделывает то же самое с Настей, за исключением того, что он говорит ей встать с кресла и пойти отдохнуть, садясь на место рядом с Ноланом, чтобы взять на себя заботу о нем.
- Вы все лузеры из-за того, что пошли на тренировку, - говорит Артур. - Это отпуск, и у вас всех есть женщины в ваших кроватях. - он садится за стол.
- А у меня не было. - Гриша смотрит на меня, доставая бутылку воды из холодильника. Его предплечья напрягаются, когда он открывает ее, и я любуюсь потом, покрывающим его кожу.
Он хорошо выглядит сразу после тренировки. Чему я удивляюсь? Он всегда выглядел съедобным, когда был потный после секса.
- Тебе следовало привести кого-нибудь, - говорит Артур Грише. - Ай.
Я поворачиваюсь и вижу, как Артур трет свое предплечье.
- Боже, Ира, эти твои ногти. - Артур смотрит на нее с укором.
И вот оно, моя семья думает, что между мной и Гришей что-то происходит. Они уже мысленно сочетали нас парой. Что ж, они ошибаются.
- Ты уже пила кофе? - тихо спрашивает меня Гриша, сминая пустую бутылку воды и бросая ее в мусорку для вторсырья.
Разговор продолжается, пока все они обсуждают планы и когда выходить на склоны.
Мама достает ингредиенты для блинов, яиц и бекона. Она, очевидно, собирается приготовить большой завтрак.
Гриша подходит к кофеварке на кофейной станции, берет две кружки и наливает кофе, затем начинает их "лечить".
- Гвен, я буду счастлив приготовить завтрак, - говорит он, пододвигая мне одну кружку.
Мама наблюдает за ним, пытаясь скрыть свою улыбку.
Я смотрю на кружку, и мое дыхание перехватывает. Гриша ничего не говорит. Он не комментирует тот факт, что он сделал его именно так, как я пью. Что прошло шесть лет, а он все еще помнит, что я люблю немного сливок... и корицы, с тех пор как он познакомил меня с этим.
Мама наклоняется над островом, заглядывая в мою кружку. Она отступает и поднимает брови.
- Это по-английски так пить кофе?
- С корицей? - спрашивает он, прежде чем отпить из своей кружки.
- Я была удивлена, когда Есеня вернулась из Лондона, настаивая, что не может пить кофе без корицы. - она прислоняется бедром к стойке. - В смысле, здесь люди тоже так пьют, но там это более распространено?
- Я так не думаю.
- Но ты тоже пьешь с корицей? - спрашивает моя мама.
- С корицей? Я никогда не пробовала так.
Настя подходит и заглядывает в мою кружку.
- Вы оба пьете кофе одинаково?
Настя бросает взгляд на Иру, и они обмениваются взглядами.
- Это довольно распространено. Не зря же во всех кафе есть корица. - я закатываю глаза, отпивая свой кофе, который почему-то кажется вкуснее, когда он его приготовил.
- Я не знаю никого, кто бы так делал, а ты, эИра? - спрашивает Настя.
Я скрежещу зубами.
- Нет. - Ира качает головой, обе смотрят на меня.
- А я знаю. Мой босс пьет так. - говорит Лера. - И она очень привередлива к бренду.
Ира и Настя смотрят в ее сторону, как будто она не понимает, о чем они говорят.
- Это очень мило и вроде как судьбоносно, что вы оба пьете его одинаково, но мой вопрос: откуда Гриша знает, что ты любишь корицу в кофе? - спрашивает мама.
У меня в животе все сжимается.
В комнате стихает. Даже Нолан и Дарина перестают лепетать друг другу.
Я смотрю с укором на Гришу, потому что ему лучше исправить это. Мне не интересно провести весь свой отпуск с семьей в режиме сводничества.
- Я могу заняться блинами, - говорит Гриша, уклоняясь от вопроса.
К счастью, Дарина сама решает пронзительно закричать в этот самый момент, и все поворачиваются к ним, чтобы увидеть, в чем проблема. Но я знаю свою семью. Эти вопросы не исчезнут, пока они не получат ответы, которые хотят.