глава 8
Есения
Я убираю свою ручную кладь в верхний багажный отсек и скольжу в свое место у окна в первом классе. Спасибо, «Манчини Эдвертайзинг». Они точно знают, как обращаться со своими потенциальными сотрудниками.
Настя встает со своего места напротив прохода.
- Прости, мне нужно быстро туда. - она проскальзывает перед мужчиной, пробирающимся по ряду, и плюхается на сиденье рядом со мной. - Рассказывай все.
Я смотрю поверх нее на Егора, который кормит Нолана хлопьями, пока тот сидит на теперь пустом месте Насти.
Мне правда не хочется ввязываться в этот разговор. Я все еще перевариваю, как все это вышло. И я знаю Настю, но она не моя лучшая подруга или что-то вроде того. Боже, я даже не знала, что кузен Егора едет с нами отдыхать, не говоря уже о том, что это Гриша. И почему моя семья не сказала мне, что с нами будет еще один человек?
Но по блеску в глазах Насти я вижу, что она не отстанет, так что решаю, что лучше просто покончить с этим.
- Я один семестр училась за границей и встретила Гришу в пабе. Это было давно.
Она улыбается и добродушно закатывает глаза.
- Я знаю, что в этой истории есть продолжение.
Я пожимаю плечами, не желая говорить это вслух, потому что это звучит глупо. Я наклоняюсь вперед, и Настя кладет руку на мою руку.
- Мы потрахались на одних выходных, а потом я пришла на пару и узнала, что он ассистент преподавателя.
Ее глаза расширяются, и она вскрикивает.
- Серьезно?
Я киваю, глядя на длинную очередь пассажиров, входящих в самолет. Его еще нет, и у меня плохое предчувствие, что его место тоже в первом классе. «Mancini Advertising », несомненно, забронировали и его билет.
Мой взгляд возвращается к Насте. О черт, никто еще не попросил ее подвинуться, потому что она заняла чье-то место.
- О, мне это нравится. Только я подумала, что эти праздники в горах будут спокойными и, бац, а вы двое добавите перчинки.
- Нет, не добавим. - я кладу свою руку поверх ее руки на моей руке. - С Гришей у нас все давно кончено.
- Лааадно, - пропевает она.
- Я серьезно, Насть.
- Как скажешь. - она пожимает плечами с широкой улыбкой.
- Именно так.
- Может, однажды ты скажешь это ему . - она хихикает.
Мои глаза расширяются.
- Прекрати.
- Гриша правда милый. Насколько я знаю от Егора, в юности ему пришлось нелегко. Егор очень рад, что Гриша здесь на праздники. Говорил, что иначе тот был бы совсем один, кроме ужина в сам день Рождества. Это тронуло меня за душу, понимаешь? Я обожаю Рождество. Оно заставляет тебя быть еще более благодарным за то, что имеешь.
Я делаю вид, что меня не трогает то, что она говорит, но у меня все равно сжимается в груди. Я понятия не имела. Гриша позволял мне много говорить о моей семье, но я осознаю, что он никогда не говорил ничего о своей. Он рассказывал о друзьях и забавные истории из жизни, но не более того.
Нет. Я не могу смягчиться к этому мужчине. Мне просто нужно пережить следующую неделю, не оставаясь с ним наедине. Пока мы все время будем окружены людьми, все будет в порядке. Абсолютно в порядке.
- Кажется, ты заняла мое место, - мы обе поднимаем взгляд и видим Гришу, стоящего в конце прохода.
- Это твое место? - Настя указывает на то, где сидит.
Он показывает на телефоне свое посадочное место.
- Похоже, так.
Отлично. Теперь я застряла с ним рядом на пять часов.
- Ты можешь посидеть с Егором. Настя может посидеть здесь, - я сжимаю руку Насти.
Она поворачивается через проход к Егору, который качает головой.
- Пожалуйста, продолжайте двигаться по проходу, чтобы мы могли вылететь по расписанию, - говорит стюардесса по громкой связи.
- Настя, - говорит Егор, наклоняя голову.
Она смотрит на меня с сожалением.
- Мне жаль. Если я останусь здесь, к моменту приземления я могу оказаться не замужем. Я прямо напротив, в проходе. - она подскакивает и пересаживается через проход.
Все в порядке. В смысле, я вполне могу провести пять часов рядом с Гришей. Это вечерний рейс, и я вымотана. Я просто посплю или притворюсь спящей, пока мы не приземлимся.
Гриша скользит на свое место с грацией, которой немногие могут достичь, или, может, это только я всегда чувствую, что вваливаюсь на свое. Он достает свои AirPods, за что я благодарна, и кладет их между ног.
Я стараюсь не обращать на него внимания, закидываю ногу на ногу и открываю книгу, но мои мысли ускользают от меня, и та часть меня, что отказывается молчать, вырывается наружу. Внутренне я ругаю ее.
- Ты знал обо всем этом с самого начала? Ты как-то подстроил это с Энцо Манчини? Вы выглядели довольно дружелюбно после твоего собеседования.
Он поворачивается, откидывая голову назад, и я получаю недовольный взгляд от женщины, ждущей в проходе, чтобы пройти мимо нас. Не уверена, остановилась ли очередь или она просто хочет посмотреть шоу.
- Ты с ума сошла? Конечно, я понятия не имел. Это совпадение, но так ли оно на самом деле? Конечно, Манчини захочет заполучить тебя. И конечно, он захочет и меня тоже. Нам не стоит удивляться, что он связался с нами обоими.
Я фыркаю.
- Ты ничего не знаешь о моей карьере. Я работаю в маленькой фирме в Портленде. - я снова утыкаюсь в книгу.
- Я знаю, какой ты была студенткой.
- Один семестр, и ты разносил все, что я делала, по косточкам. Ты так параноидально боялся, что люди узнают о нас, что вел себя так, будто я тупая, придирался ко мне, когда тебе выпадало читать лекцию, и разносил в пух и прах каждую работу, которую я сдавала.
- Так ты думаешь? - он поворачивается ко мне лицом и наклоняется ближе.
- Все знали, что ты меня ненавидишь. Говорили, что я слишком много спорю и что ты хочешь поставить меня на место. - я с шумом закрываю книгу. Пока что я прочитала только первую строчку.
- Я вызывал тебя, потому что ты была самой умной в классе. Я вызывал тебя, потому что ты была готова к вызову, а мне нравилось слушать твое мнение.
- Неважно, - говорю я, не желая слышать его слова. Кто знает, ложь это или нет? - Мы застряли на этих праздниках вместе, так что давай просто держаться друг от друга подальше.
- А если я не хочу? - он приподнимает бровь.
С прохода доносится звук возбуждения, я смотрю туда и вижу, что Настя уставилась прямо на нас. Отлично, у нас есть зрители. Зрители, которые, вероятно, перескажут моему брату и Ире все, что мы здесь говорим.
- Слишком поздно, Гриша. Не могу отрицать, наше время было... - я качаю головой, не желая переживать то воспоминание снова. - Но все кончено. Прошло шесть лет, и это не какой-то знак от вселенной, дающий нам второй шанс. Мол, первый раз был не в то время, а сейчас - самое оно. Когда мы впервые встретились, я была сестрой Артнма, а ты - кузеном Егора. Никакая космическая сила не планировала, чтобы Егор встретил Настю, а Тема, в свою очередь, встретил Иру. Какой-то странный план свести нас снова. Так что просто вставь свои AirPods и наслаждайся полетом.
Я открываю книгу.
К удивлению, он ничего не говорит, но лезет в свою сумку, достает пакет Skittles и кладет его мне на колени.
Мои плечи опускаются, и я бормочу:
- Спасибо.
- Не за что.
Он вставляет AirPods в уши, нажимает большим пальцем на экран и листает.
Мы взлетаем, и в самолете остается темно, кроме света экранов и Егора, читающего под верхним светильником, с уснувшим Ноланом на руках. Настя смотрит фильм на телефоне, поставленном в держатель.
Я поворачиваюсь к окну, подставляя ему спину, но я чувствую его присутствие. Я никогда не скажу ему этого, но я так отчаянно хочу снова почувствовать его тело рядом со своим. Мои мысли уплывают к той ночи в миллионный раз с тех пор, как мы столкнулись в отеле.
Воспоминание:
« Его тело прижало меня к двери, запирая в ловушке. Он взял мои руки, поднял их над нашими головами и сцепил свои пальцы с моими, пока его губы не отрывались от моих.
Я никогда не целовалась так, как целовал меня Гриша. Тогда я думала, что дело в моей неопытности, но теперь, шесть лет спустя, я знаю, что это не так.
Гртша был просто исключительным поцелуем. Я никогда не чувствовала себя такой желанной, как в те выходные с ним. Никогда не чувствовала такой надежды на то, что может принести будущее.
Его пальцы сжали мои, и он прижался ко мне своим напряженным членом. Осознание того, что он так возбужден из-за меня, было афродизиаком, к которому я не была готова. Это подстегнуло мой собственный голод по нему.
Он оторвал губы от моих, не отпуская моих рук, и провел ими по линии моей челюсти.
- Боже, я хочу не торопиться с тобой, но не уверен, что у меня хватит терпения.
Я понимала его чувства. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я хотела насладиться этим, нами, первым разом, когда я почувствую его пальцы на себе, внутри себя, его губы на своем теле, его член внутри меня. Но я также хотела опуститься на колени, расстегнуть его брюки и довести его до такого жара, что он потеряет всякий контроль.
Он слегка прикусил мою шею, и мои глаза закрылись, позволяя ему вывести меня из моих мыслей и просто чувствовать его. Он был идеален во всем.
В конце концов, его руки высвободились из моих, и его пальцы скользнули вниз по моим рукам, обхватив мою талию и притянув меня к себе.
- Спальня, хорошо? - прошептал он.
Все, что я могла сделать - это кивнуть. Его рот не прекращал исследовать мою шею, пока он поворачивал меня и вел задом наперед по коридору. Я позволила ему вести меня вслепую, доверяя этому мужчине, с которым только что познакомилась. Как будто не в силах остановиться, он замер на полпути, и снова моя спина оказалась у стены, а его руки на подоле моей футболки.
- Скажи, если не готова, - сказал он. Он делал это всю ночь. Спрашивал и переспрашивал, хочу ли я этого.
- Я готова. Я хочу этого. - я попыталась говорить четко, и он поднял мою футболку.
Как только она оказалась снята, он бросил ее куда-то и отступил назад, его глаза впивались в меня, одетую только в лифчик.
- Как, черт возьми, я умудрился уговорить тебя пойти со мной домой?
Он взял меня за руку и проводил до своей спальни. Он усадил меня на край кровати, и мы оба скинули обувь. Я потянулась назад, чтобы расстегнуть бюстгальтер, думая, что сейчас мы разденемся и займемся сексом, но он удивил меня, шагнув вперед, протянув руку и положив свою ладонь поверх моей.
- Можно?
Я убрала руки от его и опустила их вдоль тела.
- Я всю ночь не думал ни о чем, кроме того, каково это - раздеть тебя.
Одной рукой он расстегнул мой бюстгальтер, и он ослаб на моей груди. Его руки поднялись к моим плечам и опустили бретельки, пока его глаза следили за их путем, в конце концов обнажив мою грудь перед ним.
- Так же идеально, как я и представлял.
Боже, кто этот парень? Я завидовала его выбору слов, тому, как он заставлял меня чувствовать себя такой красивой, никогда на самом деле не произнося этого слова.
Я думала, он потянется к моей груди, но он сократил дистанцию, его рука обхватила мою щеку, а губы снова нашли мои. Он подталкивал меня, пока я не упала на его матрас, но он последовал за мной, его восхитительная тяжесть вдавливая меня в мягкость.
Дальше все было смутно: снятая одежда, руки, исследующие, касающиеся и ласкающие. Его сладкие слова о том, как сильно он хотел всю ночь оказаться именно там, где мы были. Что в тот момент, когда он увидел меня в баре, он захотел узнать, какова я на вкус.
Он достал презерватив из тумбочки и устроился между моих бедер. Не сводя с меня глаз и положив руку на мое бедро, он вошел в меня. Ничто никогда не ощущалось так хорошо. Я вращала бедрами, привыкая к его размеру.
- Боже, Гриш, - сказала я. »
Я резко просыпаюсь и вырываюсь из своего воспоминания от чего-то и, оглядываясь, обнаруживаю Гришу, усмехающегося надо мной.
- О чем, скажи мне, ты грезила?
Мое лицо пылает. Он не может этого знать.
- На самом деле, это был кошмар. Судя по всему, я все еще в нем.
Он смеется.
- Я не знал, что ты стонешь, когда тебе страшно. Мне весьма нравится слышать мое имя и «Боже» в одном предложении.
- Это не то, что ты думаешь, - огрызаюсь я, хотя чего бы я ни отдала, чтобы снова вернуться в воспоминание о нем внутри меня.
- Как скажешь.
Я смотрю напротив и вижу, что Уэйнрайты спят, и жалею, что сама все еще сплю. Боже, помоги мне, вызволи меня из этого самолета.