История необычной волшебницы

Глава 40

Утро в поместье Реддлов пахло не пылью и не воском — оно пахло тьмой: густой, тяжёлой, будто оседавшей на коже. Я стояла перед зеркалом в своей комнате, не узнавая себя. Узоры на теле стали темнее — они уже не были просто тонкими линиями, они превратились в плотную сеть, похожую на корни древнего дерева, оплетающие руки, шею, ключицы. Они двигались, когда я шевелилась, будто жили своей жизнью, и с каждым движением становились чуть глубже, чуть холоднее.

— Теперь ты настоящая, — прошептала мать, появившись за моей спиной. Её отражение в зеркале казалось чуть более чётким, чем моё. — Мрак больше не гость в тебе. Он — твоя кожа.

Я не ответила. Слова казались лишними. Узоры пульсировали, отзываясь на её голос, будто узнавали хозяйку.

Отец стоял у окна, глядя на серый рассвет, который не мог пробиться сквозь плотную завесу тьмы над поместьем.

— Сегодня ты закончишь то, что начала, — спокойно произнёс он. — Теодор Нотт больше не должен верить, что в тебе осталось что‑то человеческое. Сломай эту веру. Сделай так, чтобы он ненавидел тебя. Это будет лучшим доказательством твоей преданности.

Узоры на коже вспыхнули тусклым багровым светом, будто одобрили приказ. Но где‑то глубоко внутри меня шевельнулось что‑то, что тьма пыталась заглушить, — не жалость, не слабость, а странное, колючее чувство, от которого становилось тяжело дышать.

«Это не важно, — прошипела теневая сущность, сплетаясь с моими мыслями. — Важно только то, что ты выбираешь нас».

Я кивнула.

— Да, — тихо сказала я. — Я выбираю тьму.