История необычной волшебницы

Глава 25

Хогвартс менялся не по дням — по часам. И это было не просто наложение чужой магии на древние стены: школа будто просыпалась от долгого сна, чтобы принять новую сущность. Теперь она дышала в такт с моим сердцем, а камень в палочке пульсировал в унисон с её каменными венами.

Я шла по коридору третьего этажа — тому самому, где раньше вечно путались первокурсники. Но теперь он путал даже тех, кто знал замок наизусть. Я сама заметила это, когда, свернув налево к башне Слизерина, вдруг оказалась у входа в заброшенные подземелья. Коридор просто… перестроился. Стены тихо скрипнули, будто кости, и сдвинулись, прокладывая новый путь.

— Ты теперь мой, — прошептала я, касаясь холодной кладки.

Камень в стене отозвался едва заметной вибрацией.

В тот же миг со старого портрета в нише тихо проскрипел голос:

— Держи путь прямо. Не сворачивай. Враг близко.

Я подняла бровь. Портрет старухи в кружевном чепце смотрел строго, но не на меня — сквозь меня, будто видел что‑то за моей спиной.

— Кто тебе приказал это говорить? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Тьма, — просто ответила старуха, и её губы едва шевельнулись. — Она шепчет нам всем. Мы теперь её глаза и уши.

Ещё один портрет — рыцарь в помятых доспехах — тихо добавил:

— На пятом этаже готовят ловушку. Трое. В мантиях без знаков.

Я чуть заметно улыбнулась. Ловушки теперь были бесполезны. Школа сама сообщала мне о них.

Коридоры продолжали меняться. Лестницы, которые раньше послушно поворачивались по воле учеников, теперь замирали на полпути, словно прислушиваясь к моему настроению. Если я спешила — они сокращали путь, если хотела тишины — уводили в глухие тупики, где никто не мог меня потревожить. Даже факелы горели не обычным огнём, а тусклым багровым пламенем, будто впитавшим в себя мою тень.

Хогвартс становился живым оружием. И я была его сердцем.