История необычной волшебницы

Глава 14

Тем временем Тео сжимал в кармане белый клык, чувствуя, как тот едва заметно вибрирует — будто отзывается на близость Вэлари. Он знал: просто подойти и протянуть артефакт недостаточно. Если тьма уже взяла верх, она может уничтожить клык или обратить его силу против него самого.

Хагрид, ждавший у опушки леса, тяжело вздохнул, вглядываясь в решимость юноши.

— Ты понимаешь, что это опасно? — спросил он. — Если она сейчас под властью Волан‑де‑Морта и этой древней силы, один неверный шаг — и ты станешь врагом.

Тео кивнул.

— Понимаю. Но я должен попробовать. Если есть хоть один шанс, что этот клык поможет ей вспомнить себя, я обязан его использовать.

Хагрид протянул небольшой пузырёк с серебристой жидкостью.

— Это слёзы феникса. Немного, но хватит на одно сильное заклинание. Если тьма станет слишком плотной, это может пробить брешь. Но помни: слёзы работают только там, где есть искра света. Если её больше нет…

Тео не дал ему договорить.

— Она есть, — твёрдо сказал он. — Я чувствую это. Даже если сама она уже не чувствует.

Он направился к башне, где, по слухам, Вэлари теперь проводила ночи, изучая древние свитки. Подойдя к двери, он понял: обычные заклинания не помогут. Вокруг висели слои тёмной магии — они отталкивали любое светлое волшебство.

Тогда Тео достал клык и приложил его к двери. Артефакт вспыхнул холодным белым светом, и тьма вокруг задрожала, будто испугавшись этого света. Дверь со скрипом приоткрылась, словно сама магия не знала, как реагировать.

Внутри было темно, но Тео видел достаточно: Вэлари сидела у окна, её пальцы скользили по страницам старого тома, а чёрные узоры на коже пульсировали в такт словам, которые она шептала.

— Зачем ты пришёл? — не поворачиваясь, спросила она. Голос звучал спокойно, но в нём не было тепла. — Тебе здесь не место.

— Потому что я помню тебя, — ответил Тео, делая шаг вперёд. — Не эту силу, не тьму, а тебя. Ту, что смеялась, когда Мики притаскивала тебе оленину. Ту, что ненавидела сладкие пироги, но всё равно брала кусочек, потому что мне было жалко их выбрасывать.

Вэлари медленно подняла голову. В её глазах вспыхнули алые искры.

— Эти воспоминания больше не важны, — тихо сказала она. — Они мешают.

— Или они — единственное, что ещё держит тебя здесь, — возразил Тео. Он достал клык и протянул его вперёд. — Это часть тебя. Часть твоей связи с Мики. С тем, что делало тебя собой.

Тьма внутри неё взметнулась, как живое существо. Чёрные нити вырвались из пальцев и потянулись к Тео, обвивая его руки, шею, заставляя замереть.

— Отдай это мне, — приказала она, и голос стал глубже, холоднее. — Или я заберу силой.

Но прежде чем тьма успела сомкнуться окончательно, Тео сжал клык в руке и прошептал заклинание, которое дал ему Хагрид. Из клыка вырвался тонкий луч белого света и ударил в чёрные нити, разрывая их. Тьма зашипела, отступая, и на мгновение в глазах Вэлари мелькнуло узнавание.

— Тео… — прошептала она, и в этом слове прозвучало что‑то давно забытое: удивление, растерянность, боль.

— Да, — выдохнул он, не опуская клык. — Это я. И я не уйду. Даже если ты прикажешь.

Свет от клыка становился ярче, и тьма начала отступать, обнажая на мгновение прежнюю Вэлари — усталую, испуганную, но живую.

— Что… что со мной происходит? — прошептала она, хватаясь за голову, будто пытаясь удержать мысли, рассыпавшиеся, как осколки стекла.

— Ты борешься, — сказал Тео, подходя ближе, но не слишком, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент. — И ты можешь победить. Если позволишь себе вспомнить, кто ты.

Но тьма не собиралась сдаваться. Она взвыла где‑то глубоко внутри, и Вэлари снова выпрямила спину. Её глаза потемнели, а узоры на коже вспыхнули ярче.

— Нет, — произнесла она, и теперь в голосе не было ни слабости, ни сомнений. — Я не буду слабой снова.

Она подняла палочку, и камень внутри неё вспыхнул алым.

— Уходи, Теодор. Пока я ещё могу позволить тебе уйти.

Тео стоял, сжимая клык, и понимал: одного света недостаточно. Ему нужно было что‑то большее — то, что сможет пробиться сквозь саму суть тьмы. И он знал, где это найти.