История необычной волшебницы

Глава 10

Я стояла в тёмном проёме за приоткрытой дверью учительской, прижавшись спиной к холодному камню стены. В комнате было тихо, но напряжение висело в воздухе, как грозовые тучи перед бурей.

Минерва Макгонагалл сидела за своим столом, перечитывая пергаменты, но её взгляд то и дело возвращался к окну, за которым темнел Запретный лес. Рядом с ней стояли Кингсли Бруствер и Аластор Грюм. Грюм, несмотря на возраст, выглядел так, будто готов был броситься в бой прямо сейчас: его волшебный глаз вращался, сканируя каждый угол комнаты.

— Что‑то происходит, — пробормотал Грюм. — Я чувствую это. В лесу сегодня было слишком тихо. Даже звери замолчали.

Макгонагалл нахмурилась.

— Сегодня ночью в районе северных руин были зафиксированы сильные магические всплески. Не просто заклинания. Что‑то… древнее.

Кингсли провёл рукой по лицу.

— Мы знаем, что Волан‑де‑Морт активизировался. Но если он использует новые силы, нам нужно понять, что именно происходит. Иначе мы можем опоздать.

— Есть ещё кое‑что, — тихо сказала Макгонагалл, откладывая пергамент. — Одна из учениц. Валерия, дочь… тех родителей. В последнее время она ведёт себя… необычно. Холоднее, отстранённее. А сегодня утром я видела эти узоры на её коже. Они не похожи ни на одно известное мне проклятие или заклинание.

Я невольно коснулась предплечья, где под мантией прятались чёрные линии — они слегка пульсировали, напоминая о том, кем я теперь стала.

Грюм фыркнул.

— Если она служит ему, то мы должны быть готовы. Но если в ней ещё осталось что‑то человеческое…

— Тогда мы должны попытаться достучаться до этого, — закончила Макгонагалл. — Даже если это будет стоить нам времени. Мы не можем позволить тьме поглотить ещё одну душу.

Их слова прокатились по мне ледяной волной. Они говорили обо мне так, будто я всё ещё была той девочкой, которую можно спасти добрым словом и строгим взглядом. Будто эти узоры можно стереть каким‑нибудь противоядием, а тьму — вытравить лекцией о морали.

Я крепче сжала палочку, чувствуя, как камень внутри тихо пульсирует в такт моему сердцу. Мне хотелось шагнуть вперёд, распахнуть дверь и сказать им прямо: «Вы опоздали. Тьма уже не поглотила меня — я стала её частью». Но вместо этого я лишь тихо отступила назад, растворяясь в полумраке коридора.

Пусть они продолжают надеяться. Надежда — это то, что делает их слабыми. А слабость я больше не могла себе позволить.