Удары под крылом

Биатриче

Прошла ровно неделя с моего переезда. Я уже полностью обставила свою квартиру, купила все необходимые вещи и теперь не могу нарадоваться. Каждый уголок стал уютным и по-настоящему моим, а мысль о том, что это место принадлежит только мне, грела душу.

Мила приходила ко мне каждый день и помогала буквально со всем: то с покупками, то с расстановкой мебели, то просто составляла компанию. В один такой прекрасный день я все ей рассказала.

— ЧЕГО?! Биче, ты не шутишь?! Почему тогда ты до сих пор тут?!

В общем, она хорошенько меня отчитала. Сказала, что я совсем с ума сошла и должна была рассказать обо всем сразу. Я попросила ее ничего не говорить нашим знакомым и пообещала, что, что бы ни случилось, первым делом буду сообщать все ей, а не сидеть молча и делать вид, что все в порядке.

И знаете... вся неделя проходила просто отлично. Я уже начала думать, что все наконец-то закончилось. Что мне удалось оставить все позади.

Но вчерашний вечер...

***

Я сидела на диване и смотрела телевизор, как вдруг в дверь позвонили. Решив, что это Гиан, я, даже не посмотрев в глазок, сразу пошла открывать.

За дверью никого не оказалось.

Зато прямо на полу стояла красивая коробка, обшитая мягким голубым бархатом — точно такого же цвета, как мои глаза. Она была аккуратно перевязана бантом из темно-синей атласной ленты. Выглядела настолько красиво и дорого, что у меня даже мысли не возникло насторожиться.

Ничего не подозревая, с широченной улыбкой я занесла коробку в квартиру.

Вот честно... инстинкта самосохранения у меня, похоже, вообще нет. Тогда я даже представить не могла, что внутри может оказаться какая-нибудь взрывчатка... или что-нибудь еще хуже.

Я поставила коробку на журнальный столик в гостиной и осторожно принялась развязывать ленту. Сердце почему-то забилось быстрее, хотя я и сама не понимала почему.

Открыла крышку.

А внутри...

О господи.

Перья.

Повсюду были перья.

Кто, блять, курицу общипал? Что за херня?

Ладно... может, это и не курица.

Но это точно были перья.

Белоснежные. Чистые до невозможности, словно их специально вымыли и высушили, прежде чем положить в эту коробку. Они были мягкими, легкими и медленно разлетались по комнате от малейшего движения воздуха.

Я осторожно взяла одно из них в руки, рассматривая со всех сторон.

***

У меня, честно, не было никаких догадок.

Хотя кого я обманываю?

Были догадки. Еще какие были.

Связано ли это с тем, что я стала свидетельницей убийства? А еще то странное сообщение: «Сладких снов, ангел».

Стоп...

А может, это намек именно на ангела?

Ну незнаю ... Бред какой-то.

Плакать и рыдать в подушку от страха я не собираюсь. Если он, она или оно действительно хочет что-то со мной сделать — пусть попробует. Вечно бегать и оглядываться я все равно не смогу. Время покажет.

Походу, я нарушила обещание.

Хотя какое «походу»? Я уже его нарушила.

Я снова ничего не рассказала Миле.

Не знаю, как это оправдать. Наверное, никак. Просто... я не хочу, чтобы подруга переживала за меня. Она и так слишком много сделала, помогая мне все это время. Не хочу снова втягивать ее в свои проблемы и заставлять жить в постоянном страхе вместе со мной.

Пускай лучше думает, что у меня все хорошо.

Даже если это совсем не так.

Вы можете считать меня дурой.

Я и сама так считаю.

Сегодня у Калче было выступление в балетном театре. Я ну никак не могла пропустить выступление нашей маленькой балерины.

После вчерашней коробки мысли все равно постоянно возвращались к этим чертовым перьям. Но сегодня я решила хотя бы на один вечер перестать накручивать себя.

Начало было в восемь вечера, а на сборы у меня оставался всего один час.

Я надела короткое черное платье с открытыми плечами. Верх украшал широкий белый воротник прямоугольной формы, который лежал на плечах, словно изящная накидка. Лиф плотно облегал талию, подчеркивая фигуру, а юбка мягко расширялась книзу, создавая легкий и воздушный силуэт. Контраст черного и белого придавал платью строгий, но в то же время необычный и очень элегантный вид.

На волосах с помощью фена сделала легкую укладку, а на ноги надела белые мюли на небольшом пятисантиметровом каблуке. Быстренько надушилась своими самыми любимыми духами, в которых верхними нотами звучали сочный мандарин, черная смородина и лаванда. Этот аромат я просто обожала. Благодаря ему я постоянно ловила десятки, если не сотни, комплиментов.

Еще раз проверила сумочку: кошелек, телефон, помада, ключи и всякие мелочи были на месте.

Я вышла из квартиры и закрыла дверь на два оборота. Стоя у лифта и терпеливо дожидаясь, пока он приедет, я параллельно вызвала такси.

Настроение было отличным. После всей этой странной истории с коробкой мне хотелось хотя бы на один вечер отвлечься, забыть обо всем и просто насладиться выступлением Калче. Я была уверена, что она, как всегда, будет блистать на сцене.

Не отрывая взгляда от телефона, я зашла в лифт. Краем глаза заметила, что внутри уже стоял какой-то мужчина, но не придала этому особого значения.

— Какие люди. Я, конечно, понимаю, что не всем приятен, но здороваться все-таки надо.

Я резко оторвалась от телефона и подняла голову.

Подняла — потому что даже на каблуках едва доставала Киллиану до подбородка.

— Не заметила. Представь, — закатив глаза, ответила я.

— Представил, — с глуповатой улыбкой произнес он.

— Ты на кнопку нажимать вообще собираешься?

Проворчав это, я сама нажала кнопку первого этажа.

Киллиан лишь тихо усмехнулся, засунул руки в карманы брюк, и лифт наконец тронулся вниз.

Несколько секунд мы ехали в полной тишине. Лишь негромкое жужжание лифта нарушало молчание, которое, как ни странно, совершенно не казалось неловким.

Вдруг свет в лифте неожиданно погас.

Кабина резко дернулась и остановилась.

Я невольно вздрогнула, так и не успев понять, что произошло.

— Какого черта?.. — раздраженно прошипела я, включая фонарик на телефоне.

Тусклый луч света выхватил из темноты стены лифта и лицо Киллиана.

Он лишь недобро поджал губы и несколько раз попытался кому-то дозвониться.

Через пару секунд он опустил телефон.

— Связи нет.

— Блин! Я опаздываю! Меня еще и такси ждет... Черт!

— Тише ты, — спокойно сказал он. — Сейчас вызовем диспетчера. Они свяжутся с лифтовой службой, и нас вытащат.

Я шумно выдохнула и раздраженно прислонилась спиной к стенке лифта.

Ну конечно.

Именно сегодня лифт решил сломаться.

Будто этого дня и без того было мало сюрпризов.

Диспетчер сообщил, что помощь придет примерно через двадцать минут.

— Замечательно... — простонала я.

В лифте снова повисла тишина.

Кабина была небольшой, и в ней сразу стало как-то тесно. Свет от моего фонарика едва освещал пространство, отбрасывая длинные тени на стены. Было слышно только тихое гудение вентиляции и наше дыхание.

Киллиан стоял, прислонившись плечом к стенке лифта, засунув руки в карманы. Казалось, вся эта ситуация его совершенно не волновала. Он выглядел на удивление спокойным, будто застревать в лифте для него было обычным делом.

А вот я начинала раздражаться все сильнее.

Минут двадцать торчать в железной коробке — удовольствие ниже среднего.

Я нервно походила из одного угла в другой, насколько это вообще позволяли размеры кабины, но быстро поняла, что ходить здесь попросту негде.

Тяжело выдохнув, я медленно сползла по стенке и села на корточки, обхватив руками колени.

— Ненавижу ждать... — тихо пробормотала я себе под нос.

Честно говоря, мне совсем не хотелось сидеть в этой удушающей тишине. Поэтому я решила первой начать разговор.

— Тебе куда-то срочно нужно было?

— Нет. Нужно было решить пару вопросов. А тебе? — спросил он так, будто уже знал ответ. Скорее, это был вопрос из вежливости.

— Через пятнадцать минут начинается выступление знакомой.

Он лишь коротко кивнул.

Снова наступила тишина.

— Кстати... — неожиданно оживилась я. — А помнишь, когда ты подвозил меня домой, ты хотел мне что-то сказать?

Я ехидно посмотрела на него, заранее понимая, что просто так он не сдастся.

— Забудь.

— Нет! Скажи-и-и!

— Нет.

— Ну Киллиан!

— Нет.

— Да почему?

— Потому.

Я театрально закатила глаза.

Пять чертовых минут я пыталась вытащить из него хоть слово. Уговаривала, строила жалобные глазки, пыталась брать на слабо, даже пару раз несильно толкнула его локтем.

Я умела хорошенько надоедать людям.

Но Карат был как непробиваемая стена.

Он лишь изредка усмехался, однако продолжал молчать, словно дал себе обещание не произносить ни слова на эту тему.

— Ну и вредина ты, — наконец фыркнула я, окончательно сдавшись.

— Зато терпеливый, — с едва заметной улыбкой ответил он.

— Нашел единственный плюс в себе.

Уголок его губ едва заметно дернулся.

— Тебе показать мой самый большой плюс?

Я на секунду зависла, а потом до меня наконец дошел смысл сказанного.

— Киллиан! — возмущенно протянула я, чувствуя, как щеки предательски вспыхнули.

Не придумав ничего умнее, я несильно ударила его кулаком по плечу.

Он тихо рассмеялся — негромко, почти беззвучно, — и лишь покачал головой.

Я демонстративно отвернулась, делая вид, что смертельно на него обиделась. Правда, хватило меня секунд на пять.

Честно говоря, мы с Каратом неожиданно разговорились.

Хотя... какое там «разговорились».

Я болтала без остановки, перескакивая с одной темы на другую, а он в основном молча слушал. Иногда вставлял короткие фразы или задавал один вопрос, и этого почему-то хватало, чтобы я начинала рассказывать еще больше.

Я с детства была ужасно болтливой.

Если мне становилось комфортно рядом с человеком, меня уже было невозможно остановить. Иногда мне даже казалось, что я говорю за двоих.

И, что удивительно, Киллиана это, кажется, совсем не раздражало.

Спустя какое-то время мне начало казаться, что эти «спасатели» вообще про нас забыли. Я достала телефон и посмотрела на время.

— Прошло уже тридцать пять минут! О господи... Я самая ужасная сестра на свете.

В этот момент мне действительно стало обидно. Я так ждала выступления Калче, а в итоге даже не смогла прийти.

— Сестра? — впервые за долгое время с искренним интересом переспросил Киллиан.

И все.

Ему хватило задать всего один вопрос, чтобы я начала рассказывать историю чуть ли не с момента рождения Калче и до сегодняшнего дня.

Как она стала Сарагат, как быстро нашли общий язык, как она постепенно стала для меня самым близким человеком. Как впервые назвала меня сестрой, а потом это обращение настолько прочно вошло в привычку, что уже никто даже не задумывался, почему именно так.

Калче всегда называла меня сестрой.

А почему, собственно, нет?

За столько времени это настолько приелось, что иногда даже я забывала, что по крови мы друг другу совершенно чужие люди.

Но разве родство определяется только кровью?

Для меня — точно нет.

За разговором время пролетело совершенно незаметно.

В какой-то момент за дверями лифта послышались приглушенные голоса, затем металлический лязг инструментов.

— Есть кто внутри? — раздался мужской голос.

— Есть! — почти выкрикнула я.

Киллиан же даже с места не сдвинулся, словно спасатели приехали вовсе не за ним.

— Не переживайте, сейчас откроем.

Еще несколько минут до нас доносились скрежет металла и короткие переговоры между сотрудниками. Лифт слегка дернулся, после чего двери с трудом разъехались в стороны, открыв узкую щель.

— По одному, аккуратно.

Первым выбрался Киллиан, а затем, протянув мне руку, помог выйти и мне.

Оказавшись в ярко освещенном подъезде, я глубоко вдохнула свежий воздух.

Никогда бы не подумала, что обычный подъезд может казаться таким прекрасным после сорока минут, проведенных в застрявшем лифте.

— Извините за задержку, произошел технический сбой, — виновато объяснил один из сотрудников лифтовой службы.

Я лишь устало кивнула.

Главное — наконец-то выбраться.

Мы были на шестом этаже, поэтому, не сговариваясь, вместе направились к лестнице и начали спускаться пешком.

Достав телефон, я открыла чат с таксистом.

— Ого... — растерянно вырвалось у меня.

— Чего там? — бросил Киллиан, мельком взглянув в мою сторону.

Я невольно прыснула со смеху.

— Тут таксист меня такими словами обматерил... Кажется, я узнала несколько новых выражений.

Киллиан тихо усмехнулся.

— Заслуженно.

— Эй! Вообще-то я в лифте застряла.

— Он об этом не знал.

Я только фыркнула, продолжая листать переписку.

— У тебя еще есть время попасть в театр?

Я посмотрела на часы.

— До конца выступления осталось около сорока минут. Если сейчас быстро доехать, я хотя бы успею застать финал и поздравить Калче.

Киллиан молча достал из кармана ключи от машины.

— Я подвезу.

— Правда?

— Иначе ты сейчас еще минут десять будешь искать новое такси.

Я улыбнулась.

— Тогда не будем терять время.

Мы почти одновременно ускорили шаг, спускаясь по лестнице.

Я поймала себя на мысли, что все это неожиданное сближение с Киллианом казалось каким-то... странным.

Еще совсем недавно мы едва могли спокойно разговаривать друг с другом, а теперь почти час просидели вместе в застрявшем лифте, болтали обо всем подряд и сейчас спокойно шли к его машине.

Странно.

Но, если честно... не так уж и плохо.

Мы вышли на парковку. Киллиан нажал кнопку на ключе, и фары того самого черного Mercedes CLE 53 приветливо мигнули.

— Это твоя машина? — удивлённо спросила я, — Просто в прошлый раз была Camry...

Про Саmrу я, конечно, помнила. Просто хотелось хоть как-то поддержать разговор.

— Ту машину я у брата одолжил, — спокойно ответил он, открывая водительскую дверь.

— Понятно.

Я обошла машину и села на пассажирское сиденье.

— Неплохо ты живешь, Карат.

— Не жалуюсь, — коротко ответил он, заводя двигатель.

Тихий рокот мотора нарушил вечернюю тишину, и через несколько секунд машина плавно выехала с парковки.

— Так нечестно.

Киллиан на секунду отвел взгляд от дороги.

— Что нечестно?

— То что я тебе чуть ли не всю свою жизнь рассказала, а ты о себе — ничего.

Он лишь едва заметно усмехнулся.

— И что именно тебя интересует?

— Ну... Например, ты только на боях зарабатываешь?

Он вопросительно приподнял бровь.

— Просто... — я неловко пожала плечами. — Не думаю, что на этом можно заработать столько... Ну, короче, ты понял.

Киллиан тихо усмехнулся.

— Любопытная ты.

Я лишь закатила глаза.

Через несколько минут машина плавно остановилась возле театра.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я, уже собираясь выходить.

Я взялась за ручку двери, но вдруг обернулась.

— Может, пойдешь со мной?

Он отрицательно качнул головой.

— Ты тоже мог бы стать гостем.

— В другой раз.

Я театрально надула губы.

— Ты ужасно скучный.

— Возможно.

— Вот даже спорить не стал.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Беги. Иначе пропустишь вообще все выступление.

Я тихо рассмеялась.

— Ладно. Еще раз спасибо, что подвез.

Закрыв дверь машины, я помахала ему рукой и поспешила к главному входу театра. Уже у самых дверей обернулась.

Черный Mercedes все еще стоял на месте.

Киллиан дождался, пока я зайду внутрь, и только после этого машина медленно тронулась с места.

Я сама не заметила, как уголки моих губ снова поднялись вверх.

***

В холле театра было людно. Повсюду слышались негромкие разговоры, кто-то спешил занять свое место, кто-то уже обсуждал выступление.

Я быстро прошла в зрительный зал и сразу заметила знакомые лица.

В первом ряду сидели родители Калче — Виктория и Роман Сарагат. Рядом с ними расположились Карен и Мила.

Стоило мне появиться, как Мила тут же повернула голову.

— Наконец-то! — прошептала она, широко улыбнувшись. — Мы уже думали, ты вообще не придешь.

— Ты где пропадала? Уже больше часа прошло. - сказал Карен

—Потом ребята

Я виновато улыбнулась и, стараясь никому не мешать, быстро заняла свободное место рядом с ними.

К счастью... я все-таки успела.

Спустя тридцать минут занавес медленно опустился под громкие аплодисменты зрительного зала.

Я хлопала так сильно, что ладони начали слегка гореть.

— Это была наша звездочка... — с улыбкой сказала Виктория, вытирая уголок глаза.

— Еще какая, — довольно кивнул Роман.

Мы не спеша вышли в холл, где уже собрались родители, друзья и родственники других маленьких артистов. Повсюду были цветы, объятия, счастливые лица и детский смех.

Я сразу заметила Калче.

Она стояла в белоснежной пачке с аккуратно собранными волосами и крепко прижимала к себе огромный букет. Ее щеки раскраснелись, а глаза буквально сияли от счастья.

— Калче! — позвала я.

Она резко обернулась.

— Биче!

Не раздумывая ни секунды, девочка сорвалась с места и бросилась ко мне. Я едва успела присесть, как она крепко обняла меня за шею.

— Ты пришла! Я уже думала, что ты не придешь!

Я улыбнулась и крепче обняла ее в ответ.

— Конечно пришла. Разве я могла пропустить выступление моей любимой балерины?

— Ты видела танец?

Я виновато поджала губы.

— Только конец... Прости меня, пожалуйста. Я очень-очень хотела прийти вовремя, но застряла в лифте.

Калче тут же покачала головой.

— Ничего страшного! Главное, что ты все равно пришла.

Я достала небольшой букет нежно-розовых пионов. К счастью, Мила заранее купила его и прихватила с собой.

— Это тебе. Поздравляю. Ты сегодня была самой красивой девочкой на всей сцене.

— Правда?

— Правда.

Она счастливо улыбнулась и крепко прижала цветы к себе.

— Спасибо!

Я поцеловала ее в макушку.

— Я тобой очень горжусь.

После этого мы еще немного постояли, поздравляя Калче вместе с остальными. Сделали несколько фотографий, обсудили выступление и посмеялись над тем, как Карен умудрился снять половину танца, держа телефон вверх ногами.

Постепенно холл начал пустеть.

— Ну что, поехали? — спросил Роман, поправляя пиджак.

— Да, уже поздно, — согласилась Виктория.

Мы всей компанией направились к выходу из театра, продолжая обсуждать сегодняшний вечер, пока счастливая Калче шла рядом, улыбаясь так широко, что, казалось, счастливее человека сегодня просто не существовало.

ТГК: Акалива с историями🍷
Если в тгк наберётся 10 человек , то скину очень интересный спойлер🤫🫶🏻