Обреченные на связь

— Твоя семья похожа на тюрьму.

Я лишь горько усмехнулась. Запустив руку в карман шубы, я на ходу достала помятую пачку сигарет с напечатанными на ней резкими российскими надписями — сувенир из страны, где я провела последние несколько лет, собирая стадионы и прячась от французской аристократии. Щелкнула бензиновая зажигалка.

— Есть такое, — негромко произнесла я.

Я уверенно шагала вперед по сырому асфальту, глубоко затягиваясь и выпуская изо рта облачка сизого дыма. Горький табак немного успокаивал подступающую к горлу тошноту от детских воспоминаний.

Девушка с фиолетовыми глазами бесшумно и плавно скользила рядом со мной, едва касаясь земли подошвами тяжелых ботинок. На ходу она недовольно скрестила руки на груди, ловя бледным лицом редкие лучи парижского солнца, и осмотрелась по сторонам. Её серебряные пряди мягко колыхались от ветра.

— Можно было и раньше меня выпустить, — ворчливо заметила она, покосившись на мою шею. — Я устала сидеть в этом гвозде. Знаешь ли, там довольно тесно и чертовски скучно.

Я достала из сумочки темные дизайнерские очки и аккуратно надела их, скрывая глаза от редких утренних прохожих.

— В доме отца повсюду камеры, — бросила я, не оборачиваясь. — Да и я ни капли не удивлюсь, если он поселил меня в комнату со скрытыми объективами. Старик болен контролем. Выпустить тебя там было слишком большим риском.

Провожая взглядом проехавший мимо двухэтажный экскурсионный автобус. Девушка с фиолетовыми глазами легко перепрыгнула через бордюр, поравнявшись со мной.

— Что дальше? — спросила она, заглядывая мне под стекла темных очков.

Я равнодушно пожала плечами, выпуская тонкую струйку дыма в сырой парижский воздух.

— Ничего сверхъестественного, Карма. Сначала купим дом. Потом продолжим музыкальную карьеру в соло и стримерство. Будем жить самой обычной, скучной жизнью.

Карма скептически выгнула идеальную бледную бровь, но я лишь отмахнулась от её немого вопроса, стряхивая пепел на ходу.

— Уж прости, — добавила я, криво усмехнувшись, — но в супергероев я наигралась еще в России. С меня хватит. Мой лимит на спасение мира исчерпан по горло. В Париже мы вряд ли встретим деймонов с их деймо, так что можем наконец-то расслабиться. Здесь тихо.

Карма тихо хмыкнула, заложив руки за спину. В её фиолетовых глазах промелькнул опасный огонек — она слишком хорошо меня знала, чтобы верить в то, что неприятности так легко отпустят Луизу Легран, куда бы та ни сбежала.

— Обычная жизнь, значит? «Музыка и стримы в уютном домике?» —протянула она со своим мягким, вкрадчивым акцентом. — Что ж, звучит как сказка. Надеюсь, твоя французская реальность не разрушит её в первый же день. Куда нам поворачивать?

Мы с Кармой свернули в тихий, мощеный переулок и остановились. Вот он. Старый кирпичный дом с коваными воротами стоял чуть на отшибе, защищенный от туристического шума соседними зданиями, но Эйфелева башня отсюда просматривалась идеально, вонзаясь шпилем в серое парижское небо.

У крыльца нас уже ждала хозяйка — невысокая, миловидная женщина средних лет. Вежливо поздоровавшись, она открыла нам дверь и начала водить нас по комнатам, увлеченно рассказывая про планировку, отопление и недавний ремонт.

Пока женщина щебетала, Карма с какой-то веселой, почти детской радостью носилась по комнатам. Она заглядывала в каждый угол, трогала пальцами старинную лепнину на потолке и восторженно рассматривала вид из окон. Глядя на неё, я невольно улыбнулась. В такие моменты мне казалось, что Карма — вовсе не могущественный деймон, хозяйка древнего артефакта деймо, способная стирать врагов в порошок, и даже не обычная взрослая девушка. Внутри неё жил ребенок, который просто дорвался до свободы.

Хозяйка, показывая нам просторную гостиную, всё время странно косилась на меня, а затем переводила удивленный взгляд на Карму — её серебряные волосы и фиолетовые глаза приковывали внимание похлеще любого эпатажного наряда. Женщина явно пыталась что-то вспомнить. Наконец она не выдержала, остановилась посреди комнаты и робко спросила, глядя на меня:

— Извините... А вы случайно не из группы Red Lights? Вы ведь Луиза, верно?

Медленно сняв солнцезащитные очки, я вежливо улыбнулась и просто кивнула:

— Да, это я.

Хозяйка тут же оживилась, её глаза округлились от искреннего восторга.

— О боже! Я просто обожаю ваши песни! Весь прошлый год только вас и слушала. Очень жаль, что вы так резко распались, это была трагедия для всех фанатов... Но я так рада, что хотя бы вы продолжили музыкальную карьеру в соло! Можно... можно ваш автограф, пожалуйста?

В этот момент к нам вальяжной походкой подошла Карма. Она бесцеремонно встала прямо, между нами, скрестив руки на груди и весело сверкнув фиолетовыми глазами. Хозяйка дома даже слегка отшатнулась от её внезапного напора.

— Автограф вы получите на документах о продаже дома, — Карма уверенно подмигнула женщине, а затем указала пальцем на аутентичный камин в углу. — Луиза, мне здесь нравится. Берем!

Хозяйка дома растерянно моргнула, переводя взгляд с дерзкой серебро власой Кармы на меня. В её глазах отразилась бурная мыслительная работа, и она, кажется, сделала для себя весьма однозначные выводы о наших отношениях.

— Ох, так вы... из таких? — женщина понимающе улыбнулась, хотя в её голосе промелькнула тень разочарования преданного шиппера. — А я-то, признаться, всегда думала, что вы и Алекс... Ну, по вашим клипам и интервью это казалось таким очевидным.

Сердце на секунду пропустило удар от очередного упоминания Алекса, но я среагировала мгновенно. Я замахала ладонью перед лицом, поспешно прерывая её фантазии, пока Карма не ляпнула что-нибудь еще более провокационное.

— Ох, нет, нет! — вырвалось у меня с вежливой, но твердой улыбкой. — Мы просто подруги.

Карма рядом со мной тихо хмыкнула и закатила свои фиолетовые глаза, явно забавленная этой ситуацией. Она обожала, когда вокруг нас возникала какая-то суматоха.

— Ладно, — хозяйка быстро взяла себя в руки, качнув головой. — Подруги так подруги. Если вас всё устраивает, мы можем прямо сейчас проехать в агентство и подписать предварительный договор. Документы у меня с собой.

Как только вся эта удушающая бумажная макулатура и юридическая составляющая покупки дома наконец-то закончились, мы вернулись. Хозяйка отдала ключи и ушла, оставив нас в нашей новой, пока еще абсолютно пустой крепости.

Я со вздохом облегчения буквально рухнула на старый кожаный диван в гостиной. Сил не было вообще — общение с людьми и воспоминания всегда выжимали меня досуха. Зато Карма, казалось, вообще не знала слова «усталость». Она вовсю уже бегала по дому, её серебряные волосы взлетали при каждом резком повороте. Она увлеченно размахивала руками, громко рассуждая вслух, куда какую вещь она поставит, где будет моя стримерская студия и куда так и просится огромный телевизор для приставок. Я молча смотрела на этот бело-фиолетовый вихрь, и у меня даже слегка закружилась голова.

— И откуда у тебя столько сил и энергии, Карма? — негромко спросила я, устало улыбнувшись и откидывая голову на спинку дивана.

Карма резко затормозила посреди пустой гостиной, крутанулась на пятках тяжелых ботинок и посмотрела на меня, забавно вздернув бровь. На её бледном лице расплылась широкая, самодовольная улыбка.

— Сил и энергии? — она звонко рассмеялась, всплеснув руками. — Лу, дорогая, я так долго пряталась в деймо в доме твоего отца, что у меня внутри скопился ядерный реактор! Пока ты там чахла над договорами и подписывала эти скучные бумажки, я мысленно уже обставила три комнаты. Так что не жалуйся, теперь я буду тратить эту энергию на полную катушку.

Она легким, пружинящим шагом подошла к дивану и бесцеремонно плюхнулась рядом со мной, закинув ноги на журнальный столик. Тонкие пальцы Кармы потянулись к моей шее, аккуратно потирая серебряный гвоздь на цепочке.

— К тому же, — её голос вдруг стал чуть тише, а в фиолетовых глазах промелькнула непривычная серьезность, — я чувствую, как ты вымотана. Этот город... Твой отец, этот его жуткий особняк... Ты ведь снова крутишь в голове то, что случилось в детстве, да? Я же чувствую твой эмоциональный фон, от меня не скрыться.

Я отвела взгляд в сторону окна, за которым в серых сумерках начинали загораться первые огни Эйфелевой башни. Карма, как всегда, зрила в самый корень.

— Сложно не вспоминать, когда сидишь в гостевой комнате человека, который ломал тебя почти с рождения, — тихо ответила я, потирая уставшие глаза. — Но теперь у нас есть этот дом. Свой собственный. Без его камер, без его правил.

Карма мягко толкнула меня плечом, возвращая своей улыбке привычный задорный вид.

— Вот именно! Так что давай, поднимай свою рок-звездную и стримерскую культуру с дивана. Нам нужно заказать кучу техники, огромную кровать и ... как думаешь, какой цвет стен лучше подойдет для твоей будущей студии?

Я окинула взглядом светлые стены гостиной, кирпичную кладку и камин.

— Мы не будем делать ремонт, оставим всё как есть, — произнесла я, поудобнее устраиваясь на диване. — Да и скоро должны будут привезти все наши вещи из России. Не зря же я заплатила за эту доставку, причем немаленькие деньги. Скоро тут будет полноценная студия.

Карма замолчала, перестала крутиться и внимательно посмотрела на меня. Её фиолетовые глаза потеплели, а с лица исчезла привычная капризная ухмылка.

— На самом деле, я рада, что уговорила тебя вернуться в Париж, — вдруг тихо и искренне произнесла она. — Ты хоть улыбаться начала. А то в последнее время на тебя страшно было смотреть.

Она резко поднялась с дивана, изящно и плавно дошла до столика, где лежала моя сумочка, и запустила туда руку. Спустя секунду Карма достала оттуда знакомую пластиковую баночку с яркими наклейками. На ходу зашуршав капсулами, она подошла обратно ко мне и протянула лекарство.

— И да, — добавила она, вернув своему голосу строгий, командный тон. — Тебе пора пить таблетки. Не пропускай прием, Луиза.

Я посмотрела на антидепрессанты в её бледной ладони. Вот она, обратная сторона моей «идеальной» и успешной жизни, которой я так кичилась перед отцом. Карма была права. Без этих маленьких химических капсул и самого деймона воспоминания о прошлом — и о детстве, и о группе Red Lights — просто сожрали бы меня заживо

Я послушно забрала у неё капсулу, достала из кармана сумки недопитую бутылку минералки и сделала быстрый глоток. Горький вкус лекарства привычно опустился внутрь.

Карма удовлетворенно кивнула, вернула баночку обратно в сумку и снова уселась на диван, поджав под себя ноги. Мы молча смотрели на то, как за окном сгущаются парижские сумерки, а Эйфелева башня начинает мерцать тысячами золотых огней. Моя новая жизнь в этом городе официально началась. Жизнь, которую я собиралась построить по своим правилам.